Молодая женщина спускалась по эскалатору московского метро рядом со своим женихом, когда тот вдруг, без всякого предупреждения, принялся кричать на весь вестибюль, обращаясь к окружающим:
– Не приставайте ко мне! Отстаньте от меня! Что она ко мне вяжется!
Пассажиры оборачивались, Наталья покраснела до корней волос: худощавый голубоглазый юноша с невинным лицом изображал жертву назойливой незнакомки, хотя «назойливой незнакомкой» была его собственная невеста. Это был не скандал и не помешательство, а фирменный розыгрыш будущего мастера пантомимы Игоря Ясуловича, который обожал устраивать маленькие спектакли прямо на улице.
– Я первое время, конечно, не знала, куда деваться, – вспоминала Наталья годы спустя. – Но потом попривыкла.
Привыкать пришлось на протяжении шестидесяти лет, потому что человек, с которым она связала судьбу, не умел быть скучным.
Игорь Ясулович, народный артист России, лауреат Государственной премии, мастер эпизода и пантомимы, актёр, которого зрители узнавали по одной лишь безупречной выправке и неподражаемой манере двигаться, прожил жизнь, в которой шутовство переплеталось с глубочайшей порядочностью, а любовь к профессии оборачивалась муками совести из-за пустяка, в котором любой другой давно бы перестал видеть вину.
СИРЕНЬ В ЯНВАРЕ
Каждый год двадцать пятого января Игорь Николаевич дарил жене цветы. Обязательное условие, неизменное на протяжении десятилетий: хотя бы одна веточка сирени. Белой сирени. Зимой, когда раздобыть её непросто. Традиция родилась в день их свадьбы, когда ассистент тестя привёз в квартиру молодожёнов огромный свёрток, грохнул его об пол в прихожей и сказал:
– Это от папы. Только сразу не открывай.
Разумеется, Игорь открыл сразу. В кадке стоял куст цветущей белой сирени. Это был подарок Юрия Павловича Егорова, тестя, известного советского кинорежиссёра, снявшего «Добровольцев», «Простую историю», «Однажды, двадцать лет спустя». Подарок, задавший тон всей семейной жизни: если уж начал, то продолжай, и не на год, а навсегда.
Сама свадьба вышла курьёзной. Расписались в полдень во Дворце бракосочетаний, выпили по бокалу шампанского, и жених уехал в театр на репетицию. Наталья праздновала с родными, а Игорь отрабатывал спектакль. Когда на следующий день поздравить молодого актёра явилась почти вся труппа театра пантомимы, в доме обнаружились лишь хлеб, масло, колбаса и маленький торт «Наполеон», который испекла мама Натальи. Гости, впрочем, не растерялись и принесли всё сами.
ВОЕННЫЙ МОРЯК И МАЛЬЧИШКА С ДУНАЯ
Родился Игорь Николаевич двадцать четвёртого сентября 1941 года в селе Рейнсфельд Куйбышевской области, куда мать была эвакуирована. Отец, Николай Иванович Ясулович, потомок белорусских корней, был военно-морским офицером и прошёл Великую Отечественную войну.
По семейным рассказам, во время войны на Дунайской флотилии отец проявил смекалку инженера: придумал, как увезти плавучий кран, чтобы тот не достался немцам, а позже нашёл способ установить на торпедные катера реактивные установки от «Катюш», когда возникли проблемы с боеприпасами. Он был начальником техотдела флотилии, и маленький Игорь помнил, как однажды отец взял его с собой на корабль, монитор «Железняков». У трапа стоял вахтенный, отдавший честь, и мальчика кормили в кают-компании.
Как многих военных, Николая Ивановича часто переводили с места на место. Детство Игоря прошло в нескольких городах: Измаил запомнился рекой Дунай, играми в казаков-разбойников в развалинах старинной крепости. Потом Бухарест. Потом семья осела в Таллине, и это стало поворотным событием: именно в Таллине мальчик попал в драматический кружок, которым руководил профессиональный актёр Русского драматического театра Иван Россомахин.
Семья считалась состоятельной: отец занимал высокие посты, за ним приезжал матрос на машине. Но при этом дети были приучены к домашнему труду. Мать воспитывала строго, хотя обходилась без наказаний. Вместо этого простой вопрос, пробуждающий совесть. Этот метод Игорь Николаевич потом пытался применять и к своим детям, и к студентам, хотя, по его собственному признанию, с новыми поколениями это срабатывало уже не так безотказно.
По дому будущий артист делал всё: мыл полы, бегал на рынок, носил керосин. Привычка осталась на всю жизнь. Друзья семьи шутили, что список продуктов, с которым Игорь Николаевич отправлялся в магазин у дома, мог бы «опрокинуть в обморок» любого.
– Он очень надёжный, – говорил о нём режиссёр Владимир Грамматиков, друг семьи, знакомство с которым началось как раз на свадьбе Игоря и Натальи.
