Её запомнили навсегда, хотя больших ролей в кино было совсем немного. Фарфоровая кожа, огромные глаза, безупречная осанка и тот особый дар, который нельзя объяснить ни мастерством, ни везением. Мужчины влюблялись в неё с первого взгляда. Режиссёры добивались её через министерство культуры. А она в ответ повторяла одно и то же: решения принимаю я сама.
Валентина Титова, актриса, в чьей судьбе сошлись сразу два гения советского кино, Владимир Басов и Георгий Рерберг, рассказывает о себе скупо, без жалоб и без прикрас. Но за каждым её словом стоит история, от которой перехватывает дыхание.
ДЕРЕВЯННЫЙ ДОМ В СВЕРДЛОВСКЕ И МОСТКИ ИЗ ДОСОК
Валентина Антиповна Титова родилась 6 февраля 1942 года в подмосковном Калининграде, нынешнем Королёве. Отец работал на военном заводе сварщиком, мать занималась детьми, старшей сестрой Валентины и братом. Вскоре после рождения дочери семью эвакуировали в Свердловск. Война закончилась, но Титовы остались на Урале.
Жили в деревянном двухэтажном доме, по улице тянулись дощатые мостки, и стук каблуков по этим доскам Валентина Антиповна запомнила на всю жизнь. Бедность была общая, несусветная, надеть нечего, но именно она, по её словам, делала соседей удивительно дружными. Если одна хозяйка пекла пироги, угощала всех. Когда приходила зарплата, садились за общий стол и пели.
Отец в воспитании детей не участвовал: на работе он был занят, а дома считал, что должен отдыхать. Мать говорила грамотно, правильно, только одно словечко выдавало в ней провинциалку.
– Мама, ну не «итить»! – поправляли её дети.
– Я знаю, – отвечала мать. – Ну, итить пора, итить…
Валентина начала читать очень рано. Дома библиотеки не было, и девочку записали в районную. Книгу выдавали на десять дней, но она являлась менять уже на следующий. Библиотекари выговаривали ей, что положено ждать. Она не спорила и приходила снова.
ДРАМКРУЖОК, ДВОРЕЦ КУЛЬТУРЫ И СЦЕНЫ ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ ЖИЗНИ
С седьмого класса Валентина занималась в драмкружке Дворца культуры «Уралэлектроаппарат» в рабочем районе Эльмаш. Дворец казался ей чудом: столько кружков, музыка, танцы, вечера. В детском драмкружке ей поручали какие-то роли, во взрослом она играла некую Анжелу, а другая девочка изображала негра, и это была сценка из американской жизни. В Свердловске, в заводском районе, на сцене рабочего дворца культуры. Впрочем, педагоги в этих кружках были профессиональные, театральные, и школу давали серьёзную.
После десятого класса полагалось два года отработать на производстве. Отец велел явиться в отдел кадров завода, где работал сам. Валентина пришла, села у таблички «Отдел кадров» и три часа наблюдала за людьми, которые входили и выходили. Ни одно лицо ей не понравилось: запуганные, дисциплинированные, безрадостные. Она встала и ушла.
Соседка, жена директора того самого Дворца культуры, спросила:
– Ну, устроилась?
– Нет. Они мне не понравились.
Соседка не стала спорить. Наутро она отвезла Валентину в Свердловский театр юного зрителя и показала главному режиссёру. Тот распорядился коротко: загримировать, в половине десятого утра быть на сцене, идёт спектакль, пусть ходит вместе с девушками в массовке. Без репетиций, без подготовки, без единого прогона. Так Титова впервые вышла на профессиональную сцену.
СТУДИЯ ТОВСТОНОГОВА: СОРОК ПРИНЯЛИ, ШЕСТНАДЦАТЬ ВЫПУСТИЛИ
При Свердловском драматическом театре существовала студия, набор проводили раз в три года. Валентина поступила и начала учиться. Ей даже назначили роль Натальи Гончаровой, и в приказе она значилась рядом с ведущей актрисой Верой Шатровой. Но тут подруга, тоже студентка, уговорила её лететь в Ленинград.
