Тонкая шелковая ткань облепила ее ноги и герцог не смог оторвать взгляда от этого зрелища. Он никогда
Семнадцатая беременность Анны проходила легко, практически, как все остальные. В шесть часов утра, едва
Жениху было четырнадцать, невесте — двадцать лет. Она оплакивала свою горькую участь и просилась
— Как ты могла? — обвиняли Екатерину в тайной связи, осыпали упрёками и посадили под домашний арест.
— Доктор, скажите мне честно, я смогу поправиться? Или я обречена? Пронзительные голубые глаза пациентки
Один солдат позабавился, да вот уже и другой идет. Княжна лежала на вшивой соломе, как неживая.
В кармане его концертного пиджака всегда лежали семечки. Любой вокалист скажет, что это верный способ
Ни шёлк, ни кружева, ни грозди тяжёлых жемчужин не могли украсить одиннадцатилетнюю невесту.
Двух встреч оказалось достаточно, чтобы князь Волконский принял решение. Не останавливало его отсутствие
Екатерина молча проглотила обиду, узнав, что французский король называет ее, тридцатилетнюю женщину, «