«Ну вот, — думала Елизавета, — двадцать шесть лет, и вдруг — кавалер в генеральских погонах». Она крутила кольцо, подаренное графом Воронцовым, и улыбалась. Кто бы мог подумать, что поездка в Париж с матерью, просто чтобы «подышать воздухом цивилизации», обернется помолвкой с одним из самых завидных женихов Европы?
Елизавета появилась на свет в сентябре 1792 года. Она была пятым ребенком в знатном и влиятельном семействе графа Ксаверия Петровича Браницкого и его супруги Александры Васильевны, урожденной Энгельгардт.
Лиза росла в доме, где смешивались блеск аристократии, строгость воспитания и тени прошлого… Дело в том, что ее мать была одной из племянниц князя Григория Александровича Потемкина. А он помимо государственных заслуг прославился тем, что весьма вольно общался со своими юными родственницами. Памятуя о беспутных молодых годах, Александра Васильевна строго следила за дочерьми и не допускала их общения с противоположным полом наедине.
В 1807 году пятнадцатилетняя Елизавета и ее сестра Софья были пожалованы во фрейлины. Однако назначение было формальным. Елизавета очень долгое время продолжала оставаться подле материнской юбки.
Ситуация казалась очень странной и подозрительной, особенно с учетом того, что сестры Лизы были выданы замуж рано, а она, отличавшаяся привлекательной внешностью, засиделась в девках.
В 1819 году, во время поездки в Париж, 26-летняя Елизавета Браницкая была представлена генерал-лейтенанту графу Михаилу Семеновичу Воронцову. Ему было 36 лет. Он был военачальником, дипломатом, человеком высокого положения. Девушка очень приглянулась Воронцову, и он, не теряя времени даром, попросил ее руки.
Из записей Михаила Семеновича:
Сопроводив корпус до границы России, я вернулся в Париж в январе месяце 1819 года. Там я познакомился с графиней Лизой Браницкой и попросил ее руки у матери. Получив согласие, в феврале я отправился в Лондон к отцу, чтобы получить его благословение на брак.
Погостив недолго у родных, Воронцов возвратился в Париж. Свадьбу решили не откладывать, будто надеялись: чем скорее соединятся их судьбы, тем крепче будет союз.
Венчание состоялось 20 апреля 1819 года в православной церкви Парижа, в тесном кругу близких. Примечательным было то, что Александра Васильевна выделила дочери колоссальное приданое, которое увеличило состояние графа почти в два раза.
Некоторое время после свадьбы молодожены оставались во Франции, наслаждаясь первыми месяцами брака, но уже к концу 1819 года они приняли решение вернуться в Россию.
В начале 1820 года у супругов родилась дочь. Событие было и радостное, и горестное. Об этом писал своему брату приятель семьи Константин Яковлевич Булгаков:
31 января часов в пять, после обеда, родила Воронцова дочь Катерину, и
скоро, и благополучно. Я на другой день обедал у графа Михаила
Семеновича, который в восхищении; всё у них идёт хорошо… Бедный
Воронцов недолго наслаждался счастьем быть отцом; дитя умерло уже.
Душевно жаль Воронцова, жену его, старика отца, к которому было
писано… Вчера вечером (3 февраля) в 6 часов похоронили мы в Невском
младенца. Пушкин, Ваниша, Логинов, Бенкендорф и я ездили туда и опустили ангела в землю. Бедный Воронцов чрезвычайно огорчён. Жене его прежде десяти дней не скажут; для здоровья её как нельзя лучше. Её уверили, что нельзя принести дитя, потому что в сенях холодно. Она согласилась ждать дней десять. Бедная мать!
После произошедшего находиться в Петербурге стало невыносимо. Супруги перебрались в Москву, а потом отправились в путешествие по Европе. Через несколько месяцев Елизавета вновь забеременела. В мае 1821 года она снова родила дочь.
Всего в браке у Воронцовых родилось шестеро детей:
1. Катерина (1820—1820)
2. Александра (1821 —1830)
3. Александр (1822—1823)
4. Семен (1823—1882)
5. София (1825—1879)
6. Михаил (1826—1827)
Со стороны казалось, что брак Воронцовых идеален, но их близкие знали, оборотную сторону показного счастья…
Неизвестно с чего все началось. С кокетства очаровательной Елизаветы и обидчивости ее мужа, или, наоборот, с легкомысленности Воронцова и ответной мстительности жены. Доподлинно известно, что их брак весьма быстро превратился в греховный союз, где верность была пустым звуком.
В 1823 году Воронцов получил новое назначение — стал генерал-губернатором Новороссийского края и Бессарабской области.
