— У нее бесстыдные глаза, — мрачно сказала монахиня. – Пусть уходит.
Участь Маргариты была решена в один миг: за нее давно не платили родители. Нищий кучер и экономка отдали девочку в монастырский пансион, они попросту убрали ее с глаз долой. Мать Маргариты никак не могла ей простить – как-то ребенка оставили присмотреть за младшим братом, а она заигралась. В результате Дени сам выбрался на улицу, и…
— Господин Граншон ищет горничную, — добавила настоятельница, — Маргарита может работать там.
Осенью 1906 года девушка отправлялась в неизвестность.
Ее никто никогда не любил. Фермин Алибер считал, что дети – это обуза. Мари, его жена, тяжело вздыхала и соглашалась с такой точкой зрения. Когда Маргарита подросла, ее сделали нянькой для младшего брата, а после кончины Дени сразу отправили в пансион при монастыре. И там тоже никакой любви и ласки она не вдела: суровые сестры только наказывали за малейший промах, а другие девочки старались держаться подальше от Маргариты. Она была самой бедной из них.
Когда родители просрочили платежи на целый год, настоятельница велела выставить Маргариту. Девушка подросла, могла пойти работать. Ее пристроили горничной к месье Граношну, толстяку-адвокату с одышкой. Любил ли он ее? Скорее всего, тоже нет. Но именно от него Маргарита со временем забеременела и родила дочь, Раймонду.
Об этой девочке говорили разное: кто-то утверждал, что отец взял ребенка на воспитание. Другие уверяли, что Маргарита отдала малышку в тот же монастырь, в котором раньше находилась сама. Так или иначе, но ее ничто не сковывало по рукам, и Маргарита решила идти дальше.
Перебиваясь случайными заработками, она кочевала по Нормандии и Иль-де-Франсу. Потом все-таки остановилась в Париже, где ей повстречалась оборотистая мадам Денан. У той взгляд был наметан на подобных женщин: отчаявшихся, никогда не бывавших счастливыми, а потому способных на все. С ними было удобно иметь дело, а если они когда-то и пропадали бесследно, то никто не задавал вопросов.
— Пойдешь работать ко мне домой? – предложила мадам Денан.
Маргарите некуда было деваться, да и мадам выглядела очень прилично: у ее пояса болтались золотые часики, а на шее – две нитки жемчуга. Когда же Маргарита попала внутрь «Дома», то ахнула от изумления: потрясающая роскошь!
Ей, неискушенной и мало видевшей на этом свете, красная обивка бархатных диванов показалась изумительной. А какие картины висели на стенах! А какая публика там собиралась!
Что хотят от нее, Маргарита поняла сразу. Возмущения не было. Она мало, что умела в этой жизни, а учиться ей никто особенно не давал. Даже в монастыре святые сестры, возмущенные отсутствием платы за ученицу, всего-то и занимались с ней грамотой.
Мадам Денан была довольна ею. Маргарита вскоре переоделась в красивые модные платья, в ее гардеробе теперь были и накидки на меху. У нее засияли в ушках крошечные изумруды – подарок одного из гостей Дома. А потом судьба свела ее с неожиданным посетителем. В Париж, желая развеять скуку, заглянул сам наследник английского престола.
Все звали его Дэвид, и шел апрель 1917 года. На самом деле, принц находился в распоряжении гренадерской гвардии Западного фронта, но… служба интересовала его мало. А вот вечеринки в Париже – весьма! С Маргаритой он познакомился в отеле Крийон, где устраивали какой-то благотворительный вечер с участием богемы и миллионеров.
Что могло быть общего у дочери кучера и сына короля? Но они настолько поладили, что, когда Дэвид уехал в Англию, он еще долго писал Маргарите письма.
«Моя сладкая Мо-мо, — назвал он молодую женщину, — я вернусь, чтобы снова нырнуть под краешек платья».