– Кто такой Товстоногов, я не знала, – признавалась Титова. – Не знала вообще никого.
Георгий Александрович Товстоногов в 1962 году набирал единственный курс в студию при Большом драматическом театре. Это был исключительный набор, другого не было ни до, ни после. Приняли сорок человек, выпустили в 1964 году шестнадцать. Титову взяли сразу. Подругу, которая и затеяла всю поездку, не взяли.
Товстоногов был строгий и беспощадный педагог. Репетирует режиссёр, всё вроде готово, всё на местах, но приходит Георгий Александрович и переворачивает всё с ног на голову. Студенты в ужасе, им жалко своего педагога, который стоит перед мастером как школьник. Но выходит спектакль, и он феноменальный, и все обиды забываются.
БЕЗДОМНАЯ СТУДЕНТКА: ПОДЪЕЗДЫ, ВОКЗАЛ И ДИВАНЧИК В ГРИМЁРНОЙ
В Ленинграде у Титовой не было ни жилья, ни денег, ни родных. Зимой она ночевала в подъездах. Летом пыталась спать на вокзале, но милиционеры через три дня начинали узнавать её в лицо и прогоняли. В шесть утра можно было войти в театр, пойти в душ и даже постирать.
Актёры Иван Краско и Георгий Штиль пожалели студентку и дали ключ от своей гримёрной, где стоял диванчик. В студенческой гримёрной дивана не было. Схема была такая: дождаться вечернего обхода, спрятаться, а потом лечь спать. Валентина нашла надёжный способ: во время обхода она поднимала крышку дивана, забиралась внутрь и лежала, пока проверяющие не уходили. Потом вылезала и спала до утра.
Однажды она проспала. Её нашли на диване. Ване Краско и Жоре Штилю попало. Ключ отобрали.
КИНОПРОБА, ДЕСЯТЬ РУБЛЕЙ И СТРАННЫЙ ЧЕЛОВЕК БАСОВ
Ещё в Ленинграде у Титовой завязался «романтический роман«, как она сама его определяла, не физический, с московским возлюбленным. Они писали друг другу каждый день. Он был женат, но Валентина на этом не зацикливалась, а жила своей странной, бездомной, голодной жизнью.
Однажды подвернулась удача: кинопроба для фильма «Гранатовый браслет» режиссёра Абрама Роома. За пробу платили десять рублей, при стипендии в двадцать это были большие деньги. Титова приехала в Москву. Проба прошла хорошо, режиссёр был доволен. Но тут же, прямо на «Мосфильме», ассистентка схватила её за руку и потащила в другой кабинет.
Там сидел Владимир Басов. Он закинул ногу на ногу и произнёс:
– Будем сниматься.
Валентина подумала: ненормальный.
– Я не могу, – сказала она. – Я студентка, нам нельзя.
Басов не стал спорить. Он сделал по-другому. Через Екатерину Фурцеву, министра культуры СССР, был издан приказ, по которому студентку Титову откомандировали на съёмки. Товстоногов не мог ослушаться. Он вызвал Титову и, узнав, в чём дело, произнёс одно слово: аферист.
Валентина плакала и говорила, что не хочет, не поедет. Товстоногов ответил:
– А я ничего не могу поделать. Всё, министр культуры.
Так начался фильм «Метель» по повести Пушкина, и так Валентина Титова впервые попала на площадку Владимира Басова. Ей было двадцать два года. Ему сорок один.
КАК ЗВОНОК РАЗРУШИЛ РОМАНТИКУ
Ещё до появления Басова в её жизни существовал другой мужчина. По данным нескольких биографических источников, это был актёр Вячеслав Шалевич, звезда театра Вахтангова. Он был женат, но между ними завязался роман, который Титова позже называла романтическим, не физическим. Они писали друг другу каждый день, Валентина порывалась перевестись из Ленинграда в Москву, из-за чего её едва не отчислили из студии.
Роман длился около двух лет. Всё это время Титова жила впроголодь, ночевала по подъездам и пряталась в театре, а он не торопился уходить из семьи. И вот однажды ей позвонили в театр и сказали то, чему она не хотела верить. Она приехала в Москву, и возлюбленный пригласил её на съёмку. Там она увидела всё своими глазами: то, как он смотрит на другую женщину.
