От усталости у девочки гудели ножки, но ей не давали даже присесть. Впереди была еще одна сцена, которую следовало безукоризненно исполнить. «Ты – актриса! – поджав губы, сказала бабушка Бланш. – Поэтому терпи, девочка!» Железной рукой Кора сжала ладошку внучки и вывела ее вперед, прямо под горящие софиты…
Свою маму Бланш могла увидеть только на старенькой фотографии. Вышло так, что очаровательная Клара скончалась в двадцатилетнем возрасте во время гастролей в Нью-Джерси. Вдовец не стал воспитывать дочь в одиночку (он собирался продолжить театральную карьеру или хотя бы устроиться продавцом в магазин) и сразу спихнул ее к бабушке. Так что с 1897 года Сара Бланш Свит жила на попечении строгой Коры.
Одна стена в гостиной Коры была полностью увешана выцветшими театральными афишами. Бабушка гордилась, что с четырех лет выходила на профессиональную сцену и считалась своей в мире богемы. Поскольку Бланш росла хорошенькой и смышленой, а еще чудесно двигалась под музыку, то ее участь была предопределена – только сцена! Освежив свои старые связи, Кора Александер добилась прослушивания для внучки. В тот момент Бланш тоже было только четыре года.
«Какая славная у нее фамилия! — воскликнул кто-то на Бродвее. — Сладкая! Это запомнится публике!»
Ей рано приходилось много и тяжело работать. Выступать в театрах, а потом сниматься в немом кино. Жалея пленку, режиссеры заставляли артистов сначала по много раз репетировать, а потом уже снимали сцену. Скидок на возраст не делал никто: в киномире того времени дети работали наравне со взрослыми, что считали справедливым. Ведь платили неплохо!
Когда, не выдержав нагрузки, Бланш как-то разрыдалась в подсобке, Кора сурово отчитала ее. Она говорила, что девочка должна терпеть и принять свою судьбу. Иначе ей путь – в машинистки или в продавщицы.
— Будешь, как твой отец. – презрительно скривив губы, говорила Кора.
Она никак не могла простить Гилберту Свиту, что тот «погубил ее дочь». Молодая женщина болела, а он возил ее по гастролям, чтобы она пела и танцевала. А потом так равнодушно расстался с дочерью! И ради чего? Чтобы пойти в магазин краски, где он смешивал цвета, чтобы довольные леди выбирали нужный колер для своих гостиных…
Бланш исполнилось тринадцать, когда она подписала свой первый крупный контракт. Конечно, не сама. Опекуншей была бабушка, и она довольно улыбалась. Киностудия «Биограф» посчитала, что сделала верную ставку: мисс Свит великолепно смотрелась в кадре! За год до нее студия подписала контракт с другой молодой звездочкой, Мэри Пикфорд. Но Мэри даже в подметки не годилась Бланш…
В 1913 году девушка проснулась звездой. Фильм «Юдифь из Вифлиема» гремел в американских кинотеатрах, публика валом валила на сеансы. Сразу после этого Бланш переманила другая компания, «Парамаунт»: ей предложили огромный гонорар по сравнению с тем, что она получала.
— Я устала, — как-то пожаловалась Бланш, вернувшись домой после 16-часового съемочного дня.
— Терпи. – прохладно ответила бабушка. – Никто не знает, сколько времени ты останешься популярной.
В этом была доля правды. Звезды загорались и гасли. Если не успеть сыграть свое, заработать денег, то в перспективе можно остаться ни с чем. И Бланш выходила под софиты снова и снова, у нее кружилась голова, она почти ничего не ела за день, но картины с ее участием выпускали одну за другой.
«Это, несомненно, одна из ведущих актрис нашего времени, — писали о Бланш в журналах и газетах, — ее великолепный талант еще не раскрыт полностью».
Роли были разными – иногда небольшими, иногда и главными. В экранизации пьесы Юджина О’Нила актриса вдруг превзошла саму себя, и это был новый оглушительный успех.
«Трудно представить себе актрису, которая бы лучше справилась с этой сложной ролью», — отзывались в «Нью-Йорк Таймс».
А потом Бланш мастерски сыграла Тэсс, и ее пригласили в MGM… Она вошла в когорту знаменитостей категории А.
В пору своей наивысшей популярности Бланш вышла замуж за режиссера Маршала Нейллана. Они прожили вместе семь лет, однако расстались из-за постоянных «отлучек» Маршалла. Бланш признавалась, что совершила ошибку.
Но пришел век звукового кино, и тогда стало ясно, что Бланш не справляется. Ее голос был невыразительным, тихим, или она отчаянно переигрывала. Она привыкла к немому кино, где пантомима и заламывание рук всегда нравились публике. Но теперь все было иначе! От актеров требовали большей естественности. И в 1930, сыграв в картине «Серебряная орда», Бланш покинула кино.
Именно тогда она поняла, как права была бабушка. У Бланш имелась небольшая финансовая подушка, чтобы не пропасть и не умереть с голода. Надо было решить, что сделать.
Репортеры, не имея доступа к Бланш, строили догадки: она, наверное, топит горе? Или просто ходит по дому, совершенно потерянная, рассматривая свои награды? Как жаль бедняжку…
На самом деле, Бланш взяла волю в кулак и не позволила себе распуститься. Она устроилась… в магазин. В универмаге работала под вымышленным именем и в парике, чтобы ее не узнали и не задавали вопросов. И это сработало!
Кора скончалась в 1937 году. Она уходила в Вечность, страшно переживая за внучку.
— У тебя был слишком короткий век! – шептала она. – Так не должно было случиться.
Но Бланш не унывала. Вдобавок, она нашла небольшую подработку на Бродвее. Все это позволяло ей жить. Вышла замуж за театрального актера Рэймонда Хаккета и прожила с ним больше двадцати лет, до самой его кончины. Он оберегал ее, поддерживал. Больше никогда ей не говорили: «Терпи, девочка».
В 1960 году она удостоилась звезды на Аллее Славы Голливуда. Затем получила почетную награду за вклад в кино. Бланш была растрогана. Ей казалось, что ее кинематографическая карьера давно в прошлом и о ней уже никто не помнит. Оказывается, она ошибалась.
6 сентября 1986 года Бланш Свит тихо ушла в Вечность.
«Она была одной из самых недооцененных актрис, — писали про нее, — бесконечно талантливой, яркой, мудрой и сильной. Если бы режиссеры помогли ей встроиться в мир звукового кино, она сыграла бы еще множество ролей».