ДЕВОЧКА ЛЕЙЛА И ПУТЬ В МОСКВУ
В школе № 32 на улице Сакала в Таллине учились и Ясулович, и будущая звезда советского кино Лариса Лужина. Правда, она была на два класса старше, и для неё он оставался «мелюзгой».
– Он для меня был мелюзга, и поэтому я его в школе не очень хорошо помню, – признавалась Лужина. – Только в драмкружке мы вместе занимались.
А вот сам Игорь запомнил из школьных лет кое-что другое. В театральный кружок он пошёл не из любви к искусству, а из-за девочки по имени Лейла. Она кружила ему голову, но «не слишком обращала внимание». Мальчик даже хотел поступить в Нахимовское училище, чтобы поразить её формой. Ничего не вышло: первая подростковая влюблённость прошла, а любовь к театру осталась.
После школы Игорь отправился в Москву «поступать на актёра». Поселился у дальней родственницы, начал обходить театральные вузы и проваливался решительно везде. Щепкинское, Щукинское, Школа-студия МХАТ, ГИТИС, всюду одно и то же: провал.
И тут случилось то, что сам Ясулович всю жизнь называл своим счастьем. Однажды он ехал из ВГИКа в компании таких же неудачливых абитуриентов. Они заняли заднее сиденье троллейбуса, и когда машина тронулась, в неё вошла группа людей, оказавшихся приёмной комиссией ВГИКа. Тогда педагоги ещё не разъезжали на персональных машинах.
– Это же моё счастье, знаешь, – рассказывал Ясулович. – Весь груз был снят, ну что тут поделаешь. И мы веселились, и я дурачился.
Дурачился он так талантливо, что педагог по актёрскому мастерству решил пригласить его на следующий день. Юношу долго искали, он ведь был не москвич, жил у троюродной тётки. Нашли и привели. Так Ясулович попал на курс великого Михаила Ромма, и во ВГИКе, где его до этого с треском провалили, он стал одним из самых ярких студентов.
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ АВГУСТА
Их познакомил Всеволод Абдулов, будущий ближайший друг Владимира Высоцкого. Абдулов дружил и с Игорем, и с семьёй Егоровых и решил, что молодого актёра нужно свести с Наташей Егоровой, студенткой МГУ, только что вернувшейся с каникул. О планах «сосватать» молодых людей он, конечно, никому не сообщил, просто пригласил обоих посидеть-поболтать.
Встреча была назначена у ресторана «Будапешт». Это произошло тридцать первого августа 1961 года. Наталья приехала первой. К ней подошёл худой молодой человек с глазами, как она потом скажет, «небесной голубизны».
– Ко мне подошёл молодой человек и спросил: это вы Наташа Егорова? – рассказывала она. – Такой хорошенький, что даже неудобно было.
Он объяснил, что остальные немножко опаздывают, и предложил пойти занять столик. Сам Игорь Николаевич, по-мужски, не мог впоследствии вспомнить деталей и подробностей первой встречи. Зато помнил ощущение: Наталья нужна ему не просто как подружка. Это он понял в тот же вечер.
Первого сентября начался учебный год, и раздался телефонный звонок.
– Что-то делаешь? Какие у тебя планы?
У неё были какие-то планы.
На тот момент за Натальей ухаживал другой молодой человек, постарше. Друзья быстро его оттеснили, и сама Наталья сделала выбор в пользу нового знакомого. Они были готовы пожениться уже через месяц, но вмешались родители невесты. Ей было всего восемнадцать, и мать, Инна Петровна, женщина, по воспоминаниям, строгих нравов, настояла на том, чтобы молодые подождали. Подождали честно, целый год.
НЕ ПО РАСЧЁТУ
Разумеется, нашлись люди, которые объяснили роман провинциала с дочерью знаменитого режиссёра чистой корыстью. Мальчик из военной семьи, заканчивающий актёрский факультет, женится на москвичке, у которой папа снимает кино на Студии Горького. Самый прямой ход для карьериста.
– Но если бы я об этом от кого-нибудь услышала, дала бы подзатыльник, – говорила Наталья.
Игорь не обращал на сплетни внимания. Он вообще был далёк от корысти. Даже когда стал достаточно известным, не замечал, что его узнают на улице. Однажды мать приехала в Москву, они гуляли по центру, и мама вдруг сказала:
– Сын, очки, пальтишко тебе надо справить. Тебя люди узнают, неудобно.
Он только рукой махнул.
ВЫСОЦКИЙ В ПОТЁРТОМ ПИДЖАКЕ
Двери дома Егоровых не закрывались никогда. Молодая пара жила с родителями Натальи, и к ним постоянно приходили друзья. Среди самых частых гостей был Владимир Высоцкий. Он любил бывать у Егоровых, засиживался допоздна, и именно в их квартире, в своём стареньком потёртом пиджаке, впервые сыграл Гамлета.
Юность Ясуловича прошла в атмосфере, которую потом назовут оттепелью, хотя для её участников это была просто жизнь, весёлая, безденежная и наполненная ощущением, что всё впереди. Играли в шарады у Никиты Михалкова, чья квартира была напротив.
