Май 1978 года. Молодая женщина за рулём мчится по венгерскому шоссе вдоль озера Балатон. Ей двадцать шесть лет. Три месяца назад она похоронила мужа, человека, которого считала смыслом своей жизни. Несколько недель провела в оцепенении, не желая ни играть, ни жить. А теперь наконец решилась: надо ехать на съёмки, надо возвращаться в профессию, надо начинать заново.
За окном мелькали деревья, солнце слепило глаза. Что произошло в следующий момент, Анна так и не смогла потом объяснить: то ли задумалась, то ли на секунду уснула за рулём. Машина потеряла управление. Очнулась она уже в венгерской больнице с переломом позвоночника, множественными травмами рук и ног. Врачи сомневались, что она когда-нибудь сможет ходить.
А через четыре года эта женщина, уже твёрдо стоявшая на ногах, сыграет роль, которая навсегда войдёт в историю кинематографа. Роль Марыси в фильме «Знахарь». И сыграет её так пронзительно, так достоверно, что миллионы зрителей будут выходить из кинотеатров со слезами на глазах. Потому что знала, что играет. Потому что прошла через это сама.
ДЕВОЧКА ИЗ ЛЕГНИЦЫ С АРМЯНСКИМИ КОРНЯМИ
Анна Дзядык появилась на свет 20 июля 1951 года в Легнице, старинном городке в Нижней Силезии. Семья имела корни на восточных окраинах довоенной Польши: мать будущей актрисы родилась в Бродах, неподалёку от Львова, а в роду по отцовской линии были армяне. Отец, Ян Дзядык, работал инженером, мать Янина была экономистом. Жили скромно, каждую копейку считали. Анна росла с двумя братьями, старшим Яном и младшим Ежи.
Несмотря на то что в жилах девочки текла горячая южная кровь, темперамент у неё был совершенно иной. С раннего детства Анну отличали мягкость, деликатность, какая-то врождённая утончённость. Все вокруг считали её рафинированной особой, не по годам сдержанной и серьёзной.
Мать мечтала видеть дочь балериной. Водила на балетные постановки, записала в танцевальный класс. Анна не сопротивлялась, не желая расстраивать маму. Но когда подросла, призналась: на самом деле её влечёт совсем другое искусство. Она хочет на сцену. Не танцевать, а играть. Янина Дзядык, женщина мудрая и чуткая, приняла решение дочери и поддержала её.
В одиннадцать лет Анна попала в «Кочий театр» Яна Нивиньского, детскую театральную студию, где начала оттачивать первые актёрские навыки. А затем поступила в Краковскую государственную высшую театральную школу имени Людвика Сольского. Ещё будучи студенткой первого курса, в 1969 году она дебютировала на сцене Театра имени Юлиуша Словацкого в спектакле «Свадьба» Выспяньского, сыграв Исю и Хохола. Рецензии оказались благосклонными, и юную актрису тут же начали приглашать в кино. Из-за съёмок ей даже пришлось остаться на третьем курсе на второй год.
Диплом она получила в 1973 году и сразу же была принята в труппу знаменитого Национального Старого театра имени Хелены Моджеевской в Кракове, на сцене которого играет по сей день, уже больше полувека. Театр стал для неё не просто местом работы, а вторым домом, пространством, где она чувствовала себя по-настоящему живой.
ЛЮБОВЬ, КОТОРАЯ ПЕРЕВЕРНУЛА ВСЁ
На съёмочной площадке фильма «150 в час» в 1971 году двадцатилетняя студентка Анна Дзядык встретила человека, изменившего всю её жизнь. Его звали Веслав Дымны.
Их знакомство трудно назвать романтичным. Веслав с коллегами шумно развлекался под дверями её гостиничного номера, не давая уснуть. Когда Анна вышла попросить тишины, в ответ услышала грубость. На следующий день Веслав уже стоял у её двери с букетом цветов.
Ему было тридцать пять, ей двадцать. Разница в пятнадцать лет не стала препятствием. Веслав Дымны был человеком невероятного, почти ренессансного масштаба: художник, поэт, прозаик, сценарист, сатирик, один из создателей легендарного краковского кабаре «Пивница под Баранами». Он писал тексты песен, рисовал, играл в кино, получил престижную литературную награду имени Костелских за свои «Обычные рассказы». С ним было бесконечно интересно.
