1965 год. Съёмочная группа фильма «Первый учитель» работает в горах Киргизии. На площадке сущий ад: пыль, грязь, кочевники, которые шарахаются от кинокамер.
Худощавая семнадцатилетняя девушка, которая до этого дня танцевала балет в Большом театре, сидит на камнях, и её лицо густо измазано тушью. Режиссёр, красивый 28-летний Андрон Кончаловский, нависает над ней и холодно бросает через матюки: «Ещё раз подашь реплику с этим ужасным акцентом — выгоню к чёртовой матери».
Она психовала, голодала, сбрасывала вес, чтобы угодить ему, мылась в проруби (воды на всю группу было ничтожно мало), теряла сознание от переутомления. Но именно там, на кострищах киргизской степи, между ненавистью и бесконечной усталостью, завязался роман длиной на несколько десятилетий — полный предательств, миграций, циничных разводов и бездонной тоски.
Аринбасарова, которую соперники и коллеги позже назовут «роковой женщиной» советского кино, переживёт на этом пути три замужества и крушение всех трёх. С одним мужем она расстанется из-за эмиграции, другой покончит с собой в своей парижской квартире от одиночества, а третий — режиссёр, с которым она прожила 15 лет, — уйдёт в длительный запой и тихую битву с семьёй.
И лишь сегодня, когда ей почти 80, актриса наконец-то поняла главную истину: самое большое кино, которое она сняла в своей жизни, — это не её работы, а её душевное равновесие.
«Секс-бомбочка» в балетной пачке
24 сентября 1946 года. Москва. Родители — военный-разведчик, прошедший войну, и польская красавица Мария Конецпольская. Аринбасарова родилась в третий раз по счёту, и было у них пятеро детей. Дед по отцу — пастух, бабушка — домохозяйка, простые казахи, но отец Утевле (что в переводе означает «сын своего отца») смог подняться.
Он шёл в отличнике курса, лейтенантом закончил войну, перешёл на спецслужбы. В памяти дочери он вставал в шесть утра, делал зарядку и, пока подрастали дети, устанавливал в семье железную военную дисциплину.
Семья долго скиталась: сначала квартира в бараке военной части — холодная, гулкая, с вожделенными банями по праздникам. Потом переезд в Алма-Ату — солнечный, фруктовый город, где маленькая Наташа (именно здесь она пойдёт в балетную школу) почувствовала запах свободы.
Мать, этническая полячка, работала то экономистом, то обозревателем в журнале и нещадно выгоняла детей учить языки. Домашнее воспитание было строгим: в 9 лет Наталья поехала в Москву на конкурс в хореографическое училище. Родители вздохнули: туда берут за деньги или по блату, но их дочь взяли по таланту — она попала в легендарное училище при Большом театре, в класс к той самой педагоге, которая муштровала великих.
И тут случается удар. Ей вырезают гланды — простая процедура, но на медосмотре врачи находят порок сердца. Спутная кардиограмма, шумы, задыхающаяся одышка при пуантах. Это был приговор для балерины. Аринбасарова признавалась, что ревела в подушку, чтобы никто не слышал, и умоляла главврача: «Пожалуйста, только не говорите в училище! Меня выгонят!».
Она подписывает бумаги, которые скрывают диагноз, и продолжает танцевать. Каждая репетиция — смертельная гонка, каждое поддержка — риск синего посинения на сцене. Но она молчала, потому что у неё было лишь одно желание — танцевать.
В 17 лет продюсеры ищут «азиатскую красавицу» для фильма Кончаловского «Первый учитель» — адаптации романа Чингиза Айтматова о раскрепощении женщины Востока.
Её выбрали из нескольких десятков. Но когда она пришла на площадку, режиссёр скривился: «Что за белая ворона с этими академическими выворотными стопами? Подите прочь!». И она показала ему характер. С первого же конфликта они не разговаривали, а «перекрикивались» через операторов. Кончаловский тогда и подумать не мог, что навсегда «пропадёт» для этой девушки.
Тюрьма из любви: как режиссёр заморил жену голодом и сломал её карьеру
Съёмки превратились в тиранию. Кончаловский требовал от Аринбасаровой максимальной тонины — чтобы щёки впали, глаза стали голодными, как у выживающей в горах киргизской женщины. Метод был прост: её почти не кормили. «Организатор» группы приносил одну тарелку вермишели на день, а Андрон маниакально следил, чтобы она не подкупила еду на местном базаре.
Аринбасарова вспоминала, что целыми днями жевала сухую капусту и пила воду. Но это был лишь его метод воспитания актрисы: после грубых разносов он вынужден был признать, что у неё есть дар.
