-Вы арестованы! — холодно объявил Кэтрин Говард лорд-канцлер .
Лицо молодой королевы побледнело. Она протянула руку, чтобы взять бумагу, которую он держал, но лорд не дал ей грамоту.
-За что меня заключают под стражу? — севшим голосом спросила Кэтрин.
-Королю стало известно о том, что до брака вы состояли в других отношениях. Пока, до выявления новых обстоятельств, вы будете находиться под домашним арестом. Из этих покоев вам выходить запрещено. У двери будет стоять стража.
-В отношениях с кем? — дрожа, уточнила королева.
-С Генри Мэнноксом и Фрэнсисом Дэремом.
Оставшись одна Кэтрин бросилась на кровать и горько зарыдала. Все произошло слишком быстро и не так как она себе представляла.
Никто ее не застал за прелюбодеянием, но почему-то ее арестовали по обвинению в прошлых грехах, совершенных еще до замужества с Генрихом. Неожиданно в голову пришла мысль: «Они не знают про Тома!». Это давало надежду на то что она сумеет оправдаться и объяснит всем, что любит короля.
К облегчению Кэтрин, ей недолго пришлось находиться одной. В королевские покои было допущено несколько фрейлин, но они настороженно смотрели на свою госпожу и на ее вопросы отвечали уклончиво. Стало ясно, что каждая из них боится навлечь на себя гнев короля. Единственной кого можно было разговорить была леди Рочфорд. Только из-за присутствия свидетелей было не поговорить, получилось, лишь когда Джейн предложила сопроводить королеву в уборную.
-Джейн, на допросе я буду молчать про Тома, молчи и ты. Нужно все отрицать. — прошептала Кэтрин.
-Я прекрасно все знаю, не надо меня учить. — процедила леди Рочфорд. — Надеюсь обсуждать будут лишь ваши прошлые грешки, а до настоящих не доберутся.
-Сообщи мне, если Тома вдруг арестуют.
-Не произносите вообще его имени! — шикнула Джейн. — Теперь из-за вашей легкомысленности нас всех могут казнить! Я не хочу умирать!
Кэтрин, глядя на леди Рочфорд, видела, что та находится в паническом состоянии. Ей хотелось напомнить Джейн, как она лично уговаривала ее на свидания с Томом, но она боялась, что та сорвется.
Дни тянулись в томительном ожидании. Кэтрин то впадала в уныние, то озарялась надеждой. Больше всего ей хотелось увидеть мужа и кинуться к нему в ноги. Она была уверена, что его сердце дрогнет, но Генрих отказывался ее видеть. Зато явился дядя Норфолк в сопровождении Томаса Кранмера.
-Мадам, вас обвиняют в том, что до брака с королем вы имели связи с другими мужчинами. Что вы на это скажете? — строго спросил архиепископ Кранмер.
-Ложь! — пылко воскликнула Кэтрин. — Меня оговаривают.
-Свидетели дали показания под присягой.
-Они все врут!
Кэтрин, не выдержав напряжения последних дней, разрыдалась. С ней случилась сильная истерика и мужчинам пришлось уйти. Вечером Кранмер вернулся один и продолжил разговор с королевой.
На этот раз Кэтрин честно призналась архиепископу, что вступила в брак не невинной девицей.
-Дэрем говорит, что между вами была помолвка, это так?
-Нет, он ошибается. Он хотел, чтобы я стала его женой, настаивал на этом, но я не давала своего согласия.
Кэтрин наотрез отказалась признаваться в том, что ее и Фрэнсиса связывала помолвка. Несчастная не осознавала, что этот факт делал недействительным ее брак с английским королем. Это была лазейка спастись, но оглушенная страхом королева не понимала, как вести себя правильно, а подсказать было некому.
По совету архиепископа Кэтрин написала письмо королю, где обстоятельно рассказала историю своего грехопадения до брака. В конце она приписала, что отношения с Фрэнсисом были завершены за год до брака Генриха с Анной Клевской.
Но письмо не спасло Кэтрин.
Фрэнсис Дэрем, давая новые показания, указал на Тома Калпеппера и возлюбленного королевы арестовали. Допросы были быстрые, а решения относительно арестованных молниеносные.
И Дэрема и Калпеппера казнили в декабре 1541 года, но Кэтрин об этом еще ничего не знала.
Королеву перевезли в отдаленный монастырь Сайона и начали решать ее судьбу. Вместе с Кэтрин решения суда ждали леди Рочфорд, вдовствующая герцогиня Норфолк (в чьем доме воспитывалась Говард) и еще некоторые придворные, которых считали виновными в сокрытии грехов королевы.
В феврале Кэтрин сообщили о казнях ее некогда любимых мужчин. Она была оглушена страданиями и осознанием, что ее короткая жизнь близится к своему завершению. Всего двадцать с небольшим лет.
11 февраля 1542 года Кэтрин перевезли в Тауэр. В тюрьме она снова увидела Кранмера. Он откашлялся и объявил:
-Мадам, вы и леди Рочфорд обвиняетесь в государственной измене и приговариваетесь к конфискацию имущества и смерти.
Кэтрин впала в оцепенение. Единственное что она могла озвучить — это просьбу дать ей умереть быстро и без свидетелей. Первую просьбу выполнили, вторую нет. Свидетели были нужны, чтобы официально зафиксировать состоявшуюся казнь.
13 февраля 1542 года пятая жена Генриха VIII была казнена.