Они поженились в том же 1971 году. Анна Дзядык стала Анной Дымной и сохранила эту фамилию навсегда, через все последующие браки и расставания.
– Я была безумно увлечена Веславом. Мы всё делали вместе, вместе возводили стены нашего общего дома. Я читала ему книги вслух, он учил меня рисовать, – вспоминала актриса.
Веслав стал для неё не только мужем, но и другом, наставником, учителем жизни. Именно он помог ей сформироваться как личности, как актрисе. Анна всегда это подчёркивала: без Веслава она не стала бы тем, кем стала.
Но у этой любви была и тёмная сторона. Веслав злоупотреблял алкоголем. Мог исчезнуть на несколько дней, возвращался избитым, устраивал скандалы, а потом каялся и умолял о прощении. На тех нескольких улочках от дома до «Пивницы под Баранами» ему пять раз предлагали выпить, и пять раз он соглашался. Анна прощала. Каждый раз. Потому что, когда Веслав не пил, он был другим человеком: нежным, талантливым, ослепительно остроумным.
– Когда Веслав переставал пить, я немедленно прощала ему всё, – признавалась она спустя годы.
Семь лет они прожили вместе. Семь лет, которые Анна называла лучшими в своей жизни.
ЧЁРНАЯ ПОЛОСА
Осенью 1977 года в их квартире взорвался кинескоп телевизора. Вспыхнул пожар. Огонь уничтожил почти всё: картины Веслава, его рукописи, архивы, наработки за многие годы. Сам Веслав чудом уцелел, в момент взрыва он находился в ванной, готовил купание для жены, которая возвращалась из театра.
Потеря архива подкосила его. Он впал в тяжёлое уныние. Но через несколько месяцев, казалось, начал приходить в себя, даже взялся за ремонт пострадавшего жилья. Анна в это время жила отдельно.
12 февраля 1978 года они договорились встретиться на обеде. Веслав не пришёл и не отвечал на звонки. Анна поехала к нему. Дверь была открыта. На полу кухни лежал мёртвый Веслав.
Официальной причиной смерти назвали остановку сердца. Но обстоятельства так и остались до конца невыясненными. Через 13 дней ему должно было исполниться 42 года. Ходили разные слухи. Сама Анна долгие годы мучилась вопросами без ответов.
– Сначала мне никто не объяснял, что могло стать причиной смерти. Потом сказали, что сердце. А затем, что смерть наступила из-за алкоголя. Трудно было в это поверить, ведь за два часа до этого я виделась с ним и он был трезв, – говорила Анна.
Для неё будто закончилась жизнь. Она перестала играть в театре, перестала сниматься. Не могла говорить о Веславе почти десять лет. Желание жить покинуло её вместе с мужем.
АВАРИЯ, КОТОРАЯ СТАЛА ВТОРЫМ РОЖДЕНИЕМ
Через три месяца после смерти Веслава Анна всё-таки нашла в себе силы вернуться к работе. Она села за руль и поехала на съёмки в Венгрию. Ей было двадцать шесть лет, и она повторяла себе: надо жить дальше.
Та поездка закончилась катастрофой. Автомобиль потерял управление где-то на венгерском шоссе. Анну доставили в больницу с тяжелейшими травмами: перелом позвоночника, множественные переломы конечностей. 26-летняя актриса лежала парализованная, не в силах пошевелиться, и думала, что на этот раз всё кончено.
Спасли её люди. Близкие и совершенно незнакомые. Врачи, медсёстры, друзья, коллеги по театру. Долгие месяцы реабилитации, ежедневные мучительные упражнения, маленькие шаги, каждый из которых давался с невероятным трудом.
Анна встала на ноги. Заново научилась ходить. И вернулась в профессию.
ДОКТОР, КОТОРЫЙ ИЗЛЕЧИЛ НЕ ТОЛЬКО ТЕЛО
Реабилитацией Анны руководил молодой физиотерапевт Збигнев Шота. Он был рядом каждый день, не давал ей отчаиваться, заставлял работать, когда хотелось всё бросить. Из врача он постепенно превратился в друга, из друга в возлюбленного.
