«Лизетта, давай поиграем в мужа и жену», — снова требовал Петруша. Елизавета Петровна всячески отнекивалась: ну, как ей, восемнадцатилетней красавице принимать всерьез тщедушного подростка с тонкими, как прутики , руками и большой головой?
Но племянник Петруша был императором — вот в чем дело…
29 декабря 1709 года Москва гудела. Палили пушки, в небесах полыхали огненные цветы фейерверков. Зажиточные москвичи кутили, веселились, поднимали кубки за здравие новорожденной Елизаветы Петровны — второй дочери тридцатисемилетнего Государя, Царя и Великого Князя всея Руси Петра I Алексеевича.
Радость самодержцу и всему народу подарила его фаворитка, недавняя латышская крестьянка Марта Скавронская, после принятия православия наречённая Екатериной Алексеевной Михайловой.
Пётр I, возвращавшийся в Москву после триумфа под Полтавой, повелел гулять, пировать и веселиться три дня:
«Отложим празднество о победе и поспешим поздравить с пришествием в этот мир мою дочь!».
Однако радость та, по слухам, была «с гнильцой». Среди знати и простого люда находилось немало тех, кто величал новорождённую Елизавету «бастардкой» царя, незаконнорожденной. И впрямь, двадцатипятилетняя Екатерина Алексеевна не состояла в браке с государем, а значит, по меркам старой Руси, Елизавету и её годовалую старшую сестру Анну родители зачали «во блуде».
Петру I не было дела до патриархальных ворчунов — он строил новую Россию, и в его империи не оставалось места для отживших порядков.
Отца с матерью Лиза почти не видела. Государь вечно был в разъездах, а Екатерина Алексеевна неизменно сопровождала его.
Воспитывала Лизу и Анну их родная тётушка, царевна Наталья Алексеевна, любимая сестра Петра I. Помогали Наталье в присмотре за девочками Меншиковы: князь Александр Данилович и его супруга Дарья Михайловна.
6 марта 1711 года Пётр I обвенчался с Екатериной Алексеевной и официально назвал её царицей. Тогда же, как в ту пору говорили, «привенчали» и общих детей венценосной четы — трёхлетнюю Анну и двухлетнюю Лизу.
Во время венчания малышки держались за подол матери-невесты, умилив публику. Едва началось пиршество с изобильными, по петровской традиции, возлияниями, Александр Данилович, или, как величал его Пётр I, Данилыч, унёс девочек наверх — укладывать спать.
Уже в восьмилетнем возрасте о цесаревне Елизавете заговорили как о будущей красавице. В 1722 году на торжественной встрече возвратившегося из-за границы батюшки-императора Лиза в испанском наряде поразила французского посланника Леви необыкновенной прелестью.
«Если б не курносый нос да рыжеватые волосы, была бы совершенная красавица», — уточнил француз.
В следующем году Пётр I ввёл знаменитые ассамблеи, и цесаревны Елизавета с Анной заблистали на них в умопомрачительных нарядах.
В ту пору и сложился характер Лизетт — лёгкий, весёлый, склонный к забавам. Больше всего на свете царевна обожала танцы, в которых была искусницей. Но в науках, увы, не блистала.
Назначенный учителем царевны Исаак Веселовский обучил девочку французскому языку и чистописанию. А вот географию с математикой Елизавета осилила плохо.
Балы, охота, верховая езда, прогулки на лодке, бесконечные хлопоты о своей красоте — эти занятия съедали львиную долю времени юной цесаревны. Отец и почти безграмотная мать не слишком настаивали на учёбе Елизаветы — ведь она не считалась первостепенной наследницей престола.
Лиза страстно мечтала о замужестве, и «годной к браку» её признали уже в двенадцать лет.
Пётр I мечтал выдать дочь за её ровесника, принца Людовика, будущего короля Франции Людовика XV. Бурбоны отклонили предложение русского императора: тогда во Франции господствовало мнение, что вступать в брачные союзы с Россией не стоит — это втянет государство в ненужную политическую коалицию.
Пётр Алексеевич так и не успел выдать дочку замуж. 28 января 1725 года государь скончался в возрасте 52 лет, не оставив завещания. В России наступила эпоха дворцовых переворотов.
Елизавета вступила в это смутное время шестнадцатилетней красавицей, о которой историк Казимир Валевский писал:
«Беспорядочная, причудливая, не имеющая определённого времени ни для сна, ни для еды, ненавидящая всякое серьёзное занятие, чрезвычайно фамильярная и вслед затем гневающаяся за какой-нибудь пустяк, ругающая иногда придворных самыми скверными словами, но, обыкновенно, очень любезная и широко гостеприимная».