Когда родители уезжали, «творилось бог знает что»: наряжались в шубы, украшались славянскими значками. Ясулович, чья физическая подготовка поражала однокурсников, прыгал с верхней ступеньки парадной лестницы ВГИКа на следующую площадку и с места запрыгивал на высоченные вгиковские подоконники.
ГОЛЫЙ В МЫЛЕ
Первая серьёзная работа в кино нашла его ещё во время учёбы. Режиссёр Виктор Туров, сам только что окончивший ВГИК, позвал Ясуловича на пробы к фильму «Через кладбище» по повести Павла Нилина. Это была военная драма, снятая на «Беларусьфильме», о партизанах, подрывающих немецкие эшелоны. Автор повести Нилин, увидев фотопробы, остался недоволен внешностью молодого актёра, но Туров настоял и утвердил. Фильм вышел на экраны в 1965 году и позднее по решению ЮНЕСКО вошёл в список ста лучших фильмов о войне.
Но народная слава пришла к Ясуловичу совсем с другой стороны. В 1971 году Леонид Гайдай предложил ему роль инженера Щукина в «Двенадцати стульях», мужа Эллочки-людоедки. Сцена, где несчастный Щукин выскакивает на лестничную площадку голым, в одной мыльной пене, стала одним из самых запоминающихся эпизодов советского кино.
Снимали летом на «Мосфильме», стояла страшная жара. Ясулович без одежды спокойно стоял перед камерой, а вся съёмочная группа в костюмах изнывала от зноя. Вся хореография сцены, как выскочить, как поскользнуться, как захлопывается дверь, была точнейшим образом отрепетирована, никакой импровизации. Именно здесь пригодился опыт пантомимы, который Ясулович получил в экспериментальном театре-студии «Эктемим» сразу после ВГИКа.
Его потом в шутку называли первопроходцем обнажённой натуры в советском кино. Сам Игорь Николаевич, с вежливостью педагога со стажем, уточнял, что раньше него в подобной сцене снялся другой актёр.
КОЗЁЛ И СИГАРЕТА
Ясулович никогда не был «звездой». Он был мастером эпизода, и каждый его эпизод зрители запоминали навсегда. В «Бриллиантовой руке» он сыграл соседа с собачкой, в «Гостье из будущего» сотрудника КосмоЗОО, в «Гардемаринах» Корна, в «Самой обаятельной и привлекательной» фарцовщика. Список можно продолжать долго: более трехсот ролей за всю карьеру.
Бывало, что актёру подкидывали совершенно непредсказуемые задачи. Однажды на съёмках в Ботаническом саду ему пришлось играть сцену с козлом. Никакого опыта общения с рогатым партнёром у него не было.
– Как с ним вести себя, я не знал, – рассказывал Ясулович. – Спрашивал дрессировщика: когда же вы научите? А он мне: не волнуйся, придёт время, всему научу.
Время пришло в момент съёмки. Дрессировщик достал сигарету и объяснил: зажми в кулаке, а когда крикнут «мотор», дай понюхать козлу. Козёл понюхал табак и побежал следом за актёром. Сняли с первого дубля.
ТЕАТР ПАНТОМИМЫ И САМЫЙ СТРАШНЫЙ ПОСТУПОК
После ВГИКа Ясулович не пошёл в обычный драматический театр, а оказался в экспериментальном театре-студии пантомимы «Эктемим» под руководством Александра Румнева, бывшего актёра Камерного театра. Коллектив просуществовал всего два года, с 1962 по 1964 год, но именно там Игорь Николаевич получил тот телесный, пластический опыт, который потом отличал его от большинства коллег.
В 1962 году, едва окончив ВГИК, Ясулович отправился с театром на двухмесячные гастроли. Пятьдесят восемь городов. Уехали, по его словам, «зелёными юнцами, вернулись профессионалами». Но к концу маршрута силы были на исходе. И в одном из городов двое молодых актёров позволили себе то, что Ясулович десятилетиями считал предательством по отношению к зрителю.
– Мы позволили себе бессовестное дело, – говорил он. – Это было неправильно. Это было ужасно.
Что же произошло? Два актёра прямо на сцене поменялись ролями и отыграли спектакль в чужих образах. Скорее всего, зрители ничего не заметили. Но для человека, который относился к профессии как к священнодействию, этот юношеский розыгрыш остался незаживающей раной.
– Пришли зрители. Мы приехали со спектаклем. Нельзя меняться ролями, – объяснял он с интонацией человека, который и спустя полвека не нашёл себе оправдания.
Знакомые, слышавшие эту историю, только качали головами:
– В этом весь Игорь Ясулович. Он настолько порядочен и так трепетно относится к своему делу, что даже такой пустяк уже очень много лет считает своей огромной виной.
СЛОМАННАЯ КЛЮЧИЦА В БУХАРЕСТЕ
О порядочности легко говорить, когда всё хорошо. Гораздо труднее, когда приходится выбирать между собственным здоровьем и сценой. Этот выбор Ясулович делал не раз.
Однажды на гастролях Московского ТЮЗа в Румