Он неторопливо разоблачался, несмотря на то, что Элис еще не полностью потеряла сознание. «Что вы со мной сделали? — угасающим шепотом выдохнула красавица. — И что вы собираетесь со мной сделать?».
За несколько часов одурманенная Элис приходила в себя лишь однажды, на долю секунды. Увиденного оказалось достаточно, чтобы ее разум вновь провалился в спасительную темноту.
Элис Мод появилась на свет в Англии в 1864 году в семье среднего достатка, где помимо нее росло еще несколько детей. С ранних лет девочка демонстрировала незаурядный дар к живописи, который родители поощряли всеми силами.
В 1881 году Элис сочеталась браком, однако семейная жизнь не задалась. Несмотря на появление ребенка, муж проявлял крайнюю жестокость и в итоге прогнал Элис обратно к ее родителям, затеяв бракоразводный процесс. В соответствии с суровыми законами Викторианской эпохи, дитя осталось на попечении отца.
Элис некоторое время трудилась модисткой в шляпном салоне, но занятий живописью не оставила.
Добившись в итоге развода и скопив немного средств, Элис приняла решение навсегда покинуть мрачную Англию ради страны сбывающихся грез — Нового Света, милых ее сердцу Соединенных Штатов.
В 1885 году, в возрасте 21 года, Элис ступила на американский берег. На новом месте она быстро прижилась, и спустя год после прибытия вышла замуж за старателя по имени Генри Хартли. Семья поселилась в калифорнийском городке Мидоу-Лейк: Генри добывал серебро, а Элис торговала шляпками собственного изготовления и писала картины.
Трагедия разразилась в 1893 году: супруга Элис завалило в серебряной шахте вместе с другими добытчиками.
Овдовев, Элис перебралась в Сан-Франциско, где ей посчастливилось представить три полотна маслом и несколько акварелей на авторитетной весенней выставке Института искусств Хопкинса.
Вскоре начинающую художницу ждал новый триумф — ее работы допустили к Международной выставке California Midwinter. Среди них был и автопортрет, который, по иронии судьбы, оказался единственным сохранившимся до наших дней произведением Элис, да и то лишь в виде газетной перепечатки.
Увы, участие в вернисажах не принесло Элис громкой славы: ни один холст так и не нашел своего покупателя.
Тем не менее, юная художница не пала духом. Элис переехала в Рино, штат Невада, где арендовала студию, начала брать заказы на портреты и давать частные уроки рисования.
Мастерская Элис располагалась на третьем этаже Банка Рино, пост президента которого занимал местный сенатор, всеми уважаемый Мюррей Д. Фоули.
Фоули всерьез заинтересовался симпатичной англичанкой. Вечером 23 февраля 1894 года сенатор явился в студию Элис с предложением выпить ликера. Девушка не посмела отказать своему домовладельцу. Она пригубила рюмку и… лишилась чувств.
Элис очнулась лишь в пять часов утра, когда Мюррей все еще находился в ее студии. Когда 30-летняя женщина разрыдалась, осознав случившееся, сенатор, со слов художницы:
«яростно поцеловал ее, поднял, бросил на диван, где она снова потеряла сознание».
Спустя пару недель Элис поняла, что носит под сердцем ребенка. Миссис Хартли явилась в офис сенатора и потребовала письменного признания отцовства.
Ошарашенный Фоули дал согласие, но выдвинул встречное условие: документ должен быть подписан без посторонних глаз, а о происшествии в студии никто не должен узнать.
Элис приняла эти требования.
Ночью 26 июля 1894 года изрядно выпивший сенатор вломился в студию Элис. Он принялся кричать, что она — падшая женщина, соблазнившая его и теперь требующая невозможного. Схватив стул, Мюррей занес его над беременной, забившейся в угол женщиной.
Когда казалось, что сокрушительного удара не избежать, в комнате прогремело два выстрела.
Сенатор рухнул на пол замертво.
Стреляла Элис. Дамский револьвер она держала на полке за занавеской. Осознав содеянное, Элис бросилась к Мюррею и попыталась вернуть его к жизни с помощью искусственного дыхания — тщетно. Сенатор был мертв.
Через полчаса полиция Рино взяла под стражу художницу Элис Мод Хартли.
