Мужчины заглядывали за занавески, желая рассмотреть измученную схватками 20-летнюю японскую императрицу. За ширмами плакали женщины, заклинатели изгоняли злых духов, гонцы спешили в храмы с просьбами читать новые сутры.
Сёси была дочерью могущественного сановника Фудзивары-но Митинаги. В 12 лет отец отправил дочь в императорский гарем, где уже спустя год она вышла замуж за императора Итидзё.
Это был необычный случай, так как император уже был женат, а в империи уже была императрица, но несмотря на это и Сёси получила титул императрицы.
Брак был политическим. Митинага рассчитывал, что дочь родит принца, а он однажды станет дедом нового императора и получит огромное влияние при дворе. Митинага очень любил власть, он уже выдал замуж четырех дочерей за разных императоров.
Годы шли, но ребёнка не было. Первую беременность Сёси ожидала вся семья. От пола младенца могла зависеть судьба рода Фудзивара. Если бы родилась девочка, её появление отметили бы торжествами, но политической победы Митинаге это не принесло бы.
Наконец в начале 1008 года стало известно о беременности Сёси, а летом беременную императрицу перевезли из императорского дворца в дом её отца.
Тогда рожать полагалось в родительском доме, в кругу собственной семьёй. Даже место для родов в доме высчитывали придворные гадалки.
Повсюду были роскошные ткани, желания роженицы исполнялись мгновенно. Однако роды в XI веке нередко заканчивались смертью женщины или ребёнка, а придворные объясняли осложнения вмешательством духов.
Считалось, что беременная особенно уязвима перед мононокэ — злобными или беспокойными духами, способными проникнуть в её тело, причинить боль, задержать роды или погубить младенца.
Поэтому задолго до появления ребёнка в доме поселились монахи, а в храмах совершались обряды ради благополучного разрешения от бремени.
Вечером 9 сентября Сёси уже чувствовала себя плохо. Она сидела с придворными дамами, рассматривала благовония и слушала пустую болтовню.
Женщины старались вести себя как обычно, однако Мурасаки, придворная дома императрицы, которая оставила мемуары, заметила, что её госпоже тяжелее, чем прежде.
Ночью дом внезапно ожил. Забегали слуги, послышались голоса, начались приготовления. К рассвету Сёси перенесли на специальное возвышение, окружённое белыми занавесками. Белый цвет был связан с очищением и использовался во время родов, которые всегда считались наоборот нечистыми.
Отец роженицы лично руководил приготовлениями. Его сыновья, сановники и придворные носили циновки, подушки и занавеси. Мурасаки вспоминала, что вокруг царил полный беспорядок: люди толкались, спорили и перекрикивали друг друга.
Постепенно дом заполнили монахи, заклинатели, всякие колдуны и женщины-медиумы. Некоторые священнослужители жили там уже несколько месяцев, но теперь Митинага потребовал привести новых.
За помощью обращались в храмы по всей стране, считая, что именно это поможет императрице.
Медиумов рассадили по отдельным маленьким помещениям, отгороженным ширмами. Перед каждой такой ширмой находился собственный заклинатель.
Предполагалось, что дух, мучивший роженицу, можно заставить покинуть её тело и перейти в другую женщину. После этого заклинатель должен был выяснить, кто именно явился во дворец и чего он требует.
И ладно бы, если они читали свои заклинания шепотом, нет, они громко кричали, изгоняя духов.
Между ложем Сёси и раздвижными перегородками вплотную стояло около 40 человек. Двигаться было почти невозможно. Те, кто прибывал позднее, уже не могли пробраться вперёд.
Императрицу загораживали ширмы и занавеси, на деле мужчины время от времени заглядывали внутрь. Им было интересно лично лицезреть императрицу в столь уязвимом положении.
Для женщин императорского двора это было унизительно. Обычно знатная японка почти никогда не показывалась постороннему мужчине открыто. Она разговаривала с ним из-за занавески, а собеседник мог разглядеть лишь край рукава или кончики волос. Даже лицо женщины считалось слишком личным зрелищем. А тут совсем не лицо…
Схватки продолжались долго, Сёси слабела и плакала. В какой-то момент положение показалось настолько опасным, что Сёси приготовили к принятию монашеских обетов.
Когда человек находился при смерти, он мог отречься от мирской жизни и стать буддийским монахом или монахиней, надеясь таким образом облегчить свою участь после смерти.
Ей даже начали сбривать волосы. Придворные дамы пришли в ужас. Для аристократки эпохи Хэйан длинные густые волосы были практически главным признаком красоты. Потеря волос означала прощание с прежней жизнью или как минимум расположение императора.
Мурасаки писала, что окружающие впали в отчаяние, не понимая, что происходит. По всей видимости, они решили, что врачи и монахи уже не надеются спасти роженицу.
Однако вскоре Сёси благополучно родила мальчика. Это был принц Ацухира, будущий император Го-Итидзё. Для Митинаги его появление стало долгожданной политической победой. Род Фудзивара получил младенца, который однажды мог занять престол, а его дед — управлять страной от имени юного государя.
Но для Сёси испытание ещё не закончились. Пока все радовались рождению малыша, про роженицу стали забывать, хотя её послед долго не выходил.
Она восстанавливалась очень медленно. Даже спустя десять дней она ещё не могла подняться с постели. Мурасаки заглянула под полог и увидела, что её госпожа похудела, побледнела и выглядела измученной.
Через год Сёси родила второго сына — принца Ацунари, будущего императора Го-Судзаку. Оба её сына впоследствии заняли японский престол на радость деду.
В возрасте около 30 лет Сёси всё же приняла монашеский обет, отказавшись от императорских обязанностей и титулов. Она оставалась влиятельным членом императорской семьи вплоть до своей смерти в возрасте 86 лет.
