В ноябре 1878 года дифтерия добралась до всей семьи великого герцога Гессенского. Первой из детей умерла 4-летняя Мари, и их мать, принцесса Алиса, решила ничего не говорить остальным: они сами лежали больные, и ей казалось, что дурная новость только отнимет у них силы. Так она и молчала несколько недель, пока наконец не призналась любимому сыну Эрни. И решение это стало для нее роковым.
Девочка вместо мальчика
Алиса родилась 25 апреля 1843 года, третьим ребёнком и второй дочерью Виктории и Альберта. После старшего сына Эдварда народ ждал очередного мальчика, и разочарование вышло в стране от рождения девочки настолько ощутимым, что Тайный совет прислал отцу письмо, в котором поздравлял его и заодно выражал соболезнования.
Путь принцессы не был устлан розовыми лепестками. Виктория и Альберт были не только знамениты своей взаимной одержимостью, но и свято верили в добродетели среднего класса. Детей одевали скромно, держали в простых комнатах без нормального отопления (как принято в Англии, вы знаете), а школьную программу для них лично составлял Альберт.
Алиса, впрочем, не унывала. Она любила бегать в гости к арендаторам в Балморале, чтобы посмотреть, как живут обычные люди, а однажды сбежала от гувернантки прямо во время службы в часовне Виндзорского замка и уселась на скамью для простых прихожан. Характер у неё был упрямый, а язык острый.
Когда она ещё была подростком, Виктория решила, что пора выдавать дочь замуж. Вильгельм Оранский приехал в Виндзор смотреть невесту, не понравился ей с первого взгляда, и Алиса не стала скрывать этого от матери. Второго кандидата, Альберта Прусского, забраковали родственники. Тогда королева, поломав голову, остановилась на Людвиге Гессенском из небогатого, но вполне приличного немецкого дома. Тут, к общему удивлению, искры всё-таки проскочили: Людвиг на прощание выпросил у Алисы автограф, а она рассказывала матери, как сильно ей понравился этот рослый немец.
Свадьба, похожая на похороны
Помолвку объявили в апреле 1861 года, но всего за месяц до этого умерла мать Виктории, и Алиса провела её последние дни у постели в роли сиделки. Королева впала в такое отчаяние, что Алисе пришлось её утешать. Отец, Альберт, то и дело просил ее:
«Пойди успокой маму».
В декабре не стало и самого Альберта: причиной называли то брюшной тиф, то осложнения нераспознанной болезни Крона.
Несмотря на трагедию, Виктория настояла, чтобы свадьба состоялась в срок, и 1 июля 1862 года брак был заключен.
Столовую в доме, где Алиса выросла, срочно переделали в часовню. У невесты, конечно, было белое платье, но и до, и после церемонии она была одета в траур. Виктория попросила сыновей закрыть её собой от посторонних глаз, села в кресло у алтаря и всю церемонию старалась не плакать. Под конец она вручила дочери браслет с жемчугом и бриллиантами – подарок от неё самой и покойного Альберта. Сама королева назвала это событие скорее похоронами, чем свадьбой, а Теннисон признал его самым печальным днём из всех, что он помнил.
После свадьбы отношения Алисы с матерью продолжали портиться. Виктория так ревновала дочь к её счастью с Людвигом, что Алисе приходилось следить за лицом и не выглядеть при матери слишком довольной.
Бедный Гессен и ревнивая мама
В Дармштадте в 1862 году Алису встретили толпами и овациями, но вскоре стало ясно, что маленькое провинциальное герцогство совершенно не соответствует рангу английской принцессы. Виктория рассчитывала, что для молодой пары построят новый дворец, но отец Людвига, у которого с деньгами было туго, не стал ни строить, ни искать подходящее жильё. Алиса с этим смирилась, и за два года у неё родились две дочери, Виктория и Элизабет.
