Лишь следы его зубов на ее белоснежной шее, да несвежее исподнее остались несчастной Фэйянь на память от любимого императора…
Императору Чэн-ди, правившему Поднебесной с 32 по 7 год до нашей эры, всегда требовались новые наложницы. Сын Неба не отличался постоянством и жаждал, чтобы женские лица в его покоях сменялись с той же быстротой, с какой вертится калейдоскоп.
Искушенные евнухи, досконально изучившие пристрастия своего господина, колесили по всей стране, доставляя ко двору самых прекрасных дев и девочек.
В отличие от этих «привозных» красавиц — дочерей простых рыбаков и крестьян, — Чжао Линь была словно самой судьбой предназначена стать наложницей. Ее родители состояли на службе в императорском дворце, и девочка постоянно попадалась на глаза главному евнуху.
Когда Чжао минуло семь лет, евнух отправил юную служанку вместе с ее младшей сестрой Хэдэ Линь во дворец принцессы Яньа. Там девочкам предстояло расти и мужать, пока они не будут готовы разделить ложе с повелителем.
При дворе принцессы старшая из сестер стала танцовщицей. Стройная и невероятно гибкая, Чжао завораживала зрителей своим искусством, за что и удостоилась от принцессы прозвища Фэйянь, что в переводе означает «Порхающая ласточка».
Годы текли, а Фэйянь по-прежнему обитала в резиденции принцессы Яньа. В 19 году до нашей эры прекрасной плясунье исполнилось двадцать шесть, и казалось, что судьба так и не подарит ей возможности оказаться в императорской опочивальне.
Однако именно в этом году Чэн-ди решил навестить свою сестру, принцессу Яньа. Государя встречали с неслыханной роскошью. Главным же сюрпризом стал танец Фэйянь, внезапно появившейся из целой горы благоухающих цветов. Император был поражен до глубины души красотой «Порхающей ласточки» и тотчас повелел доставить ее в свой дворец. А узнав, что у девы есть не менее очаровательная сестра, Чэн-ди приказал отправить к нему и Хэдэ.
Поначалу красавицам отвели одну спальню на двоих. Секрет подобной «скупости» императора раскрылся очень скоро. Как гласит летопись, в самую первую ночь во дворце государь удостоил своим неожиданным появлением обеих сестер.
При дворе говорили, что император осчастливил сразу двух сестер — поселил их во дворце, выделил щедрое содержание.
После того как сестры приняли милость повелителя, каждой был дарован титул «чжа-ои» — высшее звание для наложницы (после императрицы). Чжа-ои приравнивались в своем статусе к министрам и князьям.
Фэйянь и Хэдэ стали любимыми фаворитками Чэн-ди. Пресыщенный повелитель уже не так жаждал вечного «калейдоскопа» в своих покоях и почти не изменял сестрам с юными красавицами, которых по-прежнему поставляли ко двору услужливые евнухи.
Возвышение Фэйянь и Хэдэ вызвало острую неприязнь двух знатных дам — императрицы Сюй и любимой супруги Бань. Императрица Сюй пророчески назвала сестер «водой бедствия, что зальет огонь». А ведь огонь был символом династии Хань, так что обвинение звучало более чем серьезно.
Между тем сама императрица Сюй за долгие годы так и не родила Чэн-ди наследника. Не было детей у государя и от Бань.
Мать императора, вдовствующая императрица Ван Чжэнцзюнь, благосклонно смотрела на роман сына с сестрами Линь, надеясь, что кто-то из молодых женщин подарит повелителю долгожданного преемника.
В 17 году до нашей эры при дворе разразился скандал: императрицу Сюй и любимую жену Бань обвинили в колдовстве. Женщины якобы заплатили ворожее, чтобы та ослабила «мужскую силу» повелителя и не позволила зачать ребенка от Фэйянь или Хэдэ.
Современники не сомневались, что слухи распустили сестры Линь.
8 января 17 года до нашей эры по указу Чэн-ди императрица Сюй была лишена титула и заточена в одном из вспомогательных дворцов. Веских улик против Бань найдено не было, поэтому император отослал ее в покои вдовствующей императрицы Ван в качестве фрейлины.
В 16 году до нашей эры Чэн-ди объявил о намерении сделать Фэйянь императрицей. Это решение вызвало гнев вдовствующей императрицы Ван Чжэнцзюнь, которая считала, что женщина столь низкого происхождения, к тому же бывшая танцовщица, не достойна трона.
Чэн-ди стоял на своем. Чтобы возвысить свою возлюбленную, он пожаловал отцу «Порхающей ласточки» титул маркиза Чэньяна.
13 июля 16 года Фэйянь была официально провозглашена императрицей.
