Ей было холодно и очень хотелось есть. Аня уже третий день находилась в погребе и почти отчаялась. Хозяин, хмельной и очень недовольный, пообещал ей, что она останется здесь навсегда. И все-таки она снова попробовала подать голос. Он звучал слабо, кто ее услышит? И вдруг – о, какое счастье! — торопливые шаги раздались в полной темноте. Крик из погреба все-таки был услышан.
Двумя годами ранее она бы и не поверила, что с ней такое приключится. Анна Паули, дочь немецкого купца, росла в достатке в доме родителей. В новую русскую столицу, в город Санкт-Петербург Мартин Паули прибыл, чтобы попытать счастья. И у него всё прекрасно получилось! Само происхождение сыграло ему на руку – в России уже обосновалось немало немцев, которые охотно помогали соотечественникам. Свои товары они легко сбывали, а некоторые даже сумели пробиться в поставщики императорского Двора.
У Мартина — в России его называли Мартын Петрович — подрастали три дочери, все хорошенькие и складные девушки. Старшую, умницу Катеньку, взяла к себе в помощницы герцогиня Курляндская, и девушка сразу попала в придворный круг. Так что в 1740 году Екатерина Мартыновна Паули успешно вышла замуж за русского аристократа…
— Аня с Леной тоже не засидятся, — с улыбкой говорила Катя. Будучи совершенно счастливой, она искренне желала счастья и своим сестрам.
Аня из трех сестер была самой романтичной, самой возвышенной натурой. Любимым ее занятием были мечты, которым она с упоением предавалась. Книги она читала только о любви и приключениях… Поэтому, когда совершенно приземленный отец рассказал Ане, что нашел ей пару, она пришла в ужас.
— Отец, я хочу выйти по взаимному чувству! – воскликнула она.
— Ну что ж, — почесав голову, ответил Мартин Паули, — господин Беккер, аптекарь, пожалуй любит тебя. Да и ты его полюбишь: у него дом в два этажа и прислуги семь человек.
В ответ на это дочь разрыдалась. Как можно мерить любовь этажами и служанками?
Сама она тайком уже нашла себе друга по сердцу. Петербург 1740-х был местом, куда съезжались люди со всей Европы. Итальянские архитекторы спешили выполнять заказы по строительству дворцов, голландские инженеры преподавали в учебных заведениях, английские гувернантки устраивались воспитывать княжеских и графских детей… И французов в столице тоже хватало.
Один из них, месье Жак (назовем его так, потому что история его имени не сохранила) прибыл из Лотарингии, чтобы учить русских молодых дворян… фехтованию. С Аней Паули они познакомились случайно, в лавке, где торговали кружевом. И господин Жак соответствовал всем представлениям впечатлительной Ани об идеальном кавалере.
Он держался, как граф или принц. Он был пригож лицом и с иголочки одет. Аня сияла от счастья, они тайком назначали встречи… Правда, девушка не теряла головы совсем: известную черту он так и не переступила.
Все знали, что у Ани Паули будет хорошее приданое. Аптекарь Беккер рассчитывал, что с ее помощью откроет еще одно заведение в Петербурге (а всего у него их было шесть). Если бы к Ане посватался какой вельможа средней руки, он бы тоже остался доволен. Но вот Аня, с гулко бьющимся сердцем, призналась отцу, что она нашла избранника.
— Француз? – ахнул господин Паули. Для него, рядового немца, это был синоним легкомыслия. Но Аня так просила, так умоляла… Аптекарю пришлось отказать и порекомендовать ему другую дочь, Ленхен. Поскольку для Беккера значение имел только расчет, то он не стал возражать.
А вот Аню начали готовить к свадьбе с месье Жаком. Отец скрипел зубами, но все-таки подписывал счета – за платье, за нарядные туфельки, за банкет… Если старшая дочь удачно устроилась, средняя не стала возражать против аптекаря, то пусть младшая проявит вольнодумство. В конце концов, только одна из трех! Вот было бы худо, если бы все топали ножкой.