Ссоры с матерью начались почти сразу. Алиса решила кормить детей сама, что по тем временам было редкостью, а королева пришла в ужас. Хуже того, Алиса очень спокойно относилась к телу и его нуждам, увлеклась сестринским делом и подружилась с Флоренс Найтингейл. Виктория считала это чудачеством, граничащим с извращением, и даже предостерегала младшую дочь Луизу перед визитом к сестре. Чем больше Алиса обживалась в Гессене и реже ездила в Англию, тем строже становилась к ней королева.
Королевская болезнь
7 октября 1870 года у Алисы родился пятый ребёнок и второй сын, Фридрих, которого дома звали Фритти. Он сразу стал её любимцем, и сразу же стало понятно, что с ним что-то не так. Виктория была носительницей гемофилии, то есть нарушения свёртываемости крови, особенно опасного для мальчиков, и передала её Алисе, а та – Фритти. В те годы «королевская болезнь» была почти приговором, и позже она убила брата Алисы Леопольда.
29 мая 1873 года Фритти выпал из окна с высоты около 6 метров. Даже здорового ребёнка такое падение могло бы как минимум покалечить, а для мальчика с гемофилией оно стало однозначно смертельным: он пришёл в себя, но внутреннее кровотечение врачам остановить не удалось. Алиса так и не оправилась от трагедии.
Два года она не показывалась на публике и залечивала раны, как свои, так и тех детей, что у неё остались. Тогда родились ещё две дочери, Аликс и Мари, а Эрни стал для неё новым любимцем, и она почти не отпускала его от себя.
Брак тоже давал трещину. Людвиг был добрым, но недалёким и эмоционально неразвитым человеком, а после смерти Фритти Алисе нужна была именно эмоциональная опора. К 1876 году разочарование перешло в глухое раздражение. Она упрекала мужа в пустых и холодных письмах и признавалась, что чувствует: ей сказать ему просто нечего.
В 1877 году умер отец Людвига, и тот стал великим герцогом, а Алиса – великой герцогиней. Новая роль её только придавила, и матери она написала, что боится всего этого и надолго её не хватит. Виктория ответила холодно, и Алиса записала в дневнике:
«Я плакала от злости. Хотела бы я умереть, и, наверное, скоро доставлю маме такое удовольствие».
Ноябрь 1878
Ее пророчество сбылось. В начале ноября старшая дочь Виктория пожаловалась на больное горло и негнущуюся шею, а на следующее утро врач поставил диагноз: дифтерия. В Викторианскую эпоху это была частая и очень опасная инфекция. Дом за несколько дней превратился в лазарет: заболели Аликс, Мари, Ирэн и сам Людвиг. Алиса ухаживала за всеми, но справиться было невозможно.
В середине ноября самой младшей, 4-летней Мари, стало совсем плохо. Слуги, убеждённые, что девочка не жилец, позвали великую герцогиню, но Мари задохнулась раньше, чем та дошла до её комнаты. Виктории Алиса написала, что боль невозможно передать словами, а остальным детям решила ничего не говорить, чтобы не лишать их духа в разгар болезни. Несколько недель она делала вид, что Мари жива. Это решение казалось ей правильным, но в итоге оно её и погубило.
В начале декабря она всё-таки призналась Эрни. Он поначалу отказывался верить, а когда понял, что это правда, горько заплакал. До этого момента Алиса вела себя с железной строгостью: запретила контакты внутри дома и даже отправила Элизабет подальше, чтобы та не заразилась. Но сына, которого она любила больше всех и который к тому же был уже болен, она не смогла не обнять и поцеловала его, чтобы утешить. Это был один из последних её поступков.
Последние дни она провела, не подозревая, что заразилась. Приезд сестры Вики поднял ей настроение, и в письмах к матери даже появилась тень прежней бодрости. Но 14 декабря в половине третьего ночи Алиса, уже тяжело больная, прошептала: «Дорогой папа» – и потеряла сознание. В половине девятого утра она умерла. Ей было 35 лет.
Выпало так, что умерла она именно 14 декабря, в 17-ю годовщину смерти Альберта. Виктория, которая вообще любила находить во всём тайные знаки, не могла этого не заметить и назвала совпадение почти невероятным и очень таинственным.
