На ней только нижняя сорочка была, когда свёкор ворвался в ее покои, гулко ударяя посохом о каменный пол. Ох, и хороша была Елена, — даже живот торчащий ее не портил. Жаль, досталась краса не ему, а Ивашке, сынку непутевому. Можно сказать, своими руками государь такую красу Ивашке-то отдал…
В 1553 году у боярыни Домны Михайловны Троекуровой и воеводы Ивана Васильевича Шереметева, прозванного «Меньшим», родилась дочь. При крещении новорожденную малышку нарекли Еленой.
Отец девочки был опытным военачальником, за плечами которого — множество славных битв. Среди прочего — знаменитое сражение при Молодях, где русская рать обратила в бегство войско хана Девлета I Гирея, в котором перемешались крымские татары, турки и ногайцы.
Бесстрашный и яростный в сечах, ловкий и хитроумный в кремлёвских хоромах, дома Иван Васильевич преображался — делался ласковым и любящим отцом. Любил он подолгу держать дочурку на руках, укачивать да напевать.
Детство Елены прошло в отцовском доме, под присмотром мамок да нянек. К семнадцати годам девица расцвела в дивную красавицу. Женихов вокруг вилось немало, однако отец, насмотревшийся при дворе Ивана Грозного на горькие судьбы выданных замуж боярышень, не торопился отдавать дочь под мужнину руку. «Пусть побудет в девках, — решил он, — денег на неё у меня хватит».
В 1562-м над родом Шереметевых нависла чёрная туча. Гнев царя пал на смоленского воеводу Ивана Васильевича Шереметева по прозвищу «Большой» — родного дядю Елены.
Царь обвинил его, вместе с братом Никитой, а также с Алексеем Адашевым и Иваном Висковатым, в том, что они «ссорили крымского хана с московским государем». Большого бросили в застенок, затем насильно постригли в монахи. Никиту Васильевича и вовсе удавили опричники.
Иван Меньшой, Еленин батюшка, тогда не пострадал, но царская милость к нему угасла навсегда. В январе 1577-го государь призвал боярина к себе и велел вместе с воеводой Мстиславским взять Колывань (Ревель) — последний ливонский город, не покорившийся московской рати. Там засели шведы под началом генерала Горна.
Перед выступлением Шереметев поклялся: либо возьмёт Колывань, либо сложит голову.
22 января 1577-го войско подошло к крепости. С наскока город не пал, завязалась осада. В начале февраля Меньшой придумал хитрость: выманить гарнизон из-за стен, отвести подальше и перебить. Но 7 февраля, во время исполнения замысла, воевода был тяжело ранен — ядро почти оторвало ему ногу. Ивана Васильевича вынесли с поля, лекари суетились вокруг, но он лишь молвил: «Воля Божья».
10 февраля 1577 года Иван Меньшой скончался. Дух русского войска пал, и 13 марта осада была снята.
Елене к тому времени исполнилось двадцать четыре. Уезжая, отец обещал вернуться с победой и сразу выдать её за хорошего боярина. Но обещание свое сдержать Ивану Меньшому было не суждено.
Долгими днями бедная боярышня рыдала — и по отцу, и по собственной тяжелой доле. К тому же род Шереметевых жил в вечном страхе: каждую минуту могли вломиться опричники, учинить разбой, надругаться над дворовыми девушками и над самой Еленой Ивановной.
Однако вместо погрома в 1581-м пришло приглашение на царский смотр невест.
Женихом оказался не сам Иван Васильевич, а его сын. Царевич Иван Иванович к тому времени уже дважды был женат — на Евдокии Сабуровой и Параскеве Соловой, но обе оказались бесплодны, и по воле отца их постригли в монахини, о чём царевич горько сокрушался.
Среди всех московских красавиц Иван Иванович выбрал Елену Шереметеву. Это был почти вызов, брошенный отцу: Грозный не жаловал Шереметевых, видя в них рассадник «боярской измены». Тем не менее, выбор сына государь одобрил — Елена была и статна, и здорова; лекари подтвердили, что к деторождению она годна.
В марте 1581-го она стала царевной Московского государства.
В июле пришла весть: Елена Ивановна понесла. Царевич ликовал — наконец он познает радость отцовства!
Но не пришлось.
14 ноября 1581 года в Александровскую слободу, где жили супруги, нагрянул царь. Он сразу прошёл в покои невестки. Итальянец Антонио Поссевино, папский посол, так описал ту сцену:
В своем послании папе римскому Поссевино выразился еще жестче: царь якобы «выбил дитя из невестки посохом».
По его версии, 19 ноября от полученных отцовских побоев царевич Иван скончался.
Москва гудела слухами. Дьяк Иван Тимофеев записал:
«Иные говорят, что жизнь его угасла от удара отцовской руки, за то, что он пытался удержать отца от неблаговидного поступка».
Так же полагал и Николай Карамзин, хотя он умолчал об избиении Елены. У него государь в запальчивости ударил сына в висок, а затем, опомнившись, бросился обнимать и целовать его.
Именно карамзинскую версию и запечатлел на своей знаменитой картине Илья Репин.
Споры об этом событии не утихают до сих пор, хотя историки XVIII века Михаил Щербатов и XIX — Василий Ключевский считали её достоверной. Есть и иные гипотезы: что царевич умер от одиннадцатидневной болезни, сперва казавшейся лёгкой, или от отравления мышьяком.
Так или иначе, 19 ноября 1581 года царевичу было двадцать семь, и его не стало.
Елена Ивановна, потеряв ребёнка, приняла постриг в Новодевичьем монастыре под именем Леониды.
В 1584-м, после смерти Грозного и воцарения Фёдора Иоанновича, вдовствующей царевне даровали «город Лух да волость Ставрову» в вотчину. Доходы с этих земель позволяли ей жить в достатке. В отличие от первых жён Ивана — Евдокии и Параскевы, сосланных в далёкий Суздаль, — Шереметева осталась в Москве и пользовалась почётом как вдовствующая царевна.
4 января 1587 года инокиня Леонида, бывшая Елена Шереметева, московская царевна, скончалась в своей келье. Ей было тридцать четыре.