Решили, что торжество не станет чересчур пышным, но пригласили полсотни гостей. В качестве главного подарка молодым отец купил им жилье в столице – квартиру из шести комнат, что для начала считалось очень хорошим стартом. Месье Жак поклялся, что на следующий год у него уже расписаны заказы на уроки среди самых именитых дворян Петербурга, поэтому он сможет содержать и себя, и жену, и детей, каковые точно появятся.
В назначенный свадебный день невеста с волнением ждала, когда пора будет выезжать в церковь. Но в дверь дома Паули вдруг постучали. На пороге, в полном облачении, стоял бледный священник.
— Свадьбы не будет, — сразу заявил он. – Мне жаль.
Пока невеста падала в обморок и ее приводили в чувство, священник объяснил ситуацию. Оказывается, утром к нему пришла сердитая дама и сразу заявила: она – жена господина Жака! Узнала о его проделках в Петербурге и поспешила предотвратить преступление. Явилась прямо в день, когда Жак мог стать двоеженцем.
— И где он теперь? – хмур спросил Мартин Паули.
— Собирает вещи и едет с женой назад.
Аня была потрясена. Несколько дней она рыдала и молилась. Знакомые злорадствовали – отказала достойному человеку, чтобы обрести счастье с каким-то пронырой! После трех месяцев бесконечных слез, Аня вдруг посуровела и успокоилась. Она объявила родным, что в своем пристыженном состоянии не может находиться вечно. Ее решение – покинуть Петербург. Она поедет гувернанткой в одну дворянскую семью в К… губернии. Там ее ждут, она навела справки.
Хотя родная семья умоляла ее никуда не ехать, Аня была тверда. Прошло еще около месяца, и она покинула столицу.
Она любила приключенческие романы… И оказалась прямо в эпицентре событий! Потому что в К… губернии ее встретили хотя и ласково, но хозяин был человеком со странностями. Он и жена воспитывали четверых детей, которым Аня нанялась преподавать немецкий и французский языки. А еще владелец усадьбы очень хмурился, узнав, что Аня – лютеранка.
— Вам надобно принять истинную веру, православную, — говорил он.
Робко возражая, что она верна религии своих предков, Аня только злила хозяина.
Он настаивал, она отказывалась. Дошло до того, что однажды, будучи изрядно во хмелю, он вытащил ее из комнаты и отвел в погреб, где и запер.
— Будете сидеть тут, пока не одумаетесь! – решил он.
Вещи Ани были спрятаны. Жене хозяин сказал, будто бы гувернантка решила внезапно ухать. Иными словами – никто не хватился бы Ани. А они сидела в далеком темном погребе и звала на помощь. Бесполезно!
Три тяжелых дня выпало ей. Без света, без еды, замерзая от холода… Наконец, снова издав из погреба крик, она услышала торопливые шаги.
— Кто там? – боязливо прозвучал женский голос.
— Анна Мартыновна! – рыдая, ответила девушка.
Дверь ей отворила хозяйка в черном платье. И видно было, что она потрясена. В следующие минуты все прояснилось.
Оказывается, владелец усадьбы отправился на охоту. Поскольку он был в своем привычном состоянии, то не удержался в седле и упал. Когда его принесли домой, положение стало безнадежным. И, прежде чем закрыть глаза навеки, он признался: запер Аню несколько дней назад. Вот небеса его и покарали! Чудо, если она еще жива. И испустил дух.
Так что не крик услышала хозяйка. Она шла по следу, на который ей указал вздорный и жестокий человек. Аня была свободна.
После этого оставаться в усадьбе стало невозможно. Анна Мартыновна вернулась в Петербург и узнала, что жених ее уже женился и жил припеваючи.
Всю оставшуюся жизнь Аня помогала своим сестрам заниматься с ребятишками. Сама замуж не выходила. Когда племянники выросли, то она сняла себе квартиру на Васильевском острове и время от времени ездила к родне в гости.
Жизнь у нее закончилась тоже, как в романе – однажды ее нашли бездыханной, а все ее имущество было расхищено.
«Жизнь и кончина Анны Мартыновны были самою романтической легендой в нашем семействе…» – рассказывал Николай Греч, потомок ее сестры. Он-то и сохранил для нас эту необычную историю.