В 1983 году они поженились. А в 1985 году у них родился сын Михал. После его появления на свет Анна буквально расцвела. Она наконец почувствовала, что жизнь дала ей ещё один шанс.
Но брак со Збигневом продлился недолго. Они расстались в 1989 году. Одной из причин размолвки, по воспоминаниям самой Анны, стало её увлечение благотворительностью. Збигнев считал, что деньги, которые жена отдаёт в фонды и больницы, не доходят до нуждающихся, а оседают в карманах чиновников. Упрекал её в том, что она разбрасывается средствами.
Анна слушала, но остановиться не могла. Потому что к тому моменту уже твёрдо знала, ради чего живёт.
СЦЕНА, ПЕРЕВЕРНУВШАЯ ДУШУ
Толчком к перерождению стал эпизод, который Анна пережила ещё во время реабилитации. Она лежала в центре восстановления, измученная болью и безнадёжностью. И однажды увидела в бассейне двух девушек. Те резвились и хохотали так беззаботно, что Анна, не сдержавшись, подумала: дуры, чему они так радуются? А в следующую секунду заметила: у одной девушки не было ноги, у второй обеих ног. Анне стало невыносимо стыдно. С того дня она больше никогда не позволяла себе жаловаться.
Эта сцена определила всю её дальнейшую жизнь. Она поняла: ей дано очень многое, а другим приходится в сто раз труднее. И она обязана помогать.
Ещё раньше, задолго до этого, мать Анны преподала ей первый урок милосердия.
– Никогда не проходи мимо. Если видишь, что на улице лежит человек, может быть, он умирает, – говорила Янина Дзядык дочери.
Анна запомнила эти слова навсегда. Однажды она подошла к упавшему на улице парню, наклонилась помочь, а тот, сильно пьяный, схватил её обеими руками за горло и стал душить. Но даже этот случай не изменил её убеждений.
«ЗНАХАРЬ»: РОЛЬ, КОТОРАЯ СТАЛА СУДЬБОЙ
Когда в 1981 году режиссёр Ежи Гофман пригласил Анну Дымну на роль Марыси Вильчур в экранизации романа Тадеуша Доленги-Мостовича «Знахарь», он, возможно, не до конца осознавал, насколько точным окажется этот выбор.
Марыся, потерявшая отца, искалеченная после аварии на мотоцикле, обездвиженная, отчаявшаяся, а затем чудом исцелённая деревенским знахарем, который оказался её родным отцом, была не просто персонажем. Для Анны Дымны эта роль стала зеркалом собственной жизни. Она точно знала, каково это: лежать парализованной и думать, что больше никогда не встанешь. Она точно знала, что значит потерять самого дорогого человека. И она точно знала, как это: вопреки всему подняться и пойти дальше.
Премьера фильма состоялась 12 апреля 1982 года в Польше. Летом того же года «Знахарь» вышел на экраны Советского Союза и стал одним из самых любимых зарубежных фильмов для нескольких поколений зрителей. Люди выходили из залов растроганные до слёз. Критики, как и следовало ожидать, были сдержаннее, но зрительская любовь оказалась сильнее любых рецензий.
В Польше фильм Гофмана до сих пор считается одним из лучших отечественных фильмов XX века. А Анна Дымна навсегда осталась для миллионов зрителей нежной, хрустально-прекрасной Марысей.
«СЕСТРА АННА»
После развода со Збигневом Шотой Анна посвятила себя двум вещам: театру и помощи людям. Она продолжала играть на сцене Старого театра, снималась в кино, сыграла Маргариту в польской экранизации романа Булгакова «Мастер и Маргарита», множество других ролей. Но главным делом её жизни стала благотворительность.
В 1999 году Анна начала сотрудничать с фондом имени Брата Альберта, помогая в постановках театра «Радванек», актёрами которого были люди с особенностями развития. В 2001 году она основала фестиваль «Альбертиана», первый в истории Польши национальный фестиваль театрального и музыкального творчества людей с инвалидностью. Фестиваль проходит ежегодно в Кракове и продолжает жить уже более двадцати лет, возвращая к жизни и творчеству сотни людей, отчаявшихся и забытых обществом.