Дэвид рассказывал Маргарите, что отец его презирает. Он считает его слабым и неумным и вслух сомневается, что из принца когда-нибудь получится достойный король. Он также говорил, что у матери долг и придворные обязанности стоят намного выше, чем все остальное.
— Мать никогда не целовала ни одного из своих детей, — произнес Дэвид с какой-то странной усмешкой на губах. – Нянька била нас с братом, а она молчала и не вмешивалась.
Это было ей понято и близко… Маргарите было искренне жаль принца – невероятно богатого, могущего позволить себе все, но совершенно несчастливого. Как она сама!
Они перестали поддерживать переписку только в 1920-м, когда Дэвид уже вовсю увлекся другой женщиной. Маргарита не могла обижаться на своего прежнего друга. Она знала, что между ними пропасть. И, когда один из знакомых предложил ей съездить в Египет, с радостью ухватилась за такой шанс.
Это была ошибка.
В Каире, на приеме в посольстве, к ней подошёл молодой мужчина, который представился Али Фахми-беем. Он выразил свое восхищение, да в таких цветистых фразах, что Маргарита засмущалась.
Позже она встретила его в Париже. Потом снова. Казалось, этот человек просчитывает каждый ее шаг или просто подкупил прислугу.
— Вы преследуете меня? – спросила она.
— Я просто не могу без вас.
Поверить в это было трудно, но Али вел себя, как безумный влюблённый – швырял к ногам Маргариты драгоценности, потом вез ее в модный Биарриц, где скупал все, что она хотела. Потом покупал билеты в Неаполь и в Ниццу. Когда он сделал ей предложение, Маргарита едва не упала в обморок, но в декабре 1922 года они поженились – сначала на гражданской церемонии. Затем женщина приняла ислам и свадьбу сыграли по религиозным канонам.
Она стала принцессой Фахми. По крайней мере, именно это имя теперь было написано на ее чемоданах и сумках, которые несли за ней молчаливые слуги. Но Маргарита до конца не верила своему новообретенному мужу. Принц? Настоящий? А может быть, он обманывает ее? Но, по крайней мере, у него водились деньги…
Ее знакомые и друзья, с которыми Маргарита поддерживала переписку, удивилась – внезапно женщина оборвала все связи. Она перестала отвечать, если ей писали. Это тоже выглядело подозрительно. А 1 июля 1923 года Маргарита приехала с мужем в Лондон.
Они вместе сходили в театр, потом вернулись в номер отеля «Савой». Что было дальше – история сообщает нам обрывочно. Но только портье и другие слуги прибежали на громкие звуки. Фахми был на полу, рядом – Браунинг. Маргарита не могла ничего толком сказать. Тогда Али отвезли в Чарнинг-Кросс, но это не помогло.
Маргарита наняла одного из самых известных адвокатов того времени – Эдварда Маршалла Холла. Именно он выстраивал линию защиты женщины, утверждая, что Фахми жестоко обращался с супругой. В качестве доказательств привели синяки на ее запястьях.
«Меня всю жизнь преследуют монстры, — говорила Маргарита. – Али просто был одним из них».
Процесс привлёк большое внимание прессы еще и потому, что всплыло имя… принца Уэльского. О том, что Дэвид был знаком с Маргаритой очень скоро стало известно. Более того! Дэвид лично побеспокоился, чтобы его бывшей возлюбленной помогли. Он не участвовал в этом сам, но доверил дело знающим людям.
Маргарита была оправдана.
Она получила не такое большое наследство, как расписывала пресса. Кто-то говорил, что она сама все подстроила, другие были уверены, что «восточный принц» обижал Маргариту. Тем не менее, с той поры Маргарита перестала появляться на страницах светской прессы. Она предпочла вести достаточно тихую жизнь, купив квартиру в центре Парижа. И так до конца своих дней.
Маргарита прожила долгую жизнь, покинув этот мир в 1971 году. Несколько раз она писала Дэвиду – выражала ему благодарность за участие. Нет сведений, отвечал ли он на это. Впрочем, это не так уже и важно.
