Москва обсуждала страшное нападение. За Пресненской заставой нашли тело молодой француженки Луизы Симон-Деманш. Женщину жестоко избили и оставили явные следы на горле.
Оказалось, что Луиза много лет была содержанкой богатого помещика Александра Сухово-Кобылина, а незадолго до её смерти у него появилась другая возлюбленная — замужняя Надежда Нарышкина.
Надежда родилась в семье барона Ивана Фёдоровича Кнорринга и Ольги Фёдоровны Беклешовой. Она была единственной дочерью и наследницей солидного состояния. Позднее мать Надежды купила во Франции большую виллу с английским садом, конюшней, каретным сараем и огородом.
Красавицей Надежду считали далеко не все. Её описывали как невысокую рыжеватую женщину с неправильными чертами лица, и вызывающими манерами, но стоило Надежде заговорить, её внешность отходила на второй план.
Она была живой, остроумной, уверенной в себе и совершенно не похожей на скромных барышень, которых опускали глаза при появлении мужчины. Она появлялась на вечерах глубокой ночью и привлекала внимание одной только манерой войти в комнату. Поклонники называли её «сиреной с зелёными глазами».
В начале 1846 года Надежда вышла замуж за Александра Григорьевича Нарышкина. Многие в Европе любили смаковать сплетни, будто Надежда вышла замуж за князя, то есть принца на их европейский манер, но Нарышкины, несмотря на известную фамилию, такого титула не имели. Любили и легенду, будто юную Надежду отдали за дряхлого старика.
Но Александр Нарышкин родился в 1818 году и был старше жены всего на семь лет, для того времени разница более чем хорошая.
«Госпожа Валуа конечно же объявила тебе про женитьбу своего брата. Завтра свадьба, она будет роскошна. Невеста довольно хороша, не то чтобы красива, но изящна, резва, о, весьма резва и очень умна. Я думаю, что славному малому нелегко с нею придется, ведь будучи единственной дочерью, она довольно своевольна и избалована, она, говорят, не без норова. Весной они едут в чужие края и проживут там, думаю, пару лет. Вероятно, они заедут и в Стутнарт, чтобы навестить госпожу Валуа.» — писала Лопухина.
В 1847 году у супругов родилась дочь Ольга. После этого Надежда вернулась к балам, приёмам и московской светской жизни. Брак быстро стал формальностью.
Александр Нарышкин не мог или не хотел удерживать жену дома, а она даже не пыталась изображать счастливую жену. При этом официально они не разошлись и оставались мужем и женой ещё почти 20 лет.
«Лицо было некрасивое, и даже формы не отличались изяществом; она была вертлява и несколько претенциозна; но умна и жива, с блестящим светским разговором. По обычаю львиц, она принимала у себя дома, лежа на кушетке и выставляя изящно обутую ножку; на вечера всегда являлась последнею, в 12 часов ночи. Скоро, однако, её поприще кончилось трагедией» — писал правовед Борис Чечерин.
Около 1850 года Надежда познакомилась с Александром Сухово-Кобылиным. Он был высоким, богатым, образованным, красивым и самоуверенным мужчиной, учился в Московском университете, занимался философией, прекрасно держался в обществе. Однако имел репутацию сердцееда.
Надежда сама привыкла покорять окружающих. В Сухово-Кобылине она встретила мужчину, такого же самолюбивого и независимого, как она сама. Их роман особо не скрывался.
Муж Надежды, как говорят, даже передавал её записки. Для московского света это выглядело унизительно, что богатая замужняя женщина завела связь на стороне, другие дамы, напротив, восхищались смелостью Надежды, что та почти перестала скрывать её.
Однако у Сухово-Кобылина уже была женщина. В 1842 году он привёз из Парижа молодую француженку Луизу Симон-Деманш. Он сразу предупредил её, что не сможет жениться, но обещал обеспечить ей достойную жизнь.
В Москве Луиза получила дом, прислугу и деньги, а позднее стала числиться купчихой и хозяйкой магазина. Александр дал ей капитал в 60 тысяч серебром, присылал периодически деньги и всячески финансово поддерживал. С семьёй возлюбленного Луиза тоже была знакома.
Луиза была миловидной девушкой с острыми чертами лица, карими глазами и каштановыми прямыми волосами.
Появление Нарышкиной разрушило этот порядок. Луиза понимала, что мимолётные увлечения Сухово-Кобылина можно переждать, но Надежда была другой.
Она принадлежала к высшему обществу, обладала деньгами, связями и могла стать постоянной спутницей Александра. Между женщинами возникло соперничество за внимание Александра.
В ноябре 1850 года Луиза исчезла. Сухово-Кобылин первым поднял тревогу, послал на поиски людей и обратился к московскому обер-полицмейстеру. Вскоре тело француженки обнаружили за городом. Под подозрение попали её крепостные слуги, сам Сухово-Кобылин и Надежда Нарышкина.
