Весной 1917 года Франция балансировала на краю пропасти. Генерал Нивель пообещал прорвать германский фронт за сорок восемь часов – и бросил в наступление четыре армии. Через десять дней французы потеряли сто восемьдесят тысяч человек, фронт не сдвинулся ни на километр, и по окопам поползли сначала слухи, потом открытый ропот, а потом вспыхнули мятежи: пятьдесят четыре дивизии отказались идти в атаку. Париж трясло от страха и ярости.
В такие моменты власть делает то, что умеет лучше всего: ищет виноватого. Желательно кого-нибудь яркого, иностранца, а в идеале ещё и женщину – потому что женщину осудить проще, да и скандал выйдет громче и интереснее. Хлеба и зрелищ, как говорится…
Столица жила в атмосфере шпионской паранойи: в каждом официанте видели немецкого агента, в каждой красивой незнакомке – соблазнительницу, выуживающую военные тайны. Контрразведка работала с удвоенным рвением и заметно сниженной разборчивостью.
Подходящая кандидатура на роль козла отпущения вскоре нашлась.
Странное дело
Маргарету Гертруду Зелле арестовали в феврале 1917 года в парижском отеле. К тому моменту её знал весь Париж под именем Мата Хари . Она была танцовщицей, куртизанкой и женщиной с избыточным количеством влиятельных любовников и явной нехваткой осторожности. Контрразведка предъявила ей обвинение в шпионаже в пользу Германии. Главной уликой стала перехваченная переписка с германским военным атташе в Мадриде.
Маргарета этот контакт не отрицала и объясняла его просто: деньги. Никаких военных секретов она немцам не передавала – просто брала, что давали, и жила дальше. Конечно, звучало не слишком благородно, но шпионажем всё-таки не было.
Суд был закрытым: прошел военный трибунал без публики. Адвокат Маргареты Эдуар Клюне был стар, растерян и фактически отстранён от защиты. Но самым странным персонажем в этой истории оказался капитан Жорж Ладу – глава французской военной разведки. Год назад он лично встречался с Маргаретой в Париже, инструктировал её перед поездкой в Испанию, платил деньги и вербовал как французского агента. Теперь он сидел на стороне обвинения и настаивал на смертном приговоре. Его собственное донесение легло в основу обвинительного заключения. Никого это, судя по всему, не смутило.
Приговор вынесли в июле 1917 года. Расстрел.
Полигон Венсен. 15 октября, на рассвете
Её привезли на военный полигон Венсен ранним утром, когда Париж ещё не проснулся. Маргарета была в тёмном пальто, туфлях на высоких каблуках и модной парижской шляпке – наряд явно выбирался тщательно. Рядом шла монахиня, не отходившая от неё с ночи: Маргарета отказалась от священника, попросила к себе монахиню и провела ночь в письмах и молчании. У столба она остановилась, повернулась к монахине и крепко обняла её. Потом сняла пальто и отдала женщине – спокойно, как будто уходила с вечеринки.
Когда на глаза стали надевать чёрную повязку, она остановила процедуру и потребовала позвать старшего чиновника.
«Я прошу вас развязать меня и позволить встретить залп с открытыми глазами», – сказала она твёрдо.
Чиновник устав нарушить не мог, но повязку снял. Руки оставили почти свободными – символически связанными, как он выразился.
Потом она озвучила ещё одну, последнюю просьбу: вина, пожалуйста. Ей принесли лучшее бордо из запасов – бокала не нашлось, поэтому напиток налили в обычную чашку. Маргарета взяла её двумя руками и выпила тёмно-красное густое вино медленно, маленькими глотками, пока вокруг вспыхивал огонь фотовспышек и расстрельный взвод занимал позицию.
Перед ней выстроились двенадцать солдат, по свидетельствам очевидцев, заметно смущённых её спокойствием.
«Я готова, господа!» – крикнула Маргарета звонко, откинула голову к столбу и посмотрела прямо в глаза расстрельщикам.
Двенадцать стволов поднялись одновременно. «Цельсь!» Сержант вскинул руку для последнего жеста.
И тут она подняла руку к губам и послала солдатам воздушный поцелуй.
Выстрелили одиннадцать лишь 11 служивых. Двенадцатый упал в обморок. Члены правительственной комиссии молча сняли котелки и цилиндры. Сержант подошёл к упавшей Маргарете и произвёл контрольный выстрел в затылок.
А была ли она виновата?
Прошли десятилетия. В 1985 году французские архивы частично рассекретили материалы дела, а в 2017-м открыли ещё один пласт документов. Историки изучили все доступные бумаги и не нашли ничего, что однозначно доказывало бы вину Маргареты. Не было никаких переданных планов, никаких конкретных операций, сорванных по её наводке. Обвинение в том, что из-за неё Франция потеряла «несколько дивизий», так и осталось красивой формулировкой без содержания и без какого-либо основания под собой.
Историк Е. Б. Черняк предлагал другое объяснение: её убрали потому, что она слишком много знала о личной жизни французской элиты. Годы в роли куртизанки высшего света – это годы, проведенные среди чужих тайн, адюльтеров и политических интриг. Закрытый военный суд оказался удобным инструментом для тех, кто предпочитал, чтобы эти тайны остались во мраке молчания.
Миф вместо правды
После казни пресса взялась за работу охотно и без промедления. Роковая соблазнительница, немецкий агент H-21, женщина, погубившая тысячи солдат – образ коварной шпионки лепился быстро, а уж охочая до скандалов публика принимала его на ура. В 1931 году Грета Гарбо сыграла Мату Хари в голливудском блокбастере, превратив одну маленькую женщину в символ эпохи. Нюанс состоит в том, что реальная Маргарета – уроженка нидерландского Леувардена, пережившая нищету, неудачный брак и смерть сына, придумавшая себе экзотическую личность ради выживания в Париже – осталась за кадром этой героической истории.
А власти так и не дали внятного ответа на главный вопрос: расстреляли реальную шпионку или неудобного свидетеля? Возможно, двенадцатый солдат, который не смог нажать на курок, знал ответ на этот вопрос.
