Она сидела на соломенной подстилке. Тело ныло, и в темноте Каталина не могла ничего рассмотреть. Запертая в темной и мрачной конуре, в самом глухом подземелье доминиканского монастыря, она плакала от боли и унижения. Наверху злобно смеялась Лаура де Алири. Казалось, что эта девушка делает все, чтобы жизнь Каталины стала совершенно невыносимой.
Она уснула только на рассвете, но ее почти сразу разбудили: пора молиться! Тем, кого наказывали святые сестры, велели обращаться к богу не в стенах часовни, а прямо на улице. Упав на колени среди монастырских грядок, Каталина вдруг… задумалась. А что ее держит тут? Ей пятнадцать лет и большую часть жизни она провела среди монахинь. И были бы они к ней добры! Так нет, постоянно наказывали.
Каталина де Эраусо и Перес де Галаррага появилась на свет хмурым октябрьским днем 1585 года. Ее отец, важный дворянин и уроженец Сан-Себастьяна, был на хорошем счету у самого короля Испании, Филиппа III. Все знали, насколько гордым и самолюбивым нравом отличается государь: он не терпел, когда на него даже смотрят без его дозволения! Однако дон Мигель де Эраусо удостоился права входить в его покои , не предупреждая заранее.
Детей у дона Мигеля было – что горошин в стручке. Супруга регулярно радовала мужа прибавлением, и крестным отцом сыновей выступил сам Филипп III. А вот девочек презрительно не замечали – они считались существами низшего порядка. К тому же, дону Мигелю еще в ранней молодости предсказали, что он может окончить свои дни слишком рано.
— Как этого избежать? – вскричал он.
— Только одним способом, — отвечали ему, — надо отдать своих дочерей Богу.
Вот поэтому, когда Каталине исполнилось четыре года, ее и двух сестёр – Изабеллу и Марию – отправили в доминиканский монастырь. Отец исполнял данный обет. А судьба малышек никого не интересовала.
Прижавшись друг к другу, девочки дрожали от страха. Все было им чужое в этом новом месте. Настоятельницей монастыря была двоюродная сестра их матери, донья Урсула де Уриса и Сарасти, но они прежде никогда с ней не встречались. Монастырь был примыкал к приходу Сан-Себастьян-эль-Антигуо, и порядки там царили самые суровые.
Монахини ходили с тонкими прутьями, которые держали в руках и регулярно пускали в ход. Любая провинность, даже самая малая, каралась на месте и сурово. А запирать девочек в подземелье и вовсе было рядовым явлением. Гордая и бойкая Каталина стала слишком часто попадать в эти застенки…
Дело было в том, что ее вольнолюбивая душа никак не хотела смириться с новым положением. Ей говорили, что ее предназначение – стать монахиней, а она не хотела в это верить. Она задавала вопросы, которые считали слишком смелыми. Могла замечтаться на уроке, и это тоже порицалось. Кое-как учась, ненавидя выбранный за нее путь, Каталина дожила в обители до пятнадцати лет. А потом ее жизнь резко переменилась в еще более худшую сторону.
В обитель прибыла еще одна будущая монахиня – Лаура де Алири. Это была злая, очень взрослая и очень хитрая девушка. Она часто подстраивала так, что происходило что-то недостойное, и подозрение падало именно на Каталину. Отчего она так невзлюбила ее? Ответа на этот вопрос не было… Но после того, как ей на неделе трижды выпадало наказание, Каталина решила, что с нее хватит.
Пора бежать.
Именно поэтому в ночь на 18 марта 1600 года, перед Днём святого Иосифа, Каталина незаметно подобрала ключи от монастыря, оставленные нерадивым привратником, и решила, что это ее шанс. Заранее, за несколько недель, она раздобыла старый мужской наряд (стащила у того же привратника). Потом коротко обрезала ножницами волосы, переоделась, а монашеское одеяние спрятала.
В пятнадцать лет она превратилась в мужчину. Выглядела она довольно нелепо, но иного варианта просто не было.
Каталина сумела выбраться за пределы обители и начала скитаться. Никаких определенных планов у нее не имелось, погоню за ней то ли не выслали, то ли ее искали не там… Но девушка шла вперед, куда глаза глядят, ела все, что попадалось ей на пути – яблоки в чужих садах, обычную траву. Потом добралась до Витории, до городка в двадцати лигах от Сан-Себастьяна, где на свою удачу повстречала доктора Франсиско де Серральта. Этот человек дал ей кров и предложил новую одежду.
А потом Каталина была поражена до глубины души. Оказывается, Бог присматривает за ней: Франсиско был женатым… еще на одной на двоюродной сестре ее матери.
— Ты голоден и тебе некуда идти, — говорил доктор – Каталине. – Оставайся пока у меня.
