Придворные были в ужасе — женщина из гарема его собственного отца, теперь его наложница. Для них это было нечто, сродни кровосмешению.
У Цзэтянь родилась в 624 году в провинции Сычуань под именем У Мэй. Её отец был состоятельным торговцем древесиной, который в своё время поддержал основателя династии Тан и за это получил высокий чин при дворе.
Семья жила в достатке, девочку учили читать и писать — редкость для женщины того времени. Ей давали книги по истории и политике, учили музыке.
Всё это казалось бы излишним для девушки, чья судьба была предрешена заранее: красивых дочерей из хороших семей отбирали для императорского гарема, и У Мэй оказалась одной из них.
В 637 году, в возрасте 14 лет, она попала во дворец и вскоре стала наложницей пятого ранга у императора Тай-цзуна. Пятый ранг — это почти самый низ гаремной иерархии.
Сотни женщин жили в закрытых покоях в надежде, что император однажды обратит на них внимание, и большинство из них умирали состарившись, так и не дождавшись милости императора. Но У Мэй не собиралась разделять их участь.
По одной из версий, Тай-цзун заметил её в своей уборной — она прислуживала там, держа чашу с водой. Император запачкал одежду, У Мэй предложила принести чистую, и именно тогда он впервые её разглядел. По легенде он овладел девушкой прям там.
Проблема была в том, что после того случая Тай-цзун больше к ней не возвращался. У Мэй ждала нового приглашения, но всё было тщетно.
Она по-прежнему была наложницей пятого ранга, слишком молодой и неопытной в дворцовых интригах, чтобы удержать его внимание. Забеременеть не получилось, а новых встреч с императором не предвиделось.
Вскоре Тай-цзун тяжело заболел, наложницы дежурили у дверей его покоев, и именно тогда к постели умирающего отца был вызван наследник — Гао-цзун.
Увидев У Мэй, он был настолько очарован её красотой, что предложил ей тайно встречаться. Та с радостью согласилась, надеясь стать его любимой наложницей. Что ж, не отца, так его сына.
По обычаю того времени это было прямым нарушением — женщин из гарема отца новому императору брать запрещалось. Они оба это знали, но это их не остановило.
Когда Тай-цзун умер в 649 году, всех его наложниц по традиции отправили в монастырь доживать свой век монахинями. У Мэй оказалась там вместе с остальными. Красавица должна была прозябать остаток дней среди отвергнутых и одиноких женщин.
Но Гао-цзун навещал её в монастыре и в 654 году забрал в свой гарем. Придворные были в ужасе — женщина из гарема его собственного отца, теперь его наложница. Для них это было нечто, сродни кровосмешению.
Презирать Императора было чревато, так что весь гнев обрушился на У Мэй. Она старалась не обращать внимания на сплетни. Она очень быстро стала любимой наложницей Гао-цзуна, и вскоре перед ней встала главная задача — убрать с дороги законную супругу императора, императрицу Ван, которая никак не могла родить наследника престола. А что за императрица без наследника?
У Мэй, став опытнее во дворцовых интригах, пошла на очень коварный шаг. Когда у неё умерла новорождённая дочь, она обвинила в убийстве ребёнка именно императрицу Ван.
По другой версии, У Мэй сама задушила собственную дочь, чтобы обвинить императрицу. Гао-цзун поверил любимой наложнице, лишил императрицу Ван всех титулов и изгнал её из дворца. Ей не дали даже шанса оправдаться. Возможно, и сам император хотел избавиться от нелюбимой жены.
С 665 года У Мэй носила официальный титул императрицы У Цзэтянь. Обретя власть она спустилась в темницу, где содержались её соперницы, и лично наблюдала за тем, как их наказывают. Их наказывали плетью, лишили кистей рук и ступней, а некоторым переломали руки и ноги.
Но просто быть императрицей ей было мало. Во время официальных приёмов она сидела за ширмой позади трона, внимательно слушала доклады министров и зачастую сама принимала окончательные решения. При дворе даже появилось название «правление из-за занавески».
Гао-цзун был человеком болезненным и нерешительным — его здоровье с каждым годом ухудшалось, и У Цзэтянь постепенно захватывала власть. Вскоре при дворе негласно признавали её фактический статус правительницы империи.
После смерти Гао-цзуна в 683 году У Цзэтянь формально передала престол старшему сыну Чжун-цзуну, но номинально вся реальная власть была в ее руках.
В отличие от отца, их сын не желал быть марионеткой в руках матери. Он предпринял попытки изменить ситуацию, отстранив мать от управления страной, но у него ничего не вышло.
У Цзэтянь даже не стала с ним спорить — она просто сослала его вместе с женой в провинцию и посадила на трон второго сына, Жуй-цзуна, человека робкого и послушного.
Жуй-цзун был заперт во внутренних покоях дворца и не имел никакой реальной власти. Пока он изображал правителя, его мать построила тайную полицию, убирала политических противников и постепенно уничтожала аристократию старой династии Тан, расставив на ключевые посты своих людей.
В 690 году У Цзэтянь решила, что отныне не хочет быть в тени. Ей хотелось править от своего имени, признания ее заслуг. Она свергла собственного сына с трона и объявила себя императором, приняв мужской титул «хуанди», который за три тысячелетия китайской истории не носила ни одна женщина.
Цзэтянь даже казнила принцессу Лю, жену своего сына, и его наложницу Доу по обвинению в колдовстве. Жуй-цзун, напуганный поступками матери, даже не пытался защитить жену, боясь, что казнят и его.
Цзэтянь провозгласила новую династию Чжоу, и объявила себя воплощением Майтрейи, будущего Будды. Религиозная легитимация была продуманным ходом: буддийские монахи поддержали её, конфуцианские чиновники скрипели зубами, но поделать ничего не могли. Противостоять Цзэтянь было нелегко.
Под её управлением Китай вёл широкую внешнюю экспансию, границы империи расширились, а внутри страны она проводила реформы, которые расшатывали власть наследственной аристократии и открывали дорогу талантливым чиновникам вне зависимости от происхождения.
Одни называли её мудрой правительницей, другие — кровавой тираншей. Скорее всего, она была и тем, и другим одновременно. Она удерживала власть в течение 40 лет.
В 705 году 81-летнюю тяжелобольную императрицу собственные сыновья всё-таки свергли, при помощи её дочери Тайпин, которая и была главной советницей матери многие годы.
Чжун-цзун вернулся на трон и восстановил династию Тан, а мать была отправлена во дворец Шанъян, где и умерла в том же году. Её похоронили рядом с мужем Гао-цзуном. На надгробной стеле, которую она велела установить себе заранее, не было написано ни слова — она сама распорядилась оставить её пустой.
В 710 году Чжун-цзун умер, власть перешла его жене. Но Тайпин плела заговоры против матери с целью самой однажды захватить власть. Она свергла жену брата, и в 710-713 годах была фактической правительницей империи во время царствования её брата Жуй-Цзуна.
