Вдоволь натешившись, белый господин ушел прочь. А она так и осталась в своей каморке — едва дыша, не в силах пошевельнуться. Ее не считали человеком, с ней можно было поступать, как угодно. И Джулия в какой-то момент стала жесткой, будто ворсины на щетке… Но во Френии даже не подозревали, какую месть эта женщина может однажды обрушить на город.
…Никто не мог точно сказать, где и когда она появилась на свет. Ребятишек-полукровок всегда хватало. Кто-то уверял, что Джулия была полностью черной, да еще и родилась в полнолуние! Другие рассказывали, что ее отцом был богатый плантатор, а матерью — привезенная из Африки рабыня. Однако Джулия, совершенно точно, появилась на свет уже в Америке.
Эта девочка сразу отличалась от остальных. У нее были не по-детски мудрые глаза, а говорила она так, словно ей кто-то надиктовывал свыше: уж слишком по-взрослому, слишком умно! Во Френии — небольшом городке на Старом Юге — Джулия стала достопримечательностью уже в десятилетнем возрасте.
«Ты не выйдешь замуж за этого мужчину, — однажды сказала она девушке, которая покупала фату и туфли к свадьбе. — Не получится».
Девушка вспыхнула и обиделась. А за три дня до венчания узнала, что ее любимый — оказывается! — давно женат на другой. А потом Джулия, просто гуляя по городу, подбежала к крошечному мальчику, который кормил голубей. Она быстро-быстро зашептала над ним что-то, а потом пошла дальше.
Вечером в дом ее матери постучали.
«Наш Фабби больше не заикается! — произнес человек, который переступил порог старой хижины. — Он говорит совершенно свободно!»
Так и начали говорить во Френии: Джулия — это знахарка, которая способна на многое. Откуда у нее эти знания? И тут тоже мнения расходились. Одни уверяли, что мать-африканка привезла свои секреты с далекого континента. По иной версии, Джулия помогала собирать травы одной старой женщине, и та, в благодарность, наделила ее особым даром.
Если бы она была белой леди, выросшей в доме с высокими колоннами, к ней относились бы по-другому. Но жители Френии беззастенчиво пользовались талантами Джулии и даже не всегда приходили поблагодарить. Иногда девушку будили среди ночи, чтобы она поехала принять роды. Или отправилась лечить младенца, родившегося раньше срока. Из ее источника черпали, не пытаясь его восполнить!
Она носила цветастые платья, которые так любили женщины ее племени. Рабство уже закончилось, с Джулией надо было считаться. Но все равно общество относилось к ней, как к женщине второго сорта. Однажды Джулию решили пригласить на рождественский бал в дом мэра крошечной Френии, тогда женщины из городка устроили целую акцию: не бывать такому! Они будут под одной крышей… с этой?
Джулия терпела такое отношение, потому что у нее не было денег. Единственным ее заработком были те крохи, которые платили за ее дар. За то, что она врачевала или заглядывала в будущее. Но однажды ее обидели очень серьезно: один молодой господин начал в шутку ухаживать за ней. Это был сын новоорлеанского адвоката, человек с возможностями и связями. Джулия — на свою беду! — поверила ему. А он только посмеялся.
После этого она ожесточилась. Джулия по-прежнему помогала людям, когда они просили ее об этом. Но сама уже не стремилась никого поддержать. Она уже не бежала к ребенку на улице, если чувствовала, что он болен.
Раз в неделю во Френию приходил поезд. На нем привозили продукты, газеты, заказы местных жителей, сделанные в магазинах крупных городов Луизианы. Однажды с поезда сошел молодой человек по имени Селестин Браун. Кажется, он умел абсолютно все: перекрывать крышу дома, шить сапоги, делать каменную кладку… В 1880 году, когда Джулии по некоторым данным было чуть больше тридцати лет, Селестин сделал ей предложение. И она согласилась: с этим человеком она чувствовала себя в полной безопасности.
Муж никогда не занимался делами Джулии. Он выстроил маленький домик, где целая комната была отдана под снадобья знахарки, но сам редко заходил именно в это помещение. Что там смешивала, варила, соединяла Джулия? Он не знал. Однако оставался для нее верным другом, заботливым мужем и главной опорой. Она это оценила.
По вечерам они любили сидеть вместе на террасе, в креслах-качалках, которые купили в Новом Орлеане. Вели неспешные беседы… Иногда их спокойствие нарушали очередные просители, и тогда Джулии надо было снова ехать куда-то.
В 1914 году Селестина не стало. Джулия была чернее ночи. Эта утрата подкосила ее. У них с мужем не было детей, поэтому она осталась совершенно одна… И теперь никто не мог составить ей компанию на террасе…
Она тихо пела. Все реже откликалась на просьбы о помощи. Она устала, у нее болели пальцы и колени. А люди злились: она же знахарка! Она должна помогать другим!
«Каждый вечер я слышала ее пение, — рассказывала соседка Джулии по имени Эстер Вандброк, — а потом вдруг песни изменились. Теперь Джулия повторяла одну и ту же фразу: «Я заберу с собой весь город».
Сначала никто не обратил внимание на это пение. Подумаешь, что там изображает старая знахарка! Но песни Джулии длились месяцами… И это уже напоминало безумие. Неужели миссис Браун сошла с ума?
«Пустое, — рассуждали во Френии, — просто она так и не смирилась с потерей Селестина. Ей надо побольше работать, тогда все эти мысли сами собой испарятся из ее головы!»
28 сентября 1915 года Джулия Браун ушла в иной мир. С мужем они скопили достаточную сумму, чтобы предстать перед Вечностью в лучшем виде. Джулия просила, чтобы ее нарядили в лучшее платье из синего бархата. Она редко носила его, потому что считала его слишком дорогим. Но теперь настал ее час!
Бархат, белый кружевной воротник, который Джулия лично сплела… Во Френии собралось очень много людей. Приехали люди из соседних штатов, ведь число тех, кому за свою жизнь помогла знахарка, перевалило за несколько сотен. И прибывшим рассказывали про странные песни Джулии. Никто не мог понять их смысла.
Сначала подул ветер. Потом он усилился. А затем стихия уже не знала никаких преград. Люди бежали, кто куда. Скорость ветра достигала… ста двадцати пяти миль в час. А еще вышла из повиновения водная стихия! Она так разгулялась по городу, что домишки смывало, словно они сделаны из песка.
Когда над Френией снова засияло солнце, люди задались вопросом: что это было? Месть Джулии? Знахарка, которой они пренебрегали, прокляла весь город? Очень похоже на это…
Городка Френия, к слову, больше нет.
Никто так и не сумел объяснить произошедшего. В Луизиане очень верили в вуду и в то, что этот культ имеет реальную силу. Кто-то просил прощения у Джулии за те оскорбления, которые она терпела при жизни. Другие просто молча собрали свои оставшиеся вещи и уехали подальше.
«Это место проклято», — говорили жители бывшего городка.
Ну а легенда о Джулии до сих пор передается из уст в уста.