В какой-то момент Кончаловский уехал на три дня в Москву. И разлука ударила как обухом по голове. Он понял, что без неё не может работать, а она поняла, что полюбила этого тирана. Вернувшись, он сделал предложение. Расписались, и начался ад семейной жизни. Андрон объявил жене: «Ты не будешь жить нормальной институтской жизнкой и сниматься в других режиссёров. Если хочешь играть, будешь играть только у меня».
Наталья, бросив балет, поступила во ВГИК на курс к Сергею Герасимову. Ей предлагали главные роли (например, в «Золушке Рязанова» и у других мэтров), но Кончаловский блокировал их. Играть она начала лишь в 1969 году, когда союз уже трещал по швам. Причём едва снявшись в «Джамиле», она оглушила зрителей своей эмоциональной наполненностью.
Аринбасарова родила сына Егора в 1966 году. Роды были тяжелейшие с заражением крови. Врачи боялись сепсиса, она несколько месяцев лежала в больнице на сохранении, а муж в это время уже начал поглядывать на других.
Парижский «принц» и французская нимфетка
В 1969 году Кончаловский, уставший от советского кино и от бытовухи, принял решение: уезжать. Для него Франция была Меккой. Чингиз Айтматов, которому они пытались продать сценарий, уже работал с ним, и Андрон тяготился тем, что его рамки — советские.
Он задумал фиктивный брак с француженкой, чтобы покинуть СССР. И хотя в интервью Наталья Утевлевна говорила, что ей было плевать на деньги, она знала: эта эмиграция станет концом их семьи. Она даже заявляла, что ради сохранения брака готова была ехать за ним хоть в Австралию, но не в качестве «вещи».
Однако когда она узнала о его изменах — с француженкой Вивиан, с русской эмигранткой Машей, — у неё сердце сжалось. Аринбасарова вспоминала, что однажды заперла режиссёра в комнате и сказала, что не выпустит, пока не подпишет бумаги о разводе. Тот согласился «со счастливым лицом». Он улетел во Францию и женился.
По законам тогдашнего времени ей должны были платить алименты. По договорённости, Андрей отчислял 150 рублей в месяц на сына. Но платил нерегулярно: мог три месяца не переводить копейки, потом сразу высылал сумму. Когда Наталья просила денег, он отвечал, что с финансами туго. И сын, известный позже режиссёр Егор Кончаловский, вспоминал, что в их доме с отчимом они жили скромно — в двухкомнатной квартире, пока мать после скандальных интервью не добилась размена.
Президентская премия и гонорары за кино (например, «У озера»), где её специально ввел Герасимов, преобразил её положение. Но осадок от скудных алиментов остался.
Второй брак: французский страдалец, который покончил с собой
Через 2,5 года после развода, в 1970 году, Аринбасарова вышла замуж за Николая Двигубского. Художник-постановщик, который до этого работал на картинах Андрея Кончаловского («Андрей Рублёв»). Умный, деликатный, западник. Он говорил по-французски лучше самого Андрона. В него без ума влюблялись Жанна Болотова и Ирина Купченко, но ни одна женщина не смогла удержать его рядом — он бежал за мечтой о Франции.
В браке с Аринбасаровой Двигубский казался образцовым мужем. Он любил обоих детей (и Егора от Кончаловского, и родившуюся в 1974-м дочку Екатерину). Наталья была на пике карьеры, лауреат Государственной премии. Но когда Николай наконец перебрался в Париж в 1980 году, он будто разбился бытом.
Двигубский пытался работать в европейском кино, но постановщиком его не звали. Жил на скромные гонорары, писал картины, которые никто не покупал. Жена, устав от попыток его спасти, оставалась в Москве с детьми. А дочь Екатерина позже рассказывала: полжизни у них была двойная жизнь — месяцами не видели отца, выпрашивая у него письма. В итоге брак распался в 1980 году.
А через 28 лет, 25 октября 2008 года, в одиночестве в парижской квартире, Двигубский повесился на поясе. Обрывочные сведения говорят о депрессии, однако даже его возлюбленные позже не знали точно, сработала ли наследственность (психика?). Для Аринбасаровой это было шоком: всю оставшуюся жизнь она избегала говорить о нём в прошедшем времени.
«Тихий дом Уразбаева: алкоголь и одиночество вдвоём»
В 1982 году на съёмках фильма «Транссибирский экспресс» (кстати, там она познакомилась с третьим мужем) царила особая атмосфера. Режиссёр Эльдор Уразбаев, казах по национальности, был старше её на несколько лет. Спокойный, терпеливый, он не требовал к себе славы. У них не было общих детей, но он принял её дочку как родную.