Положение Надежды ухудшили найденные письма. Лев Толстой, пересказывая родственнице московские разговоры, писал, что в них содержались упрёки Сухово-Кобылину и угрозы в адрес Луизы.
Надежду допросили. Она утверждала, что никогда не встречалась с Луизой. Затем Нарышкина уехала во Францию. По одной версии ей запретили покидать Москву, но она всё равно скрылась.
По другой версии, ю в декабре она официально получила разрешение на выезд. В любом случае оставаться в России среди слухов и следствия она не хотела, или же пыталась сбежать.
К этому времени Надежда была беременна от Сухово-Кобылина. В 1851 году во Франции она родила дочь и назвала её….Луизой. Или ирония, или что, но выбор очень странный.
Девочка долго жила под именем Луизы Вебер. Только в 1883 году Сухово-Кобылин после многолетних хлопот получил разрешение Александра III официально признать её своей дочерью. Позже он оставил ей имение Кобылинку, французскую виллу и права на издание своих произведений.
Дело об убийстве Симон-Деманш тянулось семь лет. Слуги сначала якобы дали показания, потому отказались от них. Возможно, за отказ им и заплатили.
Сухово-Кобылина арестовывали, освобождали и снова привлекали к следствию. Однако ни один суд не признал Надежду Нарышкину заказчицей или участницей убийства.
Во Франции роман Надежды с Сухово-Кобылиным постепенно закончился. Вместо него рядом с Надеждой оказался другой кавалер — Александр Дюма-сын. Он был почти ровесником Надежды, уже пережил бурную связь с Мари Дюплесси, и стал известным писателем
Их отношения начались приблизительно в 1852 году. Надежда оставалась замужней женщиной, поэтому поселиться вместе открыто они не могли. Приходилось создавать видимость приличий.
«Больше всего я люблю в ней то, что она целиком и полностью женщина, от кончиков ногтей до глубины души… Это существо физически очень обольстительное — она пленяет меня изяществом линий и совершенством форм. Всё нравится мне в ней: её душистая кожа, тигриные когти, длинные рыжеватые волосы и глаза цвета морской волны…» — писал Дюма сын.
Во французской переписке Дюма называл Надежду «Великой Россией», а её дочь Ольгу от первого брака — «Малой Россией».
С 1853 по 1859 год Надежда и Дюма жили на роскошной вилле Санта-Мария в Баньер-де-Люшоне, принадлежавшей её матери.
В Париже Надин, как её теперь называли французы, снова стала заметной светской львицей. Она часто принимала гостей, среди её поклонников называли даже герцога де Морни, единоутробного брата Наполеона III.
В 1860 году Надежда родила Дюма дочь Мари-Александрину-Анриетту, которую в семье называли Колеттой. Чтобы скрыть происхождение ребёнка, в документах матерью записали некую Натали Лефебюр, а графу об отце оставили пустой. После рождения девочку сразу взяли в дом Надежды как якобы чужую воспитанницу.
Надежда жила с Дюма, воспитывала дочь от законного мужа, дочь от Сухово-Кобылина и тайную дочь от самого Дюма. Все знали, что происходит, но официальные документы поддерживали видимость приличий.
Первый муж Надежды умер 26 мая 1864 года. Лишь теперь она стала свободной. 10 лет Дюма-сын ждал, когда его возлюбленная станет свободной от крепких уз брака.
31 декабря того же года Надежда Нарышкина и Александр Дюма-сын официально поженились. В тот же день их дочь Колетта была признана официально их ребёнком.
Надежда ждала этого брака больше десяти лет. В 1867 году родилась их вторая дочь — Мари-Ольга-Жанна, или Жанина. Дюма был счастлив появлению ещё одного ребёнка, хотя всегда мечтал о сыне. Постепенно именно Жанина стала близка отцу, тогда как старшая Колетта держалась матери.
Вскоре у Дюма началась связь с Анриеттой Эскалье, женой художника и архитектора Феликса Эскалье. Надежда тяжело переживала измену мужа. Говорили, что у неё была «черная тоска», — депрессия.
Надежда несколько лет болела, страдала от сильной ревности и душевного расстройства. В 1891 году она покинула дом Дюма и поселилась у Колетты. Дюма был в ярости и поссорился из-за этого со старшей дочерью. Отношения с Надеждой не наладились, а он сам не смел требовать развода у душевнобольной женщины.
Надежда умерла 2 апреля 1895 года в доме Колетты в Париже. Ей было около 69 лет. Надежду похоронили в семейном склепе, где уже покоилась мать Дюма-сына, бывшая портниха Катрин Лабе.
Через неполные три месяца после смерти Надежды Дюма женился на Анриетте Эскалье. Однако наслаждаться новым браком ему пришлось недолго: в ноябре 1895 года он умер.
Что же сталось всё-таки с бедной Луизой так и осталось загадкой. Хотя вина Надежды доказана не была, но именно её скорый отъезд в Париж наводит на плохие мысли.
