Рисунок Софи лежал на столе. На нем сгорбленный и очень постаревший король Вильгельм был похож на восковую фигуру. Прошло три месяца, и во дворце зашептались: «Она забрала его с собой». Просто Вильгельм слишком сильно любил свою дочь.
Переливчатый смех девочки был для Уильяма лучшей музыкой. Старшая дочь принца и знаменитой актрисы Дороти Джордан появилась на свет в 1796-м году. Уильям души в ней не чаял, и звал девочку «моё сердечко».
Да, он не мог взять в жены ее матушку, хотя и любил ее, но жил с Дороти в одном доме, как настоящий супруг. В распоряжении этой семьи был прекрасный дом, Буши-хаус, две дюжины слуг и королевская казна. На содержание Дороти выделялись 4 тысячи фунтов в год. В то время – огромные деньги.
Очаровательная Дороти подарила принцу десятерых детей. Увы! Все они оставались бастардами, хотя получили фамилию Фицкларенс и дворянское звание. А потом королевская семья стала настойчиво требовать от Уильяма: пора бы остепениться! Любовь – это не для принца… И Уильяму пришлось расстаться с Дороти. Уверяли, что она, сгоряча, призвала на его голову все кары небесные. А потом уехала во Францию.
Дети оставались в Англии, под присмотром отца. Уильям добился, чтобы они получили хорошее содержание, образование, и чтобы у каждого к совершеннолетию был собственные дом и поместье. Обожаемая Софи, «его сердечко», жила в Кенсингтонском дворце.
Даже когда Уильям женился, девочка находилась рядом с отцом, и отлично поладила с мачехой, принцессой Аделаидой. К чести этой доброй женщины, она не старалась заменить мать, но попыталась – и очень успешно! – превратиться в хорошего друга.
Когда Дороти не стало, дети искренне оплакивали ее. Младшая из детей принца и актрисы, Амелия, в ту пору была еще совсем ребенком. Видя, что девочка очень переживает, Софи предложила: давай я напишу портрет мамы? Какой мы ее помнили и любили?
Амелия радостно закивала, а Софи за один вечер создала портрет Дороти. Эту картину сразу повесили в комнате Амелии, а ночью дворец пробудился от криков: малышка была напугана так, что дрожала и едва могла что-то вымолвить!
Она указывала на портрет и, немного успокоившись, принялась уверять окружающих, что мать только что разговаривала с ней. Это было так необычно, и так страшно, что картину поспешно унесли. Никто не придал этому особенного значения – просто у впечатлительной девочки разыгралось воображение.
В 1825 году руки Софи попросил красавец-барон Филипп Сидни. Он лично обратился к принцу Уильяму и уверял, что сделает его дочь самой счастливой женщиной в мире. «Учтите, мой друг, — весело сказал принц, — я отдаю вам не только руку Софи, но и мое сердечко!».
Свадьбу сыграли с королевским размахом. Шлейф невесты несли ее младшие сестры. Мачеха подарила Софи бриллиантовый гарнитур, и взяла обещание с девушки, что она будет навещать отца как можно чаще… Софи Фицкларенс сдержала обещание: она, действительно, очень часто приезжала к принцу. Ее жизнь с Филиппом была похожа на ад.
Прекрасный лицом, барон оказался человеком с темной душой. Он был алчен, двуличен, жесток и все эти качества проявились сразу. С женой он разговаривал сквозь зубы, постоянно напоминал о ее «низком» происхождении (хотя Софи продолжала получать изрядное содержание) и унижал ее при каждой возможности.
«Поглядите на нее, — мог сказать Филипп в присутствии прислуги, — это же кухарка, а не баронесса!».
Тем не менее, от исполнения своих обязанностей он не уклонялся: в 1826 году Софи родила дочь, названную Аделаидой в честь королевы, потом сына, которому дали имя отца, а после еще одну дочь, Эрнестину.
Но это не поспособствовало улучшению отношений между мужем и женой. Они ссорились, Филипп уезжал и мог отсутствовать несколько дней подряд.
Мрачная молодая женщина, несчастная в браке, часто жаловалась отцу. Получить развод было невозможно, поэтому единственное, что мог сделать принц — это купить для Софи отдельное жилье в Лондоне.
А когда в 1830-м году принц Уильям превратился в короля Вильгельма IV, он утвердил дочь на должность государственной экономки. Это означало, что она могла сколько угодно жить в Букингемском дворце и не возвращаться к мужу.
«Мое сердечко всегда со мной, — писал Вильгельм, — это настоящее счастье. Мы часто гуляем вместе, и она всегда в прекрасном настроении, как только переехала сюда. Я чувствую себя виноватым — это давно следовало сделать».
Софи стала дочерью короля, и ее супруг понял, какую выгоду он может упустить, если дело все-таки дойдет до развода. А потому резко превратился в любящего и заботливого мужа, готового промчаться десятки миль за один день, только чтобы иметь счастье утром оставить корзину цветов у дома Софи. Эти маневры увенчались успехом. Молодая женщина снова сблизилась с супругом.
В конце 1836 года она почувствовала, что ожидает ребенка. Эту новость сразу радостно сообщили будущему деду. Король Вильгельм попросил об одном – пусть Софи все время остается во дворце. Ей обеспечат лучший уход. Все свободное время он проводил с дочерью, а она делала наброски и, наконец, показала отцу рисунок – его самого в длинном плаще.
«Я всегда буду хранить его», — сказал король.
Наутро Софи стало хуже. Вызвали акушерок, затем королевского лекаря… Увы. Обожаемая дочь короля покинула этот мир. Вильгельм смотрел на свой портрет, и слезы катились у него из глаз.
Это оказалось для него слишком. Король и прежде выделял Софи из остальных детей, но теперь стало совершенно очевидным — только в ней заключалась его радость. Только она придавала ему сил.
«Вы должны держаться», — говорила монарху его супруга. Но король таял.
Королева Аделаида ухаживала за мужем, но уже ничего поделать не могла. Три месяца спустя Вильгельм последовал за дочерью.
Говорили, что у Софи редкий дар – она умеет создавать особые картины. Говорили, что не обошлось без мрачного пророчества Дороти Джордан. Так или иначе, любящие друг друга дочь и отец оказались в Вечности практически одновременно. «Мое сердечко» — так Вильгельм ласково называл Софи – это одна из загадок английской истории.