Достигнув вершин власти, Фэйянь наслаждалась своим положением. Ее главная соперница, бывшая императрица Сюй, томилась в заточение, а юных наложниц из «калейдоскопа» Чэн-ди «Порхающая ласточка» попросту игнорировала.
Единственной женщиной, которая была столь же близка повелителю, как и она, оставалась ее сестра Хэдэ. Император посещал покои чжа-ои даже чаще, чем опочивальню императрицы, но Фэйянь научилась не ревновать к родной сестре, ведь вместе они безраздельно правили дворцом.
Главной же целью Фэйянь было родить повелителю наследника, но все ее попытки забеременеть оказывались тщетными. «Порхающая ласточка» перепробовала множество средств: обращалась к колдуньям, пила специальные снадобья — но все без толку.
В конце концов Фэйянь вместе с сестрой придумали хитроумный план. В городе сыскали прекрасного юношу из тех, кто «ездит на волах» (то есть незнатного, не имеющего средств на покупку коня). Когда император отлучался из дворца, четверо верных слуг под покровом ночи проводили красавца в покои императрицы.
Однако и эта уловка не помогла: зачать «Порхающей ласточке» так и не удалось.
Император Чэн совсем отчаялся. Наложниц и жен много, а детей нет. 20 марта 8 года до нашей эры он объявил наследником племянника, принца Лю Сина.
Для Фэйянь это означало крушение всех надежд посадить на трон собственного сына.
Но сдаваться так просто императрица не собиралась. «Порхающая ласточка» всеми правдами и неправдами добивалась визитов повелителя в свои покои. Чэн-ди к тому времени было уже сорок четыре года, он сильно растолстел и обрюзг.
Императрица пыталась пробудить интерес мужа заманчивыми танцами и воспоминаниями о былом:
«Я удостоилась чести вас одевать. Я сняла с вас несвежее белье и хотела его постирать, но вы сказали: «Оставь себе на память». Не прошло и нескольких дней, как вы снова посетили Дальние покои. Следы ваших зубов долго оставались на моей шее. Я вспомнила об этом и невольно заплакала».
Однако куда более действенным средством оказались дорогостоящие снадобья, которыми Фэйянь щедро потчевала своего супруга.
В апреле 7 года до нашей эры император Чэн-ди скончался от инсульта. Летописцы утверждали, что в момент смерти сестры Линь находились с ним в опочивальне. Повелитель пал жертвой передозировки афродизиаков.
Для Хэдэ смерть императора стала страшным ударом. Женщина до смерти боялась прихода к власти принца Лю Сина и предпочла покончить с собой, выпив яд.
Вскоре Лю Син взошел на престол под именем императора Ай. Новый владыка не тронул Фэйянь, напротив, он даровал ей титул вдовствующей императрицы.
Правда, всего своего огромного влияния на государственные дела «Порхающая ласточка» лишилась полностью. Кроме того, она потеряла горячо любимую сестру.
Спокойная жизнь Фэйянь при правлении императора Ай длилась недолго. В 6 году до нашей эры вдовствующая Великая императрица Ван Чжэнцзюнь обнародовала многостраничный доклад о бесчисленных злодеяниях чжа-ои Хэдэ. Сестру «Порхающей ласточки» обвинили в ужасных грехах: она якобы способствовала бездетности всех жен и наложниц покойного императора, а также отравила двух новорожденных наследников государя от наложниц-крестьянок.
О прямой причастности самой Фэйянь в докладе не упоминалось, однако косвенные обвинения и зловещие намеки присутствовали. Этого оказалось достаточно, чтобы семья Фэйянь подверглась репрессиям. Ее брат и племянник были лишены наследственных титулов маркизов и сосланы на далекие окраины империи.
Саму Фэйянь пощадили, но она жила в постоянном страхе, ежедневно ожидая визита вооруженных евнухов.
В августе 1 года до нашей эры император Ай скончался, и на престол был возведен его восьмилетний двоюродный брат Пин. Регентом при малолетнем императоре стал Ван Ман, дядя Пина и родной сын вдовствующей императрицы Ван Чжэнцзюнь.
Ван Ман люто ненавидел императрицу Фэйянь. 14 августа «Порхающей ласточке» было объявлено о лишении всех титулов и низведении до статуса простолюдинки. Женщине приказали удалиться к могиле супруга и охранять место его упокоения «как верный пес».
В тот же день гордая Фэйянь покончила с собой. Ей было сорок четыре года.
Перед тем как принять яд, «Порхающая ласточка» написала стихотворение под названием «Песнь о возвращении феникса»:
Стужею ветер повеял.
Выпал сверкающий иней.
Мысли мои о любимом —
В дали далекой он ныне…
О, как болит мое сердце,
И замирает, и стынет!