Всесильный Светлейший князь Александр Данилович Меншиков возвёл на престол мать Елизаветы — Екатерину Алексеевну, так что в роскошной жизни цесаревны после смерти отца практически ничего не изменилось.
Матушка-императрица Екатерина I скончалась 6 мая 1727 года. Перед смертью государыни князь Меншиков, барон Остерман, Геннинг Бассевич и прочие царедворцы составили завещание — Тестамент. Екатерина уже не имела сил подписать документ, и подпись под ним поставила восемнадцатилетняя Елизавета.
По Тестаменту императрицы престол переходил к двенадцатилетнему великому князю Петруше — племяннику Елизаветы, сыну царевича Алексея Петровича. До совершеннолетия императора управлять государством должен был Верховный тайный совет во главе с Александром Даниловичем Меншиковым.
«Ежели же великий князь без наследников преставитьца, то имеет по нем право наследования цесаревна Анна со своими десцендентами (то есть потомками), по ней цесаревна Елизавета и ея десценденты…».
Одиннадцатая статья Тестамента, написанная лично Меншиковым, изумила всех:
«Тако же имеют наши цесаревны и правительство администрации стараться между великим князем Петром и одною княжною князя Меншикова супружество учинить».
Да, Светлейший «вбил» в Тестамент свою дочь в качестве невесты государя — неслыханное дело! «Одною княжною князя Меншикова» оказалась пятнадцатилетняя Мария Александровна.
Вечером 6 мая 1727 года Петрушу провозгласили Императором и Самодержцем Всероссийским под именем Петра II. Тут же мальчик попал «под колпак» Данилыча, который забрал государя в свой дворец, взялся воспитывать его и готовить к скорой свадьбе с собственной дочерью.
Меж тем недовольный самоуправством Меншикова граф Андрей Остерман придумал свой брачный проект. Барон предложил женить Петра II на… его восемнадцатилетней тётушке Елизавете Петровне. Тем более что мальчик явно благоволил Лизе, ему нравилось бывать с ней, играть. Цесаревна, в свою очередь, тоже была расположена к племяннику.
Меншиков легко пресёк проект Остермана: родство меж Петром и Лизой было слишком близким.
Как ни пытался Данилыч оградить Елизавету Петровну от племянника — ничего у него не вышло. Слишком сильным было влечение Петра к тётушке. Марию же Меншикову, свою наречённую, девушку красивую и скромную, император не любил, звал её «фарфоровой куклой» и жениться на ней не желал.
Летом 1727 года Меншиков заболел и вовсе утратил контроль над Петром, которого вовсю обхаживали Елизавета и девятнадцатилетний князь Иван Долгоруков, состоявший гоф-юнкером государя с 1725 года.
По сговору с Долгоруковыми император тайно покинул дворец Меншикова и переехал в Петергоф, где его уже поджидали дорогая тётушка и князь Долгоруков.
8 сентября 1727 года Меншикову предъявили обвинения в государственной измене. Вместе с семьёй великий временщик был сослан в сибирский городок Берёзов.
При дворе своего племянника Елизавета заняла одно из главных мест. Шептались о безумной влюблённости тринадцатилетнего императора в юную тётушку. Испанский посланник герцог де Лириа писал:
«Русские боятся большой власти, которую имеет над царём принцесса Елизавета: ум, красота и честолюбие её пугают всех».
Власть красавицы над подростком и правда была огромной. Куда бы ни ехал Пётр, он непременно требовал, чтобы Лиза была рядом.
Царевна охотно участвовала в забавах императора — каталась с ним верхом, пировала, охотилась. «Играть в мужа и жену» с Елизаветой было любимым развлечением Петруши, но самой Лизетт потехи недоросля не доставляли удовольствия.
Неказистый мальчишка совершенно не привлекал Елизавету, мужчины она в нём не видела.
К тому времени у незамужней и отчаявшейся найти супруга цесаревны сложился чёткий типаж кавалеров: взрослые, крепкие, высокие красавцы. Такие, как тридцатитрёхлетний камергер Александр Бутурлин, ставший первым «галантом» Елизаветы.
«Галанта» Пётр II возненавидел — тётушка должна была принадлежать лишь ему. Мальчишка приказал Бутурлину отправляться в действующую армию на Украину.
После того как 30 ноября 1727 года Пётр II обручился с княжной Екатериной Долгоруковой и переехал со двором в Москву, встречи с Елизаветой стали гораздо реже. Царевна была этому только рада — уж слишком докучливым становилось внимание племянника, чьи игры с каждым разом заходили всё дальше.
