Если вам доводилось отдыхать в Геленджике до 1982 года и обедать в местных кафе, ресторанах, столовых — вас совершенно точно обманули. Вокруг пальца вас обвела некая Берта Бородкина, которая была известна под прозвищем «Железная Белла».
Эту женщину арестовали летом 1982 года. Когда за ней пришли милиционеры, она через дверь крикнула им: «Если не уйдёте — завтра же приползёте извиняться на коленях». Тогда представители правопорядка действительно испугались, что из-за этой барышни у них будут серьёзные проблемы, но им приказали обыскать её квартиру. Что поделать? Приказ есть приказ. Они выломали двери и вошли внутрь.
Жила Белла в обычном, ничем непримечательном доме, но внутри её квартира выглядела как музей драгоценностей. Всюду стояли разные статуэтки из золота и серебра, на потолке висела невероятной красоты хрустальная люстра, на стенах — дорогие меха и картины, на столах — золотые кольца, серьги и другие украшения. Но это ещё цветочки.
Самое интересное пряталось в шкафах, под коврами и мехами, за чугунными батареями отопления и даже в погребе в пятилитровых банках, стоящих посреди обычных домашних заготовок. Это были деньги. Пачки советских рублей вперемешку с американскими долларами можно было найти в самых неожиданных местах. За весь день обыска милиционеры нашли сумму, равную примерно миллиону рублей, и это не считая украшений и других предметов роскоши.
Откуда же всё это взялось у Беллы, обычного директора Геленджикского треста ресторанов и столовых? Должность хоть и была высокой, но её официальная зарплата составляла всего-то около 350 рублей. При всём желании она бы не смогла накопить миллион и забить квартиру украшениями.
В статье мы расскажем, как именно она заработала деньги, почему она стала второй из трёх женщин, казнённых в послесталинскую эпоху, и как она обманула вас, если вы отдыхали в Геленджике до её ареста.
На допросе после ареста Белла вспомнила одну сцену из своей голодной, военной юности. Её мама давно ушла из жизни, отец пропал где-то на фронте, братья и сёстры разбежались по разным дорожкам, и она осталась совсем одна, не имея ни малейшего понятия, как дальше жить. Стоя на одесском рынке сирота с жадностью смотрела на прилавок, где продавался хлеб.
И тут к продавщице подошёл худенький мужчина, который умолял дать ему буханочку хлеба за старые позолоченные часы. Тогда-то Белла и поняла, что самые счастливые люди — это те, кто имеет доступ к еде. Они и не голодают, и могут обменять еду на что-то ценное. С этой мысли, говорила она, и начался её криминальный путь, который привёл к аресту.
Байка это, придуманная Беллой на ходу, или же чистая правда сейчас сказать невозможно. Одесса во времена, которые она описывала, была оккупирована немецко-румынскими частями. Сама Белла тогда носила имя Берта Наумовна Король — то есть, еврейка, и вряд ли ей бы позволили свободно разгуливать по одесскому рынку. Да и сложно себе представить подобную торговлю на рынке во время оккупации.
Каким-то загадочным образом без следа испарились все документы, связанные с гражданкой Бертой Король. Невозможно точно сказать, где она была в годы войны на самом деле. Неизвестен год её рождения. А в архивах Красной армии не было ни одного документа, который бы подтвердил, что её отец был на войне.
В общем, детство и юность Беллы — неразгаданная по сей день загадка. Из-за этого гуляли слухи, что она — засланный агент вермахта, и, якобы, именно поэтому её задокументированная биография начинается лишь с 1946 года.
В этом году Белла вышла замуж за чиновника Константина Айзенберга, вместе с которым перебралась в Красноярск. После переезда она устроилась посудомойкой в столовую, а вскоре перевелась на работу в местный ресторан, где стала официанткой. Красивая и эффектная девушка, клиенты с большим удовольствием оставляли ей приличные чаевые.
Домой она приносила не только деньги, но и скоропортящиеся продукты, которые отдавали сотрудникам бесплатно. В числе этих продуктов был алкоголь. Муж Беллы после рабочего дня пил по две-три рюмки, со временем выпитых рюмок становилось всё больше и больше, и, в конце концов, он спился. Тогда официантка подала на развод, собрала свои вещи и уехала туда, где по её мнению крутились большие деньги — в Геленджик, курортный город, где она снова планировала устроиться официанткой.
Ресторанов и столовых там с избытком, а подвыпившие курортники наверняка дают чаевых куда больше, чем посетители в Красноярске. Белла рванула на юг, будучи уверенной, что сможет заработать горы денег. И была в этом абсолютно права.
Официантка, затем буфетчица, а вскоре и заведующая небольшим ресторанчиком «Маяк», Белла быстро поднималась в Геленджике по карьерной лестнице. Поначалу она получала «левый доход» от пьяных в стельку посетителей. Они, как правило, не смотрели на чеки, поэтому их можно было запросто обсчитать, попросив с них деньги за блюда или алкоголь, которые они в глаза не видели.
Но это были копейки по сравнению с тем, сколько она начала зарабатывать немного позже. Самая прибыльная махинация была связана с фаршем. Белла приказывала подчиненным лепить котлеты из хлеба с небольшим добавлением фарша, а сохраненное мясо попросту продавала уличным шашлычным. Только на этих продажах она заработала 80 тысяч рублей из всего миллиона.
