Грубой щеткой надо было натереть её черные пятки. А потом приняться за чулки, брошенные прямо на полу. Королева выходила в сад босиком, без туфель, но почему-то именно в чулках. И это была не единственная причуда королевы! С тяжелым вздохом леди Анна Гамильтон должна была признать: потребности ее величества становятся все более неприятными. Впрочем, Каролина никогда не доставляла окружающим особой радости.
«Я подозреваю, что до брака она уже «все узнала», — сказал про Каролину ее муж.
Он возненавидел эту женщину с первого взгляда. Она плохо пахла, была сильно накрашена и смеялась невпопад. Когда они сидели за одним столом, поскольку объявили об их помолвке, Каролина постоянно просила себе «подлить», чем привела в недоумение королевскую семью. Но было уже поздно поворачивать назад.
Впрочем, и собственная семья Каролины Брауншвейгской успела намаяться с ней. Она появилась на свет 17 мая 1768 года в семье немецкого герцога и английской принцессы. Ее родители плохо ладили между собой: у отца была постоянная официальная фаворитка, а мать чувствовала себя оскорбленной. Если Каролина утром вежливо здоровалась с папой, то мама переставала с ней разговаривать на целый день. И наоборот: если девочке случалось пойти на прогулку с матерью, то отец переставал ее замечать.
«Я была как мячик между ними, — вспоминала Каролина намного позже, — которые они швыряли друг другу».
Гувернантка Элеонора фон Мюнстер тщетно пыталась научить принцессу грамоте.
— Зачем мне правильно писать, — изумлялась Каролина, — если я буду диктовать письма своему секретарю?
Графиня фон Мюнстер разводила руками, не зная, что и сказать. Так появилась первая неприятная потребность будущей королевы – она обожала командовать, а вот сама подчиняться общим правилам не стремилась. Единственное, в чем она преуспела, была музыка.
В холодном замке, где она выросла, вечно гуляли сквозняки. По этой причине гигиенические процедуры чаще всего сводились к умыванию и обтиранию губкой. Мыться Каролина не привыкла и не полюбила. Она просто не понимала всю эту возню возле ванны и ведер с водой! Так что даже на придворных балах принцесса появлялась, немного попахивая.
Впрочем, на этих самых балах ей было отчаянно грустно. Семья запрещала Каролине танцевать. Мать и отец считали, что девушка должна держаться как можно скоромнее. С принцессой постоянно находилась гувернантка, а потом горничная, ей нельзя было выглянуть из окна. Однажды, приехав на бал, Каролина получила приглашение на танец и уже сделала первое па… Но отец резко подошел к ней, взял за руку и отвел к столу, где сидели четыре старушки в чепцах.
Один раз сделали исключение: когда женился ее брат, Карл. Каролине позволили танцевать с ним и с еще одним близким родственником. А когда после этого послабления девушке снова запретили ехать на бал (его устраивал один из знатных вельмож), она сказалась больной. И не просто больной! Своим родителям принцесса объявила, что она… рожает. И те в ужасе послали за акушеркой.
Разумеется, это была всего лишь театральная постановка! Но слух о беременности Каролины все-таки распространился за пределы дворца. Спустя время даже ее супруг был уверен, что ребенок имелся, просто его спрятали от посторонних глаз.
«У нее вечная потребность доставлять неприятности другим», — позже со злостью говорил он.
Каролина не скрывала, что в юности пережила увлечение. Она рассказывала, что это был «красивый ирландец», но никаких подтверждений этому не нашлось. Да и откуда? Каролине настрого запрещали общаться с мужчинами, кроме близких родственников. Ей не позволялось ездить верхом и гулять по округе. По сути, она жила, словно узница.
Тем не менее, предложений руки и сердца у принцессы было, хоть отбавляй. Ее хорошее происхождение было намного важнее внешности, потребностей и привычек. Мать считала, что лучше всего отправить Каролину в Англию. И там тоже были не против невестки из Брауншвейга! В 1794 году все решилось.
Принц Уэльский должен был взять в жены Каролину, и это приводило его в состояние гнева и раздражения. Дело заключалось в том, что принц уже был влюблен и даже тайно женился! Но его брак аннулировали и его даму сердца – Марию Фицхерберт – попросили не вмешиваться в жизнь Георга.
Первым в успехе этого брака засомневался лорд Мальмсбери, которого отправили за Каролиной. В своих дневниках он записал: ей не хватало рассудительности, благопристойности и такта, она слишком легко высказывала свое мнение, вела себя нескромно и часто пренебрегала мытьем или сменой грязной одежды. Но решение принимал не он! И вот весной 1795 года Каролина ступила на английскую землю.
Она не потрудилась переодеться во что-то получше и посвежее. В итоге своего жениха она встретила, благоухая потом. Георг поморщился попросил принести ему бокал. Полное фиаско! Каролина тоже не была в восторге от будущего мужа и прямо назвала его чересчур толстым.
Ужин прошел напряженно. А утром 8 апреля 1795 года, в день своей свадьбы, принц Уэльский едва держался на ногах. К вечеру он и вовсе мог только лежать возле каминной решетки в своих покоях. И только через день брак свершился.
«Мне потребовалось немало [усилий], чтобы преодолеть отвращение и отвратительность её личности», — записал Георг.
На его счастье, жена забеременела. Это избавило Георга от необходимости наносить визиты Каролине. Когда она родила их общую единственную дочь, то сразу подписал новое завещание: все имущество оставлялось Марии Фицхерберт, а Каролина получала только один шиллинг…
Георг и Каролина разъехались в разные резиденции. Слухи о том, что у них проблемный брак распространились за пределы дворца и народ… поддержал Каролину! Ее жалели – молодая иноземка, ей трудно в чужих для себя условиях. Принц Георг мог бы вести себя чуть почтительнее, попытаться поддержать ее… Ничего не напоминает?
