Прочтя это оскорбительное письмо, Маша вспыхнула.
— Я немедленно увольняюсь! – пылко проговорила она.
Потом брызнули слезы и выплеснулось все, что она так долго держала в себе. Рассказывала, что на нее косятся, что бросают ей вслед нехорошие слова. Павлов слушал, не перебивая.
— Вы никуда не уйдете. – твердо сказал он. – Я не позволю.
Маша была дочерью священника и замуж вышла за человека из своего круга – за Григория Спиридоновича Петрова. Ну а тот, выпускник столичной духовной академии, быстро стал популярным педагогом. Он писал книги, выступал с лекциями, на которых собирались толпы людей и попутно служил настоятелем церкви в Михайловском артиллерийском училище.
Их с Машей ранний союз довольно скоро обернулся полным разочарованием. Петров набирал популярность, редактировал газету и даже стал депутатом 2-й Государственной Думы… Маша – пылкая, яркая, свободолюбивая – не желала оставаться его тенью и просто заниматься домашними делами. Она хотела учиться, ее влекла наука. В Петербургском женском медицинском институте Маша делала успехи. А когда окончила его… то сразу приняла решение уйти от мужа.
Он не возражал. С христианским смирением принял ее решение, но от развода наотрез отказался. Как глубоко верующий человек, Григорий Петров считал расторжение брака большим грехом. Ну а Маша не стала настаивать. Она устроилась в клинику при институте и целиком погрузилась в работу.
Ее неподдельный энтузиазм очень нравился Ивану Павлову, под руководством которого Маша и работала. Уже немолодой, но весьма энергичный человек, он переживал пору своей второй молодости. Павлов с ранних лет занимался физкультурой, старался держать себя в форме и заметно преуспел в этом. Обожал пешие прогулки, причем во время этих «походов» набирал такой темп, что за ним трудно было поспевать. Жена всегда жаловалась, что ей приходится бежать за ним вприпрыжку.
Жена… Павлов когда-то произносил ее имя с мечтательной улыбкой на устах, но теперь все изменилось. Когда-то Сима Карчевская была слушательницей Педагогических курсов, жизнерадостной и бойкой. Никто не знал, как ей удается поддерживать в себе оптимизм в столь сложных условиях: Сима потеряла жениха, угасшего от чахотки. У нее вечно не было денег и жила она впроголодь… Но глаза ее все равно сияли. И это сияние безумно понравилось Павлову, который был на десять лет ее старше.
Он нравился девушкам – сильный, высокий, стройный. Его голубые глаза отражали глубину его ума, а как вились русые кудри! После первой встречи с Серафимой, Павлов предложил новое свидание. Так они и завели привычку видеться каждый день.
— Когда же он женится? – спрашивали у девушки подруги.
А она не знала. Бежало время, а вечно погруженный в науку Павлов так и не объяснился с любимой по-настоящему. А ведь чувствовалось, что все серьёзно! Тогда Сима решилась на крайний шаг: уехала в деревню. Ей предложили место сельской учительницы, и она с готовностью ответила «Да». Каким же было ее удивление, когда однажды, после уроков, она увидела на крыльце школы Ивана Павлова!
После этого все, наконец, сложилось. Молодой ученый сделал ей предложение. Не скрывал, что денег – в обрез. И что родители вряд ли поддержат его решение.
— Мы справимся, — прошептала Сима.
В Петербурге у них не было собственного жилья, а купить его не представлялось возможным. Приходилось ютиться у брата Павлова, Дмитрия, который работал помощником у самого великого ученого Дмитрия Менделеева. Сима обожала театр, литературу, была знакома и с Тургеневым, и с Достоевским… Она полностью взвалила на себя весь быт и прекрасно справлялась. Деньги, которые получал Павлов, расходовала экономно. Это позволило им, в конце концов, переехать.