– Что со мной творилось, я не знаю, – вспоминала Титова. – Как будто в глотку залили чугун.
Она не устроила сцены и не потребовала объяснений. Просто поняла: всё кончено.
– У Булгакова есть хорошая строчка: «Нет у меня к тебе уважения». Я не могу сказать, что разлюбила. Нет. Но что-то произошло, что отрубило. Пароход пошёл в другую сторону.
Именно в этот момент, когда одна история оборвалась, в её жизнь и вошёл Басов. Зимняя натура «Метели» уже была снята, и теперь он стал наведываться в Ленинград всё чаще.
СЦЕНАРИСТ ЛЕОНТЬЕВ ПРОСИТ РУКИ, БАСОВ МОЛЧИТ
После разрыва с Шалевичем Титова осталась одна. Басов между тем стал наведываться в Ленинград. Она не придавала этому значения: режиссёры приезжали постоянно, здоровались, говорили о чём-то и уходили. Мотыль приходил, Натансон приходил, и Басов появлялся точно так же. Ничего особенного.
Но в мае он приехал не один, а с товарищем, сценаристом Алексеем Леонтьевым. Вызвали Титову. Она пришла и не сразу поняла, зачем. А Леонтьев заговорил: это серьёзный шаг, люди одной профессии, впереди целая жизнь. Надо быть идиоткой, чтобы отказать, когда такая величина предлагает руку и сердце. Басов всё это время сидел молча.
Выходило странно: предложение делал не жених, а его друг. Сам Басов за весь вечер не произнёс ни слова о любви, ни слова о женитьбе.
Впрочем, Басов формально ничего и не предложил. Слова были произнесены Леонтьевым, а сам жених промолчал. И это молчание, как потом оказалось, было очень в его характере.
РОЖДЕНИЕ СЫНА И МАШИНА В КУСТАХ
Их отношения тянулись долго. Где-то через полгода после визита Леонтьева и Басова Титова забеременела. Она сообщила об этом Басову.
– Владимир Павлович, кажется, я беременна.
– Ну ничего, что-нибудь придумаем, – быстро ответил он.
– Ничего не надо придумывать, – отрезала она. – Эти вопросы решаю я.
Рожать или нет, для неё не было вопросом. Старшие подруги, все как одна, в один голос твердили: ребёнок, только ребёнок, на мужчин не рассчитывай. Среди этих женщин была актриса Пастухова, игравшая мать Титовой в фильме «Метель», и Вероника Витольдовна Полонская, та самая, чьё имя навсегда связано с именем Маяковского. Была и мать Алексея Баталова. Они помогали, поддерживали, не давали раскиснуть.
Родную мать Валентина в известность не поставила.
– Упаси Бог, – говорила она. – Разве можно травмировать маму? На неё и так всё валится.
Шестнадцатого сентября 1965 года родился сын Александр. Встречать Титову из роддома приехал второй режиссёр с картины, армянин по национальности. Все в роддоме с удивлением смотрели, кто пришёл к белокурому ангелу: ребёнок родился со светлыми волосами и голубыми глазами, настоящая куколка. Режиссёр забрал младенца, его жена принесла цветы, повели Валентину к машине, которая стояла в кустах. А в машине сидел Басов.
– Что это за унижение! – вспоминала Титова. – Почему? За что? Только потому, что у него уже были браки? Или он скрывался от других женщин? Я не знаю.
СВЕКРОВЬ, ЗАГС И ТЁТЕНЬКА НА СТУПЕНЬКАХ
Басов к тому времени перевёз Титову к себе. Она настояла, чтобы взять к себе его мать, потому что считала невозможным, чтобы пожилая женщина жила в коммунальной квартире.
Свекровь наклонилась над новорождённым и произнесла:
– Ой, на Вову не похож.
Титова онемела. Когда это повторилось, она ответила:
– Он и не может быть похож на Вову. Он от другого мужчины.
Свекровь больше в доме не появилась.
– Откуда это во мне? – удивлялась сама Титова. – Я же не хамка. Но я встала на защиту своего младенца.
