В ночь с 14 на 15 апреля 1912 года в северной Атлантике погиб не просто самый большой и роскошный лайнер в истории. Вместе с ним ушла целая эпоха — эпоха безоговорочной веры в технический прогресс, в то, что человек окончательно покорил стихию.
И главным символом этой эпохи, её лицом и её жертвой стал капитан Эдвард Джон Смит — человек, которого современники называли «капитаном миллионеров», а потомки навсегда связали с одной из самых страшных морских катастроф.
Кем же он был на самом деле? Опытным моряком, до последней минуты выполнявшим свой долг, или капитаном, чья профессиональная ошибка стоила жизни более чем полутора тысячам человек?..
Эдвард Джон Смит родился 27 января 1850 года в Хэнли, в самом сердце английского гончарного края — Стаффордшира. Его отец был гончаром, а мать держала небольшую лавку. Казалось бы, ничто не предвещало морской карьеры. Сам Смит покинул школу в 12 лет и несколько лет работал на заводе Etruria Forge, где управлял паровым молотом. Но в 17 лет он круто меняет жизнь и уходит в море.
Карьера Смита в торговом флоте складывалась стремительно. Уже в 24 года он получает капитанский сертификат, а в 1880 году поступает на службу в легендарную судоходную компанию White Star Line. Именно там его талант моряка и редкое умение ладить с пассажирами были замечены и оценены по достоинству. Смит последовательно командовал десятками судов компании — от грузовых лайнеров до гигантов вроде «Маджестика», «Адриатика» и «Олимпика», старшего брата «Титаника».
К 1912 году Эдвард Смит был самым старшим и самым высокооплачиваемым капитаном White Star Line. В свете его называли «капитаном миллионеров» — именно ему доверяли свои жизни самые богатые и влиятельные пассажиры, и он неизменно оправдывал это доверие.
За плечами у него было более сорока лет морской службы, два миллиона пройденных миль и репутация человека, который всегда благополучно доводит судно до порта назначения. Сам он незадолго до трагедии признавался: «За почти сорок лет в море я не видел ни одного кораблекрушения и ни разу не попадал в ситуацию, которая грозила бы обернуться катастрофой».
Именно поэтому, когда White Star Line готовила к первому рейсу свой новый флагман — «Титаник», — вопрос о капитане даже не стоял. Смит должен был провести лайнер через Атлантику и затем с почётом уйти на пенсию. Это плавание должно было стать достойным финалом его карьеры. Оно стало её трагическим эпилогом.
«Титаник» вышел из Саутгемптона 10 апреля 1912 года. Первые дни плавания прошли спокойно, и ничто не предвещало беды. Однако 14 апреля радиооператоры лайнера получили несколько сообщений с соседних судов о дрейфующих льдах и айсбергах в районе, через который пролегал курс «Титаника».
Часть этих предупреждений была передана на мостик, но капитан Смит, как и многие его коллеги по цеху, полагался на бдительность вперёдсмотрящих и на то, что при ясной погоде айсберг можно заметить вовремя и успеть сманеврировать.
Судно продолжало идти почти на максимальной скорости — около 21,5 узла. В 23:40 вперёдсмотрящий Фредерик Флит заметил прямо по курсу тёмную громаду айсберга. Команда на мостике среагировала мгновенно, но было уже слишком поздно. Лайнер, обладавший колоссальной инерцией, не успел отвернуть, и лёд пропорол правый борт судна.
В момент столкновения капитана Смита не было на мостике — вахту несли его помощники. Но уже через несколько минут он прибыл на место и начал действовать. Сначала надежда ещё теплилась: четвёртый офицер Боксхолл доложил, что повреждений не видно.
Однако вскоре главный конструктор «Титаника» Томас Эндрюс, осмотрев судно, вынес страшный вердикт: затоплены пять водонепроницаемых отсеков из шестнадцати. При таком повреждении лайнер был обречён. По свидетельствам, Эндрюс сказал Смиту, что судну осталось жить не более полутора часов.
С этого момента капитан Смит оказался перед лицом катастрофы, к которой не был готов никто. Он знал, что шлюпок на «Титанике» хватит лишь на 1178 человек, тогда как на борту находятся более 2200 пассажиров и членов экипажа.
По его приказу радисты начали передавать сигналы бедствия, шлюпки были раскрыты, а женщины и дети стали занимать в них места. Смит лично руководил эвакуацией, отдавал приказы, пытался поддерживать порядок и вселял в людей надежду.
Тело Эдварда Смита так и не было найдено, и его последние минуты остаются одной из самых больших загадок катастрофы. Свидетельства выживших расходятся, порой кардинально. Согласно самой распространённой и авторитетной версии, капитан Смит оставался на мостике до самого конца.
Примерно в 2:10 ночи, за десять минут до полного погружения, он обошёл палубу, освободил членов экипажа от их обязанностей и произнёс слова, которые стали легендарными: «Теперь каждый сам за себя» (или, по другой версии, «Будьте британцами, ребята, будьте британцами!»). Затем он вернулся на капитанский мостик. Его последний достоверный след теряется там, и когда через несколько минут вода хлынула на мостик, капитан, скорее всего, встретил смерть на своём посту.
Эта версия подкрепляется не только показаниями многих выживших, но и тем, что Смит сам неоднократно говорил о готовности пойти ко дну вместе с судном. Однажды, задолго до трагедии, его спросили, что он сделает, если его корабль столкнётся с льдиной и получит повреждения. «Некоторые из нас уйдут на дно вместе с кораблём», — ответил он.
Однако существуют и другие, менее героические свидетельства. Некоторые очевидцы утверждали, что видели, как капитан прыгнул с моста в воду в последние секунды, возможно, пытаясь добраться до перевёрнутой складной шлюпки. Другие рассказывали, что он передал в шлюпку ребёнка и затем скрылся в волнах. Были и совсем мрачные слухи о самоубийстве, которые, впрочем, не нашли серьёзного подтверждения.
После катастрофы британская следственная комиссия пришла к выводу, что причиной гибели «Титаника» стала чрезмерная скорость в условиях ледовой опасности. Однако комиссия не возложила личной вины на капитана Смита, признав, что поддержание высокой скорости при ясной погоде было общепринятой практикой того времени.
Часть историков и сегодня упрекает Смита в том, что он не снизил скорость и не уделил должного внимания ледовым предупреждениям. Другие указывают на то, что в первые минуты после столкновения он действовал не всегда чётко, возможно, находясь в состоянии шока.
Память о капитане Смите увековечена в бронзовой статуе в Личфилде, установленной в 1914 году на средства, собранные по всему миру. На мемориальной доске в его родном Хэнли высечены слова, которые подводят итог его жизни: «Капитан Смит, сделав всё, что мог человек для спасения пассажиров и команды, оставался на своём посту на тонущем корабле до конца».