А Каролина нравилась людям! Когда узнали, что она решила усыновить сирот, то пресса буквально вознесла ее на вершину популярности! Действительно, Каролина испытывала потребности в дальнейшем материнстве, она мечтала иметь много детей, но с мужем это было невозможно… Поэтому она отправилась в приют, выбрала восемь ребятишек и поселила их у себя. Когда королевский двор указал ей, что так поступать – это против правил, Каролина нашла каждому из сирот хорошую приемную семью и обеспечила каждого из воспитанников.
Но один мальчик остался с ней. Его звали Уильям Остин и все подозревали, что это ее собственный ребенок – уж очень нежна была с ним Каролина. Принц Уэльский потребовал провести расследование. Слуг опрашивали: была ли принцесса беременна? Но никто не мог ничего внятного сказать.
— Видите ли, сэр, — оправдывался камердинер, — принцесса тучна. И определить, была ли она беременна – невозможно.
Действительно, Каролина располнела. Приставленная к ней фрейлина леди Анна Гамильтон неоднократно просила принцессу быть более умеренной в потреблении пищи, но та не слушала ее. От обильных ужинов и обедов Каролина иногда чувствовала себя очень плохо, и тогда ей требовалось слабительное… И неприятная обязанность помогать ей в этом случае возлагалась на леди Анну Гамильтон.
В 1806 году даже создали специальную комиссию, которая начала «деликатное расследование». Оно касалось поведения Каролины и особенно того мальчика, Уильяма. Одна из придворных дам прямо обвинила принцессу в нарушении брачных обетов.
— Я нарушила, да, — со смехом сказала Каролина, — с мужем Марии Фицхерберт.
И все буквально покатились со смеху. Ну а потом нашлась женщина, которая назвала себя матерью Уильяма Остина и объяснила, что она отдала ребенка на воспитание принцессе Уэльской, потому что та очень добра.
Расследование зашло в тупик, но оно плохо сказалось на Каролине: ей запретили видеться с собственной дочерью, Шарлоттой. Эта девочка, рожденная в браке с Георгом, находилась под наблюдением нянь. Со временем принцессе разрешили один раз в неделю коротко общаться с дочерью, а это, конечно, не помогало им сблизиться.
«Насколько же эта женщина несчастна, — писала в то время Джейн Остин, знаменитая писательница, — я буду поддерживать ее до последнего вздоха!»
Муж нашел способ избавиться от Каролины – ей не хватало денег. Тогда было подписано соглашение с правительством, что принцесса покинет Британию, а за это получит большее содержание, чем прежде. 8 августа 1814 года Каролина села на корабль.
Верная Анна была рядом с ней. Они поселились в Милане, потом на берегу озера Комо. Каролина выходила в сад прямо в чулках, а потом все это требовалось тщательно стирать, да еще и оттирать черные пятки будущей королевы! Самым близким человеком для Каролины стал слуга Бартоломео Пергами, и это снова дало пищу для обсуждения. В Англии начали говорить, что у Каролины просто ненормальная потребность окружать себя мужчинами.
Каролину держали настолько на расстоянии, что, когда скончалась ее дочь, ей не стали сообщать об этом. Мать узнала о своей потере случайно, причем от посторонних людей!
— Ваш муж будет добиваться развода, — сказали ей. – Вам придется взять вину на себя, иначе расторгнуть брак будет невозможно.
— Я не виновата ни в чем. – упорно твердила Каролина.
29 января 1820 года скончался свекор Каролины. Теперь ее муж становился королем, а она… королевой! Не мешкая, женщина отправилась в Англию, чтобы успеть на коронацию. Однако у ее мужа были другие планы. Он собирался короноваться один и потребовал, чтобы его жену не допустили ни во дворец, ни в аббатство.
И это опять сыграло ей на руку! Когда Каролина приехала в Великобританию, ее встретили рукоплесканиями. Даже вспыхнул мятеж против короля! Но… бунт подавили, а парламент начал процедуру по расторжению брачного союза Каролины.
— Вам нельзя сдаваться, — твердила леди Анна Гамильтон. – Правда на вашей стороне.
В поддержку королевы было написано 800 петиций и собран миллион подписей. Георг скрежетал зубами от гнева: снова Каролина! Снова ее вечная крайне неприятная потребность делать ему назло!
И опять победили деньги. Каролине предложили крупную сумму, и она согласилась отказаться от всего.
Когда скончался Наполеон, королю Георгу IV сообщили: «Сэр, ваш злейший враг преставился». На что английский король невозмутимо ответил: «Нет, она еще жива».
Состояние Каролины ухудшалось. 7 августа 1821 года она покинула этот мир в возрасте 53 лет. Многие обвиняли в этом короля, ведь он так явно радовался своему вдовству!
Прощальный маршрут шел под проливным дождем. Но вышли толпы людей! Опасаясь, что могут снова возникнуть беспорядки, король приказал сократить путь, но ничего не вышло: тысячи и тысячи простых подданных оставались на дороге, чтобы выразить свое почтение королеве Каролине Брауншвейгской. Несмотря ни на что, ее любили и горевали, что этой женщине пришлось столько всего пережить.
К слову, свой последний приют она нашла не на английской земле. Ее отвезли в родной Брауншвейг, что тоже было против правил — королевские особы Великобритании покоятся совсем в другом месте.
