— Ну, ну, перестань реветь. Подумаешь, какое дело, всякое в жизни случается, — произнес Яков, усмехаясь. Однако Анька продолжала рыдать, все еще не веря, что с ней произошло.
— Ну, бывай тогда, — бросил Яков, подмигнул ей и скрылся в кустах. Там же вскоре исчезли и остальные парни. Анна осталась на лесной поляне совершенно одна. Рядом на примятой траве валялась опрокинутая корзинка, из которой высыпались сморчки.
В 1900 году в селе Тисуль Мариинского уезда Томской губернии у крестьян Александры Осиповны и Дмитрия Ефимовича Таскаевых родился пятый ребенок. На этот раз в семье появилась девочка. Согласно православному календарю, новорожденную нарекли Анной.
По меркам тогдашней деревни семейство Таскаевых жило вполне сносно. Родители с раннего утра до позднего вечера трудились, а подросшие дети помогали им по хозяйству. Благодаря общим усилиям на столе всегда находились самые необходимые продукты: хлеб, картофель, пшено. Имелась у семьи и корова, поэтому молоко тоже не переводилось. Александра Осиповна занималась шитьем, изготавливая одежду не только для домашних, но и на продажу. Дмитрий Ефимович время от времени нанимался батраком к зажиточному крестьянину, а осенью отправлялся на заработки в город. Так в доме появлялись и деньги, пусть и небольшие.
Анна, которую домашние и односельчане чаще звали Анькой, росла крепкой и выносливой девочкой. Болезни обходили ее стороной. Бывало, за целую зиму она ни разу не кашляла, хотя в крестьянской избе далеко не всегда удавалось поддерживать тепло. Да и деревенская ребятня нередко выбегала на снег босиком, не слишком задумываясь о последствиях.
К 1915 году жители Тисуля уже вовсю поговаривали о красоте подросшей дочери Таскаевых. Анна превратилась в высокую, стройную девушку с грациозной походкой. Когда она проходила по деревенской улице, казалось, будто по воде скользит белая лебедушка. Старики, расположившиеся на завалинках, с удовольствием обсуждали красавицу и подшучивали над молодыми парнями:
— Ну и красотка выросла! Гляньте, какая девка!
При этом они толкали локтями сидевших рядом парней и подначивали их:
— Ты, парень, смотри не прозевай! Такую не каждый день встретишь. Я бы на твоем месте не раздумывал!
Особое внимание Анне уделяли четверо деревенских парней — Сашка Бочкарев, Якоб Колобов, Якоб Нестеров и Иван Бессарабенко.
Среди молодых людей особенно выделялся Яков Колобов. В Тисуле его считали едва ли не самым красивым и статным парнем. Уверенный в собственной привлекательности, Яков пытался ухаживать за Анной, однако девушка не ответила ему взаимностью и решительно дала понять, что он ей неинтересен. После этого неудачливому ухажеру еще долго доставалось от деревенских парней и девушек: над Яшей подшучивали при каждом удобном случае.
Колобову было досадно. Он привык пользоваться вниманием окружающих и не ожидал, что местная красавица отвергнет его ухаживания. Но поделать было нечего: Анна оказалась ему не по зубам.
Наступил май. После схода снега лес начал пробуждаться, и на прогретых участках земли показались первые весенние грибы — сморчки и строчки. Утром 9 мая 1915 года Анна Таскаева вместе с четырьмя подругами из Тисуля отправилась в лес. Девушки прихватили корзинки, рассчитывая вернуться домой с хорошим сбором.
Однако их лесная прогулка закончилась совсем не так, как они предполагали. Вскоре девушек настигли четверо молодых людей: Александр Бочкарев, Яков Нестеров, Иван Бессарабенко и Яков Колобов, который, судя по всему, по-прежнему не смирился с отказом Анны.
О том, что произошло дальше, можно узнать из сохранившихся судебных документов. Обратимся к материалам обвинительного акта Томского окружного суда от 16 января 1916 года:
В судебном деле сохранились и показания подруг Анны. Свидетельницами выступили крестьянские девушки Таисия и Любовь Левинские, а также Анна и Ефросинья Бурухины. Их свидетельства позволили восстановить обстоятельства произошедшего и стали частью материалов разбирательства:
В самом Тисуле случившееся вызвало многочисленные пересуды. Одни односельчане осуждали молодых людей, качали головами и говорили, что «над Анюткой хлопцы поиздевались». Другие, напротив, пытались найти им оправдание, призывая не ломать молодым людям жизнь и не лишать их будущего из-за совершенного поступка.
Родственники обвиняемых тем временем всеми силами старались добиться примирения. Родители парней буквально обивали порог дома Таскаевых, умоляя Александру Осиповну и Дмитрия Ефимовича отказаться от дальнейшего преследования. Мать Якова Колобова дошла до того, что бросилась к Александре Осиповне в ноги. Со слезами она просила простить сына, предлагала деньги и убеждала несчастную мать согласиться на мировую.
Но судебное разбирательство продолжалось. В Томском окружном суде проходили заседания, на которых рассматривались обстоятельства дела и заслушивались свидетельские показания. Обвиняемым предоставили государственного защитника. В своей речи он пытался объяснить поведение молодых крестьян особенностями деревенского уклада и условиями, в которых воспитывались сельские дети.
По мнению защитника, важную роль играла сама обстановка крестьянской жизни. Семьи жили в небольших, тесных избах, где дети с ранних лет могли становиться невольными свидетелями того, что им еще рано было видеть и понимать. Подобные условия, утверждал он, влияли на формирование представлений о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами, а также на поведение молодых людей. Таким образом, защитник стремился представить случившееся следствием тяжелого и недостаточно просвещенного крестьянского быта.
Разбирательство затянулось почти на год. В конце концов суд вынес решение. Александра Бочкарева, Якова Колобова и Якова Нестерова приговорили к четырем годам каторжных работ с лишением всех прав состояния. Иван Бессарабенко получил четыре года тюремного заключения, однако без лишения всех особенных прав и преимуществ.
После оглашения приговора осужденных отправили по этапу из Тисуля. Казалось, история на этом завершилась: вина молодых людей была рассмотрена судом, наказание определено, а самим осужденным предстояло отбывать назначенные сроки. Но вскоре дело получило неожиданное продолжение.
Александра Осиповна Таскаева решила обратиться непосредственно к императору с прошением о помиловании Якова Колобова. В своем обращении она изложила совершенно иную версию событий. По словам женщины, Анна якобы была влюблена в Якова и добровольно уединилась с ним в лесу. Остальные молодые люди, утверждала Александра Осиповна, неожиданно застали их там, а Анна из страха оговорила парней.
Мать девушки просила государя освободить Колобова от каторжных работ и разрешить ему заключить с Анной законный брак. Таким образом, женщина не просто ходатайствовала о смягчении наказания, но и предлагала вариант будущего устройства жизни собственной дочери.
Судьбу прошения решал сам государь. Николай II оставил прошение без удовлетворения, так как в ходе судебного разбирательства вина молодых крестьян, включая Колобова, была доказана в полном объеме, что послужило основанием для удовлетворения соответствующих требований.
Что касается Анны Таскаевой, то, согласно некоторым сведениям, она вышла замуж за судебного чиновника и перебралась на постоянное жительство в город. К сожалению, о том, как сложилась ее судьба после революции, никаких данных не сохранилось.