Дальше больше. Она начала разбавлять сметану с обычной водой. Обязательно кипяченной, чтобы отдыхающие, не дай бог, не подхватили кишечную инфекцию и не привлекли внимание санэпидстанции. А сохраненную сметану Белла отправляла в отдельные банки и поставляла в продуктовые магазины.
Сливочное масло делилось надвое — одна половина для посетителей, другая — на продажу. Настоящий чай и вовсе не подавали. Вместо него Белла кидала в кипяток жённый сахар, который давал нужный коричневый цвет. А настоящий чай шёл на продажу в те же продуктовые магазины.
Пьяные курортники подвоха не замечали, трезвые — зачастую вставали из-за столов и просто уходили с мыслью о том, что в это заведение они больше не вернутся, но были и те, кто устраивал скандалы и жаловался «куда нужно». Да, иногда приезжали проверки, но их кормили по первому классу: всё самое свежее и лучшее, ничего не разбавлено.
Белла всегда знала, когда ждать проверки — об этом её предупреждали влиятельные друзья, с которыми она щедро делилась процентами со своих продаж. Среди этих друзей особенно выделялись первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС Сергей Медунов и первый секретарь геленджикского горкома Николай Погодин.
В ресторан «Маяк» часто захаживал Леонид Брежнев, который любил отдыхать в Геленджике. Конечно, Погодин и Медунов предупреждали Беллу о его прибытии, и она ждала его, накрывая на стол отборную черную и красную икру, коллекционные вина, настоящие жирные котлеты по-киевски.
Брежнева обманули красивой картинкой, но именно с его подачи Белла стала руководить не только рестораном «Маяк», но и практически всеми общепитами Геленджика. Деньги теперь лились рекой, и Белла совершенно не боялась ареста с такими-то покровителями.
В 1981 году «Железная Белла» зашла ещё дальше — она начала показывать в своих заведениях в ночное время запрещенные откровенные фильмы, которые ей привозили контрабандой из западных стран. И, якобы, из-за запрещёнки на неё обратили своё внимание сотрудники госбезопасности.
Но на самом деле копать под неё начали не из-за этого. Она просто стала шахматной фигурой на доске жесточайших политических битв. Дело в том, что шеф КГБ Юрий Андропов хотел сесть на трон Леонида Брежнева. Нужно было прочистить себе путь к большой власти, показать народу — вот, дескать, какой генсек был негодяй, поставил какую-то бабу руководить всеми общепитами Геленджика и на махинациях этой самой бабы огромные левые доходы получает и он сам, и его подчиненные — Николай Погодин и Сергей Медунов.
Все необходимые доказательства преступлений «Железной Беллы» собирали год, а потом произошёл тот обыск, где в её квартире нашли свёртки с деньгами даже среди домашних закруток. В тот же день её арестовали. Белла поняла, что влиятельные друзья не вытащат её из этой ситуации и сдала всех: рассказала, кому и сколько заносила в конвертах, как она получала деньги, назвала имена более полусотни высокопоставленных чиновников.
Когда Беллу посадили за решётку, она начала играть роль сумасшедшей: выла, как волк, изображала шизофрению, делая вид, что видит какие-то чёрные силуэты, которые нашёптывают ей странные фразочки. Психиатры наблюдали за ней несколько дней и выдали вердикт: притворяется.
Когда её привели в суд, свидетелями выступили её бывшие подчиненные, которые подтвердили, что она — преступница. Да и они сами из-за неё запачкали руки, ведь именно эти свидетели разбавляли напитки водой, крутили котлеты из хлеба, но они объяснили почему не отказались от этой работы. Белла угрожала разрушить их жизни через своих всесильных друзей, ведь им при трудоустройстве рассказали всю правду о схемах и теперь их никто просто так не отпустит.
Белла уже мысленно готовилась отправиться в колонию, надеясь когда-нибудь выйти по УДО. Не тут-то было. Юрий Андропов лично позаботился, чтобы ей впаяли высшую меру наказания — расстрел. Это решение шокировало абсолютно всех: от свидетелей до самой обвиняемой.
Высшая мера для женщин в Союзе была делом из ряда вон. Поэтому даже после оглашения приговора Железная Белла, сильно сдавшая, похудевшая на пару десятков килограммов и полностью седая, продолжала цепляться за соломинку. Она до последнего верила, что ей сохранят жизнь. Ведь одно дело — маньяки и палачи, а другое — махинации с котлетным фаршем и чайной заваркой.
Белла строчила прошения о помиловании во все инстанции. Но не помогло.
В августе 1985-го в подвале Новочеркасской тюрьмы приговор привели в исполнение.
Отпускники всё так же приезжали к теплому морю в Геленджик, шашлычные, как и прежде, дымили мангалами на набережной. Только ресторанные котлеты на какое-то время перестали так сильно напоминать по вкусу хлеб. Впрочем, ненадолго. Не везде, но схемы «Железной Беллы» всё ещё работают, принося огромные деньги в карманы руководителей общепитов.