А в 2003 году Анна создала собственный благотворительный фонд «Mimo Wszystko», что означает «Несмотря ни на что». Фонд помогает людям с инвалидностью: организует лечение, реабилитацию, образовательные программы. Силами фонда были построены реабилитационный центр «Долина солнца» в Радвановицах и мастерская трудовой терапии в Любятове. За годы работы помощь получили более двадцати двух тысяч человек по всей Польше.
– Сколько энергии, жажды жизни и желания творчества скрывается в этих людях! Как им хочется не просто существовать, а проявлять себя, развивать способности, – говорила Анна.
Среди тех, кому она помогает, давно прошла весть о «сестре Анне». Ей пишут из больниц, из домов-интернатов, из мест лишения свободы. Сарафанное радио среди людей, оказавшихся на обочине жизни, работает безотказно.
ТРЕТЬЯ ЛЮБОВЬ
Благотворительность помогла Анне обрести и третью любовь. В начале девяностых годов в краковском театральном мире она сблизилась с Кшиштофом Ожеховским, актёром и театральным режиссёром. Их роман начался не с вспышки страсти, а с дружбы, из тихой взаимной симпатии, которая постепенно переросла в глубокое чувство.
Кшиштоф Ожеховский, впоследствии возглавлявший Театр имени Словацкого в Кракове, полностью разделял убеждения жены и поддерживал её в деле помощи людям. Он прекрасно поладил с Михалом, и мальчик стал называть его «папой». Супруги поселились в подкраковской деревне Ржонска, построили дом и живут вместе уже более тридцати лет.
– Мужа я имею для того, чтобы его любить и заботиться о нём, но ещё и для того, чтобы иногда с ним поссориться. Самое главное, что мы по-прежнему хотим быть вместе. Вместе помолчать, вместе покричать, – с улыбкой говорила Анна.
УРОКИ МАМЫ
Отдельная глава в жизни Анны Дымны связана с матерью. Янина Дзядык тяжело заболела в середине девяностых. Её парализовало. Анна ухаживала за мамой, не оставляя при этом ни театр, ни благотворительную работу. Проводила рядом с ней столько времени, сколько могла: разговаривала, читала книги, просто держала за руку. Когда Янина умерла, эта потеря стала для Анны ещё одним тяжёлым ударом.
Но именно мама заложила в ней то, что определило весь дальнейший путь: умение видеть чужую боль и не проходить мимо.
АКТРИСА, КОТОРАЯ СТАЛА БОЛЬШЕ, ЧЕМ АКТРИСОЙ
За свою карьеру Анна Дымна сыграла около трёхсот ролей в театре и кино. Работала с величайшими польскими режиссёрами: Анджеем Вайдой, Конрадом Свинарским, Ежи Яроцким, Ежи Гжегожевским, Ежи Гофманом, Казимежем Куцем. Получила трижды «Золотую маску» как самая популярная актриса Кракова, была награждена Офицерским крестом ордена Возрождения Польши и Командорским крестом того же ордена, удостоена ордена Улыбки, который вручают дети. В 2002 году основала Краковский салон поэзии, еженедельные поэтические чтения при Театре Словацкого, которые проводятся до сих пор и давно перешагнули восемьсот выпусков.
Но если спросить Анну Дымну, чем она гордится больше всего, она наверняка ответит: не ролями и не наградами.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
…В бассейне реабилитационного центра две безногие девушки хохочут и плещутся, как дети. Парализованная молодая женщина смотрит на них из своего угла и чувствует, как горячая волна стыда заливает лицо. В эту секунду внутри неё что-то навсегда меняется. Она ещё не знает, что впереди «Знахарь», фестиваль «Альбертиана», фонд «Несмотря ни на что», тысячи спасённых жизней и тихое прозвище «сестра Анна», которое передают друг другу шёпотом люди, которым больше не к кому обратиться.
Она просто понимает: ей дано очень многое. И у неё нет права жаловаться.