А потом Басов однажды сказал: надо съездить за Сашиным свидетельством о рождении. Валентина села в машину, поехала. У входа в здание на ступеньках стояла женщина с раскрытой книгой. Титова расписалась, думая, что расписывается за ребёнка. Когда прошли внутрь, она увидела второго режиссёра и директора картины. Все сели в машину, заехали в кулинарию, купили бутылку коньяка и половину индюшки, приехали домой.
И только за столом ассистентка сказала:
– Поздравляю тебя, Валя.
– Спасибо. Саша Титов.
– Нет, Басов. И ты теперь Басова.
Валентина оторопела.
Через много лет она поехала за свидетельством о браке, но в том ЗАГСе её не нашли. Оказалось, их зарегистрировали в другом. Басов привёз сотрудницу из другого ЗАГСа, поставил её на ступеньках с книгой, чтобы Валентина ничего не заподозрила.
– Вот с таким человеком я прожила четырнадцать лет, – подытоживала Титова. – Всё время какие-то выверты.
РЕЖИССЁР-ФЕНОМЕН И МУКИ СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ
Басов, при всей своей эксцентричности, был режиссёром феноменальной работоспособности. Он знал весь фильм до того, как начинал снимать. Раскадровка ему была не нужна, всё держалось в голове. Темперамент у него был, как говорила Титова, западных режиссёров: быстро, точно, без лишних слов. «Опасный поворот» и «Дни Турбиных» снимались тремя камерами одновременно, что для советского кино тех лет было почти невероятно. Три оператора стояли за камерами, и даже актёры не всегда успевали понять, чья камера сейчас работает.
– Камера должна брать меня, а я не вижу огонька, – вспоминала Титова. – Говорю: «Моя! На меня!» И тут же свой текст. Трудно было. Но всё сняли.
Басов не читал сценариев. Это делала за него жена. Она была, по собственному определению, «и прочее, прочее, прочее», но честно признавалась, что полжизни промолчала. Его это устраивало. Когда же она стала потихоньку высказываться, Басов был поражён:
– Ты мыслишь?!
В 1970-м году родилась дочь Елизавета. Дочь в детстве была настоящим бойцом, её звали «татарин», ей даже купили тюбетейку. Она дралась, кидалась камнями и защищала старшего брата. А потом в четыре года вдруг превратилась в нежного херувима. Когда в гости приходил нравившийся ей молодой красивый Николай Досталь, маленькая Лиза бежала к холодильнику, доставала трёхлитровую банку огурцов и тащила её Коле, чтобы его покормить.
ЗВОНКИ ГЕНЕРАЛИТЕТА И БАСОВ НА КОЛЕНЯХ
Однажды Басов снял картину «Возвращение к жизни». Титова играла в ней тихую эстонскую женщину, которая почти не говорит, ждёт мужа, не задаёт вопросов. Фильм сдали, и картину показали на закрытом просмотре для генералитета МВД.
Раздался звонок:
– Валентина Антиповна?
Её почти никто так не называл. Она насторожилась, решила, что это розыгрыш.
– Позвольте выразить… Вы какая-то необыкновенная женщина…
– Спасибо. Большое спасибо, – ответила она и повесила трубку.
Следующий звонок. Другой голос. И ещё один. И ещё. Двадцать звонков подряд. Титова была уверена, что кто-то из режиссёров попросил друзей её разыграть.
Пришёл Басов. Она открыла дверь, и он встал на колени. Она испугалась:
– Что случилось? Не приняли?
– Приняли. Но смотрел генералитет. И все влюбились в тебя.
Звонки были настоящими. Режиссёрскую работу никто не заметил, а вот тихая эстонская женщина покорила всех. Басов был потрясён. Все хотели иметь жену, которая молчит, ждёт и не задаёт вопросов.
РАЗВОД, ДЕТИ С ОТЦОМ И ДЕСЯТЬ ЛЕТ НА СЪЁМНЫХ КВАРТИРАХ
В 1977 году на съёмках фильма «Отец Сергий» Титова познакомилась с оператором Георгием Рербергом, одним из величайших мастеров в истории советского кинематографа. Он снимал «Зеркало» Тарковского, «Дворянское гнездо» Кончаловского, его называли гением света и художественной реальности. Между ними вспыхнуло чувство.
