Четырнадцатилетняя Елена робко смотрела на жениха. Еще недавно она прижималась к матери, а теперь ее ждали объятия этого чужого человека. Хотя он был молод и симпатичен, знаком ей по недавним балам, он все равно был чужой. Ее не готовили к этому браку. Он вообще должен был жениться на другой. Но внезапно все переменилось…
Елена родилась в 1785 году. Она была старшей дочерью Александра Львовича Нарышкина — обер‑камергера, слывшего одним из остроумнейших людей своего времени. В его присутствии даже самые чопорные собеседники невольно улыбались, а его остроты пересказывали по всему городу.
Матерью Елены была Мария Алексеевна, урожденная Сенявина, статс‑дама и любимая фрейлина Екатерины II.
В семействе было четверо детей.
Нарышкины вели шумную и расточительную жизнь. Их дом на Английской набережной, дом 10, славился приемами, на которых веселье не стихало до рассвета. Графиня Варвара Николаевна Головина вспоминала в своих мемуарах:
У Нарышкина собиралось многочисленное общество… Дочери хозяина
суетились, жеманились; это был настоящий балаган. Дом Нарышкина вообще отличался тем, что его ежедневно посещало самое пёстрое общество. Хозяин был доволен главным образом многолюдством гостей, хотя бы это и был разный сброд.
Так что Елена росла в атмосфере роскоши и веселья.
Когда на престол взошел Павел, Нарышкины смогли удержаться на плаву и не попали под опалу. Более того, император, выражая благосклонность к Александру Львовичу, наградил его разными почетными орденами, пожаловал чин обер-гофмаршала, назначил директором Императорских театров, а его дочь Елену взял во дворец фрейлиной.
Пока Елена пребывала во дворце, наслаждаясь беззаботностью юности, вниманием кавалеров и светской жизнью, Александр Васильевич Суворов озадачился браком своего сына Аркадия. Его сыну было всего пятнадцать лет, можно было не торопиться с женитьбой, но великий генералиссимус переживал, боясь, как бы в сыне не взыграли дурные гены.
Дело в том, что отношения Александра Васильевича Суворова с сыном были омрачены мучительным недоверием. Александр Васильевич подозревал, что его жена (Варвара Ивановна) родила ребенка не от него, и никакие уверения супруги не могли развеять его сомнения. Не имея возможности ни подтвердить, ни опровергнуть свои подозрения, он взял на себя финансовое обеспечение мальчика и позаботился о его образовании.
Аркадий рос в Москве с матерью до одиннадцати лет, после чего Екатерина II, желая сделать приятное Суворову, забрала мальчика в Петербург, назначила его камер-юнкером и приставила к великому князю Константину Павловичу. Суворову пришлось ближе общаться с Аркадием. Он поселил сына у своей замужней дочери Натальи Зубовой. Там он проживал, пока над Зубовыми не сгустились тучи недовольства нового государя — Павла I.
После Суворов забрал сына себе, отметив в одном из своих писем, что:
Аркадию потребны непорочные нравы, а не визиты и контр-визиты; не обращение с младоумными, где оные терпят кораблекрушение…
В 1799 году Суворов решил, что сына надобно скорее женить.
Выбор пал на Вильгельмину Саганскую, имевшую титул герцогини. Она была на три года старше его сына, но обладала приличным состоянием. Ее отцом был Петр Бирон, сын знаменитого фаворита императрицы Анны Иоанновны.
Была объявлена помолвка и запланировано венчание на 1800 год. Однако не сложилось. В мае 1800 года Александр Васильевич Суворов испустил дух.
Аркадий не горел желанием связывать судьбу с Вильгельминой, которая казалась ему холодной и высокомерной.
Холодность герцогини Саганской объяснялась просто. Ее совершенно не интересовал русский мальчишка. Она была, как кошка влюблена в любовника матери — шведского генерала Густава Армфельта. Что примечательно, на момент помолвки с Аркадием Суворовым, Вильгельмина забеременела от Густава. Знал об этом Аркадий или нет, история умалчивает, но их помолвка, после смерти Александра Васильевича была разорвана.
Освободившегося Аркадия мигом приметили Нарышкины и сосватали ему дочь Елену. Той было всего четырнадцать лет, но их это не смущало, видимо, опасались, что завидного жениха уведут из-под носа.