Убийство сенатора штата начинающей художницей-англичанкой стало сенсацией. Изначально пресса была настроена к миссис Хартли крайне враждебно, но по мере огласки деталей дела общественное мнение качнулось в сторону сочувствия.
Репортер San Francisco Chronicle в своих репортажах окрестил художницу «одурманенной Элис», и с легкой руки журналиста это прозвище ушло в народ.
Судебное разбирательство состоялось в сентябре 1894 года в округе Уошо. Беременной Элис пришлось давать показания жюри присяжных в зале, переполненном любопытными зеваками.
Художница во всех деталях описала страшный вечер 23 февраля 1894 года, когда сенатор Фоули опоил ее, а затем поведала о не менее жуткой ночи 26 июля, когда раздались два роковых выстрела.
Коллегию присяжных по делу миссис Хартли составили исключительно мужчины, признавшие женщину виновной в убийстве второй степени. Опираясь на этот вердикт, судья вынес приговор — одиннадцать лет лишения свободы.
16 ноября 1894 года Элис Хартли произвела на свет мальчика, нарекши его Верноном Харрисоном Хартли — в честь деда и отца.
Приговор «одурманенной» спровоцировал волну общественного негодования. К делу подключились феминистские организации, направившие петицию в Государственный совет по помилованию. Одновременно в совет поступила и встречная петиция в поддержку обвинительного приговора от консервативных граждан, значительную часть которых составили домохозяйки.
3 июня 1895 года совет рассмотрел оба обращения и отклонил прошение миссис Хартли о помиловании.
18 июня Элис и ее младенца под вооруженным конвоем этапировали в государственную тюрьму Карсон-Сити. Заключенных разместили раздельно, к маленькому Вернону Харрисону была приставлена кормилица.
Газеты не уставали писать о страданиях несчастной матери. Образ сенатора Мюррея Д. Фоули обрастал все более мрачными подробностями. Журналисты выяснили, что Элис не была единственной жертвой чиновника: несколько женщин на условиях анонимности признались, что также были «одурманены» мистером Фоули.
В январе 1897 года Государственный совет по помилованию вновь собрался для пересмотра дела Хартли. На этот раз чиновники пришли к выводу, что применение оружия женщиной было полностью оправдано, поскольку Фоули уже «причинил ей зло» и, вероятнее всего, намеревался причинить его повторно. По мнению членов совета, Элис уже получила достаточное наказание и имела полное право спокойно растить сына.
Спустя несколько дней Элис вышла за ворота исправительного учреждения Карсон-Сити, держа на руках ребенка.
Едва обретя свободу, миссис Хартли от имени сына подала судебный иск к родственникам Фоули, успевшим вступить в права наследства. Процесс начался весной 1897 года, и шансы на победу были велики. Но случилось непоправимое — трехлетний Вернон Харрисон Хартли умер от скарлатины.
Элис попыталась продолжить тяжбу уже от своего имени как прямой наследницы, однако в июне 1897 года суд отклонил ее притязания, лишив доли в наследстве, оценивавшемся в сто тысяч долларов.
Тяжелые удары судьбы подточили здоровье миссис Хартли. Кисть выпадала из ее рук, средств к существованию не осталось. Да и былое не отпускало: нет-нет да и находился прохожий, кричавший ей на улице: «Убийца!».
Неизвестно, чем бы закончилась жизнь Элис, если бы не Уильям С. Боннифилд из городка Уиннемакки, штат Невада. Во время газетной шумихи, когда портреты Элис не сходили со страниц прессы, он без памяти влюбился в художницу и предложил ей руку и сердце.
Подумав, миссис Хартли ответила согласием. Венчание состоялось 4 января 1899 года. Вскоре чета перебралась в Денвер, штат Колорадо.
В третьем браке Элис обрела подлинное счастье. Они с супругом тихо и мирно жили на ферме, наслаждаясь каждым днем и не оглядываясь на прошлое.
28 декабря 1907 года Элис Мод Хартли-Боннифилд скончалась в возрасте 43 лет. Безутешный супруг предал Элис земле в Денвере, распорядившись выбить на ее надгробии короткую, но пронзительную эпитафию:
«Она ни в чем не виновата».
Так завершилась история женщины, которой пришлось пройти через чудовищные и совершенно незаслуженные испытания, чтобы хотя бы на закате дней вкусить заслуженные покой и любовь.