Пока Пётр в подмосковном имении Долгоруковых Горенки приобщался ко взрослой жизни — столы ломились от яств, вино лилось рекой, а в баню чуть ли не каждый день подвозили красивых девок, — Елизавета Петровна в своём подмосковном Покровском встречалась со вторым «галантом» — семнадцатилетним красавцем Семёном Кирилловичем Нарышкиным.
Когда в свете заговорили о возможной свадьбе Елизаветы и Семёна, Пётр II снова вырвал тётушку из объятий другого мужчины и отправил Нарышкина за границу.
Складывалось впечатление, что государь, лишая Елизавету одного мужчину за другим, ждал, когда же она сама падёт в его объятия. Но Лизе и помыслить об этом было противно: тощий, не слишком красивый мальчишка, да к тому же — племянник! Впрочем, она относилась к Петруше с неизменной теплотой и заботой.
Когда через своего посла к Елизавете посватался бранденбургский курфюрст Карл — блестящая партия! — Пётр II немедленно отказал европейскому вельможе, даже не сообщив цесаревне о сватовстве.
Третьим «галантом» Елизаветы при жизни её «родственного» воздыхателя Петра стал двадцатиоднолетний гренадер Семёновского полка Алексей Шубин.
Этого мужчину мальчик-император не успел подвергнуть своим ревнивым «репрессиям»: 19 января 1730 года Пётр II скончался в Москве от оспы в возрасте четырнадцати лет.
Со смертью племянника беззаботная жизнь Елизаветы кончилась. В результате интриг Верховного тайного совета на трон взошла Анна Иоанновна, двоюродная сестра цесаревны.
В правление Анны «дщерь Петрова» оказалась в «полуопале» и, по сути, превратилась в бедную родственницу при дворе. Украшенные бриллиантами потрясающие наряды Лиза сменила на «простенькие платья из белой тафты, подбитые чёрным гризетом».
Цесаревна постоянно нуждалась в деньгах, и единственным утешением и опорой оставался всё тот же Шубин, которому она слагала пылкие любовные стихи.
Но Анна Иоанновна отняла у Елизаветы и возлюбленного. 31 декабря 1731 года Шубина арестовали, пытали в Тайной канцелярии, били кнутом и сослали на Камчатку, где «галанта» цесаревны насильно обвенчали с женщиной из северного племени.
Елизавету — красавицу, модницу, любительницу балов и увеселений — Анна Иоанновна подумывала заточить в монастырь, но не успела.
В октябре 1740 года государыня скончалась, передав престол мальчику Иоанну Антоновичу, которого всего девять дней назад родила её племянница Анна Леопольдовна.
Регентом при Иоанне царица Анна назначила своего фаворита Бирона. Эрнст Иоганн, как ни странно, вполне благоволил «дщери Петровой», увеличил ей денежное довольствие и даже не думал отправлять цесаревну в монастырь.
Казалось, всесильный временщик будет править Россией долго, но Анна Леопольдовна умудрилась его свергнуть.
Брауншвейгская фамилия изрядно надоела и народу, и гвардии. С каждым месяцем правления Анны Леопольдовны авторитет власти падал, и 25 ноября 1741 года тридцатиоднолетняя Елизавета Петровна поняла: наконец-то пробил её час!
Прибыв в Преображенские казармы, Елизавета подняла гренадеров, уже ждавших её приказа. Солдаты двинулись к Зимнему дворцу, не встретив сопротивления.
Елизавета Петровна стала императрицей.
Елизавета обошлась с брауншвейгской роднёй сурово: Анну Леопольдовну арестовали и отправили в заточение в Раненбург. Несчастного Ивана Антоновича заключили в крепость, где он провёл всю свою недолгую жизнь.
Елизавета Петровна правила Россией с 1741 по 1761 год. Это было время балов, маскарадов, развлечений, фаворитов и «галантов». Дворянство получило ещё больше прав и вольностей, а крестьяне продолжали стонать под ярмом крепостничества.
Однако было в правлении Елизаветы Петровны и немало доброго. Так, государыня отменила смертную казнь: при Елизавете в Российской империи не казнили ни одного человека.
Провели перепись населения, отменили мелкие торговые сборы, упразднили некоторые пошлины. В стране открылись первые банки — Медный, Дворянский и Купеческий, что стало важным этапом в становлении русского предпринимательства.
5 января 1762 года в Летнем дворце Елизавета Петровна скончалась на пятьдесят четвёртом году жизни.
Такова судьба женщины, которая долгие годы ждала своего часа взойти на престол, порой терпя унижения. Елизавета дождалась своего шанса и стала одной из величайших правительниц Российской империи. Наверное, иначе и быть не могло — ведь она была дщерью Петровой.