Супруги поселились в Одессе, где вокруг них быстро сложился блестящий круг аристократии. Елизавета подружилась с очень любвеобильной девицей — Ольгой Потоцкой (я уже писала о ней). Ольга играючи соблазнила мужа собственной сестры, а потом с помощью Елизаветы вышла замуж за двоюродного брата Михаила Воронцова — Льва Нарышкина.
Есть такая поговорка: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты». Эти слова хорошо характеризовали Елизавету, которая, общаясь с легкомысленной Ольгой Нарышкиной, начала вести себя столь же провокационно.
В 1823 году у Елизаветы вспыхнул жаркий роман с Александром Николаевичем Раевским, который, будучи родственником Воронцовых, поселился у них во дворце.
Сперва все шло чинно и мирно. Молодой человек казался воздыхателем хозяйки дома, но постепенно Воронцов начал сильно ревновать жену и сомневаться в том, что она ему верна. Конечно, Елизавета все отрицала.
Чтобы отвлечь внимание ревнивого мужа от Раевского, она начала принимать ухаживания его приятеля — молодого Александра Сергеевича Пушкина. Их знакомый Владимир Соллогуб вспоминал после:
Все ее существо было проникнуто такою мягкою, очаровательною, женственной грацией, такою привлекательностью, таким неукоснительным
щегольством, что легко себе объяснить, как такие люди, как Пушкин, герой 1812 года Раевский и многие, многие другие без памяти влюблялись в Воронцову
Образовался любовный многоугольник, выводящий из себя Воронцова. К этому добавьте остроты, которыми сыпал Пушкин в адрес графа:
Полумилорд, полукупец, полумудрец, полуневежда, полуподлец, но есть надежда, что будет полным, наконец
Разозлившись, Воронцов начал писать письма, которые могли бы ему помочь избавиться от Пушкина. В итоге летом 1825 года поэта переводят в Михайловское.
Все бы ничего, но вскоре после его отъезда выясняется, что Елизавета беременна. Опешивший Воронцов не знал, что и думать. Он четко знал, что ребенок не от него. А вот от кого? От Пушкина или Раевского?
В апреле 1825 года на свет появилась девочка, названная Софьей.
Между Воронцовыми наступило охлаждение. Свое свободное время граф предпочитал проводить время в объятиях лучшей подруги жены — Ольги Нарышкиной. Когда между ними завязались отношения, «до» или «после» любовного увлечения Елизаветы неизвестно.
Из письма Константина Яковлевича Булгакова брату:
Жена моя вчера была у Щербининой, которая сказывала, что Воронцов убит известной тебе историей графини, что он всё хранит в себе ради отца и старухи Браницкой, но что счастие его семейственное потеряно. Меня это чрезмерно огорчает… Я не хочу еще верить этому… Кто более Воронцова достоин быть счастливым?…Но эта заноза для души чувствительной, какова Воронцова, ужасна!
Известно, что в 1827 году Елизавета полностью прекратила связь с Раевским, а он не мог прийти в себя от того, что его бросили.
Летом 1828 года разразился грандиозный скандал. Во дворец Воронцовых пожаловали дорогие гости — императорская чета. Как-то утром Елизавета Воронцова, направляясь со своей дачи к императрице, ехала в карете по набережной. По дороге ее карету внезапно остановил Александр Раевский. В руке он держал хлыст. Лицо было искажено гневом. Подойдя к окну кареты, он не стал приветствовать графиню, а начал в чем-то обвинять, а потом громко выкрикнул:
— Заботьтесь хорошенько о наших детях…(или, по другим свидетельствам)— о нашей дочери.
Естественно, об этой сцене тут же узнали все.
Воронцову было мучительно стыдно и неприятно. Он тут же направил жалобу на Раевского, что тот преследует его жену, и того вскоре выслали из города.
В 1829 году Ольга Нарышкина родила девочку, которую тоже назвали Софьей.
Многие свидетели тех событий были уверены, что это дочь графа Воронцова. Он же, словно в подтверждение этих подозрений, взял на себя расходы по содержанию имения Нарышкиной. К тому же, если она жаловалась на карточные долги мужа, то Воронцов их спокойно оплачивал.
Годы стерли болезненные чувства тех страстей… Романы на стороне, рождение внебрачных дочерей, скандал 1828 года, буря пересудов — все это постепенно ушло в прошлое.
Елизавета Ксаверьевна и Михаил Семенович так и не разошлись. Несмотря на боль, предательство, молчаливые разлуки они остались мужем и женой. С течением времени между ними установилось странное, но прочное перемирие.
Воронцов скончался в ноябре 1856 года (в том же году, кстати, ему был пожалован чин генерала-фельдмаршала). Елизавета Ксаверьевна прожила долгую жизнь — восемьдесят семь лет. Ее не стало в апреле 1880 года.