Они прожили 15 лет — чуть меньше, чем у среднестатистической пары тех лет. Уразбаев много пил, запивал свою невостребованность. Когда в 90-е кино рухнуло, он чуть не потерял квартиру. Аринбасарова потом в интервью выдохнет: «Я не могла выносить его бесконечных скандалов. Я экономила ради детей, а он…» Уразбаев приходил домой поздно, кидался на жену с претензиями. Наталья выдерживала всё ради спокойствия семейного быта, но когда поняла, что атмосфера разрастается в ад — они развелись.
Примечательно, что и второй, и третий мужья Аринбасаровой, по сути, профинансировали жизнь её старшего сына: помогали ему в учёбе в Кембридже, однако ни один из отчимов не смог заменить настоящего отца.
Дочь в интернате и «приёмное внучество»
Екатерина Двигубская, родная дочь Натальи и Николая, родилась в 1974 году. В то время мать была на подъёме, снималась чуть ли не в двух фильмах одновременно. Аринбасарова отдала малышку в интернат «на пятидневку», лишь бы не бросать кино. Сейчас 79-летняя актриса не скрывает этой боли: её Кате пришлось рано повзрослеть, лишиться домашнего тепла.
Наталья думала, что забирать дочь на выходные достаточно. А Екатерина, став взрослой и сама состоявшись как режиссёр («Хозяйка горы», «Муж с доставкой на дом»), позже записала несколько нелицеприятных фактов в книгу «Лунные дороги», изданную со слов матери. Видимо, у дочери до сих пор осталась обида за то, что мать не пробила себе и дочери лучшей доли и пожертвовала семейными вечерами ради славы.
Сама Екатерина удочерила из детдома девочку по имени Анастасия. И это было жестом судьбы — компенсацией за своё несчастливое детство. Наталья Аринбасарова обожает свою единственную возлюбленную внучку (пусть и приёмную). В её огромном особняке она ощущает себя нужной.
«Я максималистка: мне или всё, или ничего»
Сейчас, на закате лет, Аринбасарова живёт тихо и уединённо. Она поселилась в загородном доме своего сына Егора Кончаловского . Бывшая невестка Татьяна Лазарева (в некоторых публикациях упоминается и Любовь Толкалина) относится к ней тепло, хотя Андрон относится к ней с прохладцей.
Она редко выходит в свет. И если даёт интервью (например, на канале «Россия»), то говорит честно: «Я ни капли не жалею, что рассталась с Кончаловским. Потому что я максималистка. Мне нужно было его сердце полностью или обратно ничего. А он верный не бывает». За эти слова (перефразированные) её уважают в профессиональной среде больше, чем за её награды.
Кстати о наградах: Заслуженная артистка РСФСР (1979), лауреат Государственной премии СССР (1980). И главный трофей — Серебряный кубок Вольпи Венецианского кинофестиваля (1966), обойдя в номинации «Лучшая актриса» саму Джейн Фонду. Мало кто из советских актрис может похвастаться тем, что обставила голливудскую звезду. Но Аринбасарова свой приз никогда не выставляла на полку — слишком была занята горем и делами.
Правда о наследстве: почему не отдала квартиру
В 2025 году в жёлтой прессе появилась утка: 79-летняя Аринбасарова якобы балансирует на грани нищеты и живёт на одну пенсию. Это глупость. Её сын зарабатывает миллионы на кино, а у актрисы есть своя недвижимость — достойная 4-комнатная квартира. Просто она предпочитает не бросать пыль в глаза. Единственная тайна её финансов: Кончаловский когда-то подарил ей драгоценности и часы, которые актриса повесила на себя на публику. Но спустя годы эти же часы стали предметом чёрных шуток: мол, их якобы отбирали кредиторы её бывших зятьёв. Сама Наталья это отрицает.
«Ты повесилась бы, если б я тебя в 17 не заприметил»
На одном из юбилеев внука к ней подошёл Андрон Кончаловский. Седые виски, взгляд чуть насмешливый: «Ты, Наташа, если б я тебя тогда на съемках не взял, так бы и прыгала с палкой в балетном классе и никогда бы не стала звездой». Аринбасарова усмехнулась: «Ты бы без меня вообще ничего не снял, Андрон. Ты не уехал бы за границу таким знаменитым».
Сегодня они обменялись мудрой улыбкой. Кончаловский женат на красавице Высоцкой, детей у них полно, а Наталья счастлива по-своему — свободой. И летним вечером она смотрит на светящийся дом своего любимого сына, который из-за своей профессии редко понимает её. Но именно здесь она нашла покой.
Потому что путь в три брака не научил её одному — как заставить мужчину оставаться рядом, если он ищет другую. Но он дал другое — право оставаться собой.
