Умоляя мужа о прощении, Соня выглядела такой несчастной и жалкой, что Демидов схватился за сердце. Рванул ручку двери, выбежал из комнаты… потом вернулся и поднял Соню с колен.
— Все сделаю, что хочешь, буду сапоги тебе целовать! – плакала беглянка.
Никита махнул рукой. Он не хотел унижать Соню. Ему было важнее, чтобы она действительно одумалась. В конце концов, купленная жена дорого досталась ему.
Сонечка Ширяева была прелестной семнадцатилетней девушкой, когда ее впервые увидел Никита Никитич Демидов. Она – дочь и сестра небогатых московских купцов, он – представитель богатейшей фамилии промышленников… Когда Ширяевы узнали, что сам Демидов проявляет к Соне интерес, то буквально в один голос заявили:
— Ты должна выйти за него замуж!
Разница в возрасте у них составляла восемь лет – пустяки для восемнадцатого века. Но куда серьезнее были различия в характере и увлечениях. Веселая жизнерадостная Соня надеялась встретить человека, похожего на нее саму… Суховатый Никита Никитич показался ей скучнее вороны. Его главным достоинством было богатство.
Партию разыграли безупречно. Соня вежливо принимала ухаживания Никиты Никитича, но не выделяла его из других поклонников. Ее братья, купцы Ефим и Сергей, непрозрачно намекали, что девушка просватана. За кого? За одного безумно состоятельного человека. Он поможет Ширяевым расширить дело.
— У меня есть к вам предложение, — возбужденно отозвался Никита Никитич. – Подумайте, не отвергайте сразу!
И начал сбивчиво рассказывать свой план: он, Демидов, продаст братьям Сони свои Шайтанские заводы. За символическую плату. Тогда они пообещают, что девушка пойдет под венец с ним. Переглянувшись, братья обещали подумать. Когда Никита Никитич покинул их дом, громко расхохотались: как им удалось провести этого простака!
Отец предполагаемого жениха, наоборот, был недоволен. С Соней был знаком шапочно, и девушка ему не понравилась. На ее милом симпатичном личике он не увидал ни следа зрелой мысли. Да, фарфорово-белая кожа. Да, ясные серые глаза, похожие на два драгоценных камня. Но в целом… пустая особа.
Именно об этом отец говорил Никите Демидову. Просил одуматься. Поискать невесту из более солидного семейства. Его-то мать из тульских Пастуховых! Фамилия изрядная, с традициями, с верным представлением о жизни.
— Денег у нас вдоволь, — хмуро отзывался Никита Никитич, — можно ль хоть счастье свое устроить?
Демидов тяжело вздохнул. Его четвертый из пяти сыновей, определенно, поступал не слишком разумно. Однако разрешение на свадьбу отец все-таки дал.
Свадьбу в 1753 году праздновали пышно, широко. Все купечество, самые богатые промышленники, были приглашены на торжество. Для невесты привезли французское платье, к венчанию свекор преподнес ей бриллиантовый убор – колье, серьги, кольца… Только вид драгоценных камней чуть приободрил Соню. В остальном же она была совсем не весела. Понимала, что купленная жена. Что братья ради выгоды кинули ее к Никите Никитичу.
От любви Демидов совершал одно безрассудство за другим. Едва отгремели торжества, как подписал бумаги – подарил Соне два дома в Москве. А потом дополнительно подарил пять тысяч крепостных. Родные Сони тоже подсчитывали прибыток: Демидов и на них сыпал свои богатства, как из рога изобилия.
Но Соня была несчастна. Мужа не любила. Детей от него родить не сумела. Четыре попытки случились, и все заканчивались неудачей. От всего этого впала госпожа Демидова в черную тоску. А потом неожиданно удивила весь честной народ, когда сбежала!
«Его зовут князь Хитрово», — говорили в Москве.
На самом деле, Соню ловко обвел вокруг пальца какой-то охотник за богатством. Он сумел убедить молодую женщину, чтобы она прихватила из дома бриллианты и изрядную сумму денег. На это они весело жили какое-то время. А, когда деньги подходили к концу, «князь Хитрово» бросил неразумную Соню, забрал оставшееся и был таков! Пришлось госпоже Демидовой брести к мужу и просить прощения.
Она падала в ноги, плакала и клялась, что будет теперь самой верной и покорной женой. Демидов простил. Он не мог выносить женских слез. Выяснилось, что за Соней еще и накопились долги в тридцать тысяч рублей, которые Никита Никитич благородно оплатил. И зажили они душа в душу…
Так было и правда какое-то время. Соня вдруг превратилась в деятельную хозяйку (хотя прежде не слишком интересовалась домом), обновляла интерьеры, расставляла по вазам цветы. Она совершила несколько паломничеств в монастыри, чтобы вымолить у Бога сына или дочь… Но наследник у Никиты Никитича так и не появилось. А еще несколько лет спустя, в 1777 году, госпожа Демидова познакомилась с Василием Ипатовичем Полянским.
Он был известен в то время – человек свободных и вольных взглядов, невероятно образованный и обаятельный. Рассказывали, что сама императрица Екатерина II любит беседовать с ним. Вот и Соня пропала… Встретила Полянского, попала под действие его чар и… снова сбежала от мужа.
На этот раз Никита Никитич снарядил настоящую погоню (в первый раз он растерялся и упустил жену из виду). Рвал и метал, кричал, что ему нужно настичь Соню.
«Их настигли, он (Полянский) выскочил из кареты на запятки, велел гнать лошадей. Сам же, обнажив шпагу, защищал двери кареты от чиновников и служителей».
Это было уже серьезно. Похищение чужой, законно купленной жены. Такое каралось, причем очень строго – можно было преждевременно встретиться со своими усопшими родственниками. Затеяли суд.
— Даже божества крали жен! – по легенде, сказал Полянский на суде.
Ему пригрозили: нельзя превращать заседание в ярмарку. Но в дело вмешалась императрица, которой уже обо всем доложили. Вместо сурового наказания, Василия Полянского ждало просто… порицание.
А Соня? Теперь не могло быть и речи о прощении от Демидова. Более того! Даже братья Ширяевы восстали против сестры (в первую очередь потому, что боялись отмены сделки с Никитой Никитичем). Они считали, что недостойную женщину надо определить в монастырь.
Развод, о котором заговорил Демидов, ему не позволили. Вместо этого постановили – жить мужу и жене порознь. Соне – под опекой братьев, с содержанием в 5 тысяч рублей в год.
Это решение связало руки Демидову: будучи женатым на Соне, он не мог вступить в брак повторно. А она прожила до 1807 года, ни в чем не нуждаясь. Жалела ли она о своем поступке? Бог весть. Но про Никиту Никитича всегда говорила в исключительно уважительном тоне.
