В январе 1892 года Исаак Левитан развернул свежий номер журнала «Север» и начал читать новый рассказ
«Ваша честь, она была доброй! – робко произнесла женщина и по залу прокатился рокот. – В детстве она
Брыкалась княгиня, пыталась вырваться. Узорный плат слетел с головы, рассыпалась на бусины жемчужная
Скрип половицы испугал девочку. А потом дверь отворилась и на пороге она увидела человека в фуражке.
В мастерской на Пресне, к которой вели причудливые заросли ржи и васильков, гуляла московская богема.
Следы тления уже коснулись тела покойной королевы, но она все еще была поразительно прекрасна.
Она стояла на лестничной площадке восьмого этажа чужого московского дома, и ей казалось, что её жизнь ничтожна.
Он называл себя холстом, на котором женщины рисуют свои мечты. Присущий ему природный магнетизм был так
Она смотрела «Белое солнце пустыни» ещё ребёнком, выучив реплики главных героев наизусть. Тогда, сидя
В ресторане брестского вокзала, где обедали только иностранцы и элита СССР, подросток Гена Сайфулин занюхал