Три месяца провела Каталина в доме этого человека. Ничем особенным не занималась, в основном жадно читала книги. Она была свято уверена, что доктор ничего не понял про нее, и что она в надежном месте… Но в какой-то из дней, Франсиско явился к ней рано утром, когда жена уехала в церковь, и запер за собой дверь.
— Что вы делаете? – воскликнула девушка.
Он не ответил, но потянулся к ней.
Первое, что оказалось под рукой Каталины – увесистая Библия. А потом она спешно собиралась, кидала в мешок какие-то вещи, еду, и уже полчаса спустя мчалась в сторону Вальядолида.
У нее было немного денег, которые позволили приобрести новую шляпу и сапоги. Потом Каталина явилась ко двору Филиппа III. Она помнила некоторые имена людей, близких к королю, и сумела их вовремя назвать. А потом, нижайше попросила взять ее не службу… Надо сказать, что ей очень повезло: несмотря на отсутствие рекомендаций и странноватый вид, Каталину сделали пажом. Семь месяцев она служила у королевского секретаря, назвавшись Франсиско де Лойола. А потом пришлось снова бежать…
Дело было в том, что к королю – в гости! – пожаловал отец Каталины. Хотя он давно не видел свою дочь, да и вряд ли рассчитывал ее встретить во дворце (поэтому об узнавании не могло быть речи), девушка страшно испугалась. Она отправилась в Бильбао, а потом оттуда – в Наварру. Благодаря хорошим манерам и полученным в монастыре знаниям, Каталине удалось найти место пажа и одновременно учителя детей, в доме одного важного сеньора по имени Алонсо де Арельяно.
Все считали ее мужчиной. Она старалась говорить более низким голосом, подсмотрела, какая походка бывает у молодых людей. Позже Каталина рассказывала, что она туго бинтовалась. После двух лет службы, скопив денег, она вернулась в родной Сан-Себастьян. Издалека наблюдала за свое семьёй и убедилась – никто не ждет ее, никто не скучает по своей Каталине…. Тогда она приняла решение, что уедет далеко-далеко и нанялась юнгой на корабль капитана Эстебана Эгино, который был двоюродным братом ее матери.
В Великий понедельник 1603 года взволнованная Каталина плыла на корабле в Америку. Она по-прежнему переодевалась в мужчину, носила короткие волосы и использовала разные имена, вроде «Педро де Ориве», «Франсиско де Лойола», «Алонсо Диас» или «Рамирес де Гусман».
Уже в Америке нанялась на службу — попала к местному губернатору. Сначала работала секретарем, потом выполняла разные другие поручения.
Дальнейшая жизнь Каталины была похожа на приключенческий роман: она служила на благо Испании, и даже сумела однажды отбить испанский флаг у индейцев. За это ее назначили лейтенант-губернатором, при чем в этой должности Каталина провела целых пять лет. Она выучилась владеть оружием, нередко принимала участие во многих сражениях и дуэлях. И лишь однажды серьёзное повреждение заставило ее признаться епископу Агустину де Карвахалю: она лгала, она — женщина. Пусть делает с этими знаниями, что ему угодно. Она согласна на все.
Но после того, как Каталина рассказала обо всем, что случилось с ней, епископ дал ей полное прощение.
— Тебя вел Господь, — сказал он ей. – Ты ни в чем не виновата.
Умея управлять, воевать, разбирая судебные дела, Каталина завоевала всеобщее уважение. Вести о ней достигла Испании. Во-первых, ее необычная судьба была очень примечательна: беглая монахиня-воин, которая притворялась мужчиной. Во-вторых, в Новом Свете Каталина прекрасно справлялась.
Когда в 1624 году она приехала в Испанию, ее принимал сам король, который прозвал её «монахиней-знаменосцем», а также разрешил ей использовать мужское имя и назначил пенсию за службу короне. А потом ее ждала папская аудиенция. Случилось то, чего не было никогда прежде: Урбан Восьмой дал Каталине официальное разрешение носить мужскую одежду.
После этого Каталина написала автобиографическую книгу Historia de la monja Alférez, Catalina de Erauso, escrita por ella mismа.
Но она рвалась назад, с Испанией ее больше ничего не связывало. Вернулась в 1630 году снова в Америку, торговала мулами, руководила плантацией. И так еще целых двадцать лет.
Она не была героиней. В Новом Свете отмечали ее невероятную жестокость, в том числе, к местному населению. Она вспыхивала от гнева слишком часто и вызывала на дуэль любого, кот косо на нее смотрел. Однажды на дуэли она встретилась лицом к лицу с собственным братом и победила его…
Но как сказала ее сестра, оставшаяся монахиней в монастыре:
«Если бы воля родителей не заставила ее жить в обители, которую она ненавидела, то Каталина могла бы прожить жизнь обычной женщины своего времени».