Титова ушла от Басова. Развод состоялся в 1978 году. Суд оставил обоих детей с отцом, что для советской судебной практики было редкостью. Титова позже говорила, что это было её собственное решение, что делить детей невозможно.
– Во-первых, никто не присудил ему детей, – объясняла она. – Это было моё решение.
Она снимала квартиру десять лет. На неё повесили всех возможных любовников, хотя любовник, по её словам, был один, и он стал её вторым мужем.
Басов тяжело перенёс разрыв. В 1983 году у него случился инсульт, левая сторона тела была парализована. Он ещё снял два фильма, в том числе «Время и семья Конвей», но полностью восстановиться так и не смог. Утром 17 сентября 1987 года у Басова случился второй инсульт. Он умер на глазах у сына Александра, которому в то время было двадцать два года.
ВТОРОЙ МУЖ: ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ БЕЗ ШТАМПА
Георгий Рерберг и Валентина Титова прожили вместе двадцать один год. Но их союз не был простым. По воспоминаниям Титовой, Рерберг пятнадцать лет не делал ей предложения, а она не просила. Когда через пятнадцать лет он наконец предложил расписаться, она ответила:
– Спасибо. Не надо уже.
Но всё-таки они зарегистрировали брак.
Рерберг был человеком гениальным и сложным. Режиссёры мечтали с ним работать, но выдерживали не все: он рассорился с Тарковским на съёмках «Сталкера», и фильм пришлось переснимать с другим оператором. В девяностые Рерберг почти перестал работать в кино, занимался съёмкой рекламы, в том числе снял знаменитую серию роликов «Всемирная история. Банк Империал».
Двадцать пятого июля 1999 года Георгия Рерберга не стало. Официальная причина, разрыв сердечной мышцы. Титова впоследствии говорила в одном из телеинтервью, что не верит в естественную смерть мужа и считает, что его убили, но имени подозреваемой так и не назвала.
ЧТО ЗНАЧИТ «ПО РАСЧЁТУ»
Титова никогда не изображала из себя жертву. Она не жаловалась на Басова, не обвиняла Рерберга, не выносила на публику то, что считала личным. Её философия отношений была жёсткой, трезвой и по-своему безупречной.
– Каждый раз слышу: Титова по расчёту вышла замуж, – говорила она. – Только по расчёту! Мозги включайте. А если у вас где-то что-то чешется, не ходите никуда. Это совершенно другой пласт. Возбуждение, не верьте в него, оно пройдёт через минуту. А вот возбудиться на жизнь с человеком и вместе с ним бежать с его скоростью, вот это расчёт.
На вопрос, как выйти замуж, она отвечала ещё проще:
– Если научитесь мыть посуду с двух сторон и три раза в день подавать мужчине еду, обязательно будете замужем.
Она никогда не спрашивала мужей ни о чём, но видела всё насквозь. Сама себя сравнивала с женой стекольщика: стекло прозрачное, и через него видно каждую трещину. Но что с этим делать, как жить с этим знанием, решала молча.
ЖЕЛЕЗНАЯ ЖЕНЩИНА
Валентина Титова так и не получила ни звания заслуженной, ни народной артистки. По её словам, кандидатуру дважды подавали, когда она работала в Театре-студии киноактёра, но для получения звания надо было хлопотать, а этого она никогда не умела и не делала.
Её фильмография насчитывает более девяноста работ, но больших главных ролей было немного. Зрители запомнили её в «Метели», «Щите и мече», «Днях Турбиных», «Мимино». Она появлялась на экране ненадолго, но исчезнуть из памяти уже не могла.
Валентина Антиповна Титова называет себя железной женщиной. Она прожила четырнадцать лет с одним гением и двадцать один год с другим. Она теряла дом, детей, иллюзии, но ни разу не потеряла себя. Не попросилась замуж, не попросила звания, не попросила жалости. Она просто жила, как умела: с прямой спиной, чистой посудой и несгибаемым чувством собственного достоинства.