12 мая 1800 года были похороны Суворова, а 15 июля 1800 года в Петергофе состоялось венчание Аркадия и Елены Нарышкиной. На церемонии бракосочетания присутствовал сам император с женой и старшими сыновьями. Это был знак высочайшей благосклонности.
Увы, столь ранний брак оказался с самого начала несчастным. Аркадий, наделенный и острым умом, и энергичностью, во многом повторял характер отца. Ему был чужд размеренный быт. Домашняя атмосфера тяготила его, а обязанности мужа казались клеткой, из которой хотелось вырваться на простор.
Аркадий предпочитал стремительные скачки по полям в сопровождении лающих собак, шумные холостяцкие сборища и бесшабашные вечера, где можно было забыться за картами. В свете его прозвали «Бижу». Это прозвище будто подчеркивало его легкость, переменчивость, нежелание всерьез задумываться о последствиях.
Но о своем супружеском долге Аркадий не забывал, и к двадцати годам Елена уже была матерью четырех детей. Пятый ребенок родился, когда ей было двадцать четыре года.
1. Мария (1802 —1870)
2. Варвара (1803-1885)
3. Александр (1804-1882)
4. Аглаида (1805-1806)
5. Константин (1809-1877)
Конечно, Елена была недовольна происходящим. Муж почти всегда искал повод уйти из дома. Он или кутил, или участвовал в военных походах. Оказываясь дома, Аркадий тут же стремился к друзьям. Страсть к картам вела к долгам и нехватке денег. Неудивительно, что его супруга заскучала и стала искать мужское внимание на стороне.
Пока муж отсутствовал, Елена принимала гостей мужского пола. На них она оттачивала свое мастерство флирта, радуясь каждому новому покоренному сердцу.
Один из гостей дома Суворовых, офицер Сергей Марин писал:
Это божество имеет в себе всё, что ветреность и кокетство имеет опасного!
Ему вторил кузен Елены — Михаил Семенович Воронцов:
Она совершенно избаловалась. На место безпритворной натуры, которая
была в ней так любезна, теперь всё кокетство — и притворство. Со мною
она очень смирна и, кажется, немного меня боится; но с другими её узнать
нельзя. Теперь выпускает все свои стрелы на Константина Бенкендорфа. Презирай её, она то заслуживает — но будь сим доволен и не обнаруживай другим её пороков, ежели не для неё, то для меня…
Весной 1811 года семейная жизнь Елены и Аркадия оборвалась.
Аркадий погиб на Рымнике. Хотел переправиться через реку, но апрельские воды стали ловушкой. Экипаж перевернулся, лошади, обезумев от страха, довершили дело.
Парадокс судьбы. Когда-то эта река принесла славу его отцу, блестящую победу над турками.
В двадцать пять лет Елена осталась вдовой. Вскоре она покинула Россию, поселившись в Европе, и лишь изредка наведываясь в Петербург.
Вдовство Елены Александровны продлилось двенадцать лет. За это время она вполне могла выйти замуж, так как была очень даже привлекательной дамой. Об этом сохранились воспоминания ее современников, встречавшихся с ней в Европе.
Она соединяла в себе с замечательной красотой природную живость ума и обаяние нежной и возвышенной души.
Но вместо новых отношений Суворова посвятила себя воспитанию детей.
Лишь, когда дети выросли, а старшая дочь была выдана замуж, Елена Александровна вспомнила о своей личной жизни и снова вышла замуж. Ей тогда было тридцать восемь лет, а ее избраннику тридцать лет. Его имя — Василий Сергеевич Голицын.
Свадьба состоялась в 1823 году и наделала много шума в светских кругах.
Александр Яковлевич Булгаков писал:
Свадьба Суворовой и здесь всех удивляет. Оба с ума спятили. А кто знает,
может быть и примерные будут супруги. Это век вещей необыкновенных.
Поздний брак оказался гораздо более счастливым, чем ранний брак. Супруги прожили вместе более тридцати лет.
В декабре 1855 года семидесятилетняя Елена Александровна испустила дух. Следом за ней, в 1856 году ушел Василий Сергеевич Голицын.
