«Уже пора», — решила мать. Она вздрагивала от каждого шороха целых пять лет, с того момента, как овдовела. Леди Маргарет страшно боялась, что ее девочку могут украсть! Эти опасения имели под собой веское основание – малышка были слишком знатной и невероятно богатой наследницей… Поэтому в 1659 году леди постановила: быть свадьбе! Так и появилась одиннадцатилетняя невеста.
Вышло так, что граф Баклю не успел по-настоящему насладиться семейным счастьем. Ему было всего двадцать лет, когда он женился на очаровательной Маргарет, принадлежащей к семье графа Ротеса. Молодые прекрасно поладили и весело проводили время в шотландском замке Далкит…
Новоявленная графиня ходила беременной каждый год и за время своего короткого брака успела родить четверых детей, из которых выжили только две девочки – Мэри и Энни. А в 1651 году несчастный Баклю закрыл глаза навеки: его сразила жестокая лихорадка.
В английских семьях принято, что все наследуют мужчины: титулы, деньги, земельные угодья и замки… Но иногда случаются исключения. Когда совсем нет других потомков-мужчин, то богатства могут быть переданы дочерям. Так вышло и в случае графа Баклю – его наследницей и следующей графиней стала маленькая Мэри, которой едва исполнилось четыре года. И вот тогда ее мать потеряла покой.
— Ее украдут, — повторяла леди Маргарет, — да-да, я знаю, о чем говорю!
Это случалось, причем довольно часто: богатых девушек увозили под покровом ночи, чтобы насильно выдать их замуж и завладеть состоянием… А леди Маргарет хотела, чтобы мужа для Мэри она выбрала сама. Поэтому, до поры до времени, буквально заперла дочек в замке.
Сначала им позволялось гулять только в сопровождении няни и трех крепких слуг в непосредственной близости от Далкита. Потом условия содержания сделали еще более строгими – Мэри и Энни могли выходить подышать свежим воздухом во дворе своего замка, и ни шагу за ворота! А однажды графиня, напуганная сильной грозой (которую сочла плохим предзнаменованием) просто заперла девочек в детской комнате.
Округа шепталась, что леди Маргарет сошла с ума на почве своих подозрений. Слуги рассказывали – а может быть, они просто придумывали – что в комнате Мэри и Энни круглые сутки горит огонь. Что девочкам запрещается выглядывать из окон и даже подходить к ним. Что мать не позволяет им читать письма от родни и писать кому-то.
Они могли превратиться в настоящих дикарок, потому леди Маргарет все-таки озаботилась наймом учителей. Два педагога, которых ей порекомендовали люди, хорошо знакомые графине, поселились в замке и стали, по сути, единственными людьми с которыми общались маленькие леди, помимо матери и слуг.
Это было настоящее заточение. Бежали годы, девочки изнывали в своей крепости… И вот в 1659 году, когда Мэри было одиннадцать, леди Маргарет решила выдать ее замуж. Тогда можно было бы вздохнуть свободнее и позволять дочери хотя бы редкие прогулки. Если Мэри замужем – на нее уже никто не покусится.
Выбор пал на Уолтера Скотта из Хайчестера. Он был представителем славного дворянского рода, он должен был унаследовать титул графа Тарраса, но ему было только четырнадцать лет.
Детей познакомили в январе 1659 года. Мэри склонилась в реверансе перед будущим супругом, а потом они помчались играть в прятки. Представители жениха привезли вариант брачного договора и леди Маргарет села его внимательно изучать.
— Не торопитесь ли вы? – спросили у графини. – У вас много времени впереди!
— Я бы сказала, — жестко отозвалась леди Маргарет, — что у меня его просто нет!
Решено было, что свадьбу сделают максимально скромной. Никаких оглашений! Из гостей – самая близкая родня.
— Она переедет в ваш замок, — задумчиво говорила леди Маргарет. – Это хорошо. Вы должны беречь ее, как зеницу ока!
Разумеется, брак должен был оставаться чистой формальностью, пока дети не повзрослеют. А переезжала Мэри к Уолтеру вместе со своей няней и гувернером. 9 февраля 1659 года она стояла перед алтарем и повторяла брачные клятвы, вечером супругов развели в разные комнаты, а наутро девочка уже весело собиралась в путь.
Но леди Маргарет не смогла предусмотреть всего, хотя считала себя очень ловкой особой. Об этом почти тайном браке вскоре узнали, и нашлись люди, которые возмутились! Их не беспокоила судьба Мэри, вся причина была в ее богатстве… Но они нажаловались архиепископу Кентерберийскому о недопустимом поведении графиню Баклю: та слишком рано обвенчала дочь и это противоречит всем нормам. Значит, надо признать союз недействительным!
Архиепископ чтил закон. Еще раз проверив свои бумаги, он согласно кивнул: да, графиня нарушила правила. Следовало подождать какой-то год, тогда никто не смог бы ей возразить. Но так… И в поместье Баклю полетела бумага с четкими указаниями: или новобрачная возвращается в дом матери, или брак просто аннулируют.
Мэри плакала, узнав об этом. Ей очень понравился дом ее мужа и семья, которая окружила ее теплом и заботой. Там ее не запирали, словно птичку в клетке. Там ей разрешали скакать верхом, гулять по лужайкам и радоваться весеннему солнышку! И теперь все это потерять? Снова под замок?
— Увы, — печально вздыхал Уолтер. – Но ничего, это ненадолго! Мы скоро снова будем вместе! Когда тебе исполнится четырнадцать, ты переедешь обратно.
Поездка домой была для Мэри настоящим испытанием. Она встретила хмурую мать и заплаканную сестру – Энни очень тосковала по ней. С той поры почти каждую неделю Мэри писала письмо Уолтеру и ей никто не мог возразить – ведь он ее муж!
А затем, от переживаний и сырости старого замка Мэри заболела. В 1661 году несчастная маленькая графиня скончалась, так и не увидев Уолтера.
Ее титул и земли унаследовала сестра, Энни. Она вышла замуж за старшего внебрачного сына английского короля Карла II и родила шестерых детей. Впоследствии супруг Энни принимал участие в восстании, которое было подавлено, а его главари – казнены. Оплакав мужа, графиня Баклю пошла под венец во второй раз с бароном Корнуоллисом и подарила ему двух дочерей и сына.
А про одиннадцатилетнюю невесту все, конечно, быстро забыли. Со временем Уолтер Скотт тоже женился и обзавелся потомством.