Первый ребенок, Владимир, которого они дома называли «Мирчик», скончался вскоре после рождения, в 1882 году. Это стало огромным ударом для Павлова. Он помнил, как в его собственной семье один за другим угасли три младших брата – всех звали Николаями. По этой причине у него выработался суеверный страх по поводу имен. И, когда на свет появился второй ребенок (тоже названный Владимиром), сказал жене:
— Если второй Мирчик выживет, всех детей будем называть на букву «В».
Так и вышло.
После второго Мирчика появилась Вера, а еще Виктор и Всеволод. Сима крутилась изо всех сил. Небрежное отношение мужа к деньгам приводило ее в отчаяние: Павлов не умел тратить! Если у него в руках оказывалась какая-то сумма, и Сима не успевала припрятать ее, то ученый шел покупать необходимое для своих экспериментов. Попутно он преподавал на женских курсах фельдшериц, чтобы у семьи всего было вдоволь.
Нобелевская премия в 1904 году сделала Павлова мировой знаменитостью. Теперь он уже ни в чем не нуждался, работал в Институте экспериментальной медицины и получал зеленый свет на все свои начинания. После революции новая власть, в знак признания его заслуг, выделила ему квартиру на Васильевском острове… Именно там все чаще стала бывать Маша.
Эта молодая женщина была необходима ему, как воздух. Жена – погруженная в заботы, домашние хлопоты – сильно отличалась от его новой сотрудницы. Павлов рассказывал, что однажды вернулся домой, начал читать Симе одну из своих новых работ и обнаружил, что та крепко спит. Он разлюбил жену, пока она спала. И с той поры нежного чувства между ними больше не было.
«Искал в товарищи жизни только хорошего человека, и нашел его в моей жене». – скажет он.
Да, Сима оставалась только товарищем.
Маша была в ту пору свободной женщиной: ее супруг эмигрировал, оставив ей большую квартиру. Интерес Павлова к самой себе она распознала сразу. Они вместе прогуливались, что вызывало толки и нехорошие взгляды. Однажды кто-то написал Маше отвратительное письмо, и она разрыдалась. Хотела уволиться, но Павлов не позволил.
Она работала под его началом, и многие косились в ее сторону. Кто она для ученого? Вряд ли просто знакомая. Как еще объяснить, что ей спокойно выдается машина Павлова с шофером, чтобы Маша ездила по своим делам?
А Сима переживала. Дети были на ее стороне и очень хмуро восприняли вести, что очередной Новый год пройдет в компании Маши.
Каждому гостю за новогодним столом полагалось поздравление на красивой открытке. Маша тоже получила свою, но не с добрыми пожеланиями, а с одной фразой: «И кому какое дело, что кума с кумом сидела?»
Она хмыкнула, но и виду не подала, что ее это задело.
«Это была большого роста, плечистая, краснощекая особа, говорила громко, грубым голосом, смеялась, скаля свои крепкие зубы; одетая по-барски в манто, в элегантной шляпке дореволюционной моды, она олицетворяла собой своеобразную помесь здоровой деревенской бабы и культурной, бывавшей за границей барыни. От нее шел дух смеси французских духов и запаха павловского собачника…» — писал о ней современник.
Симе пришлось мириться с присутствием Маши. Той полностью доверял Павлов, она помогала ему в экспериментах и опытах. Маша была его опорой, которой не могла оказаться жена. И ведь он не собирался никуда уходить! Сима ценила это, она хотела сберечь семью. И Павлов не раз повторял, что он ни за что не бросит жену и детей.
Ивана Павлова не стало в 1936 году. Он мечтал дожить до ста лет, но этого не случилось… Маша продолжила его дело, подхватила всю работу, которую он вел. Стала профессором, заведовала кафедрой в институте имени Павлова… Когда началась Великая Отечественная, даже выделила деньги на самолет «Иван Павлов». А после войны получила Сталинскую премию. Ее вклад в науку оценили высоко. Конечно, все понимали, что Маша — не Павлов. Но она провела подле него двадцать пять лет, и многие сделанные им вещи были невозможны без Маши.
Сима покинула этот мир в 1947. Женщина, которая забрала у нее любовь Ивана Павлова – годом позже.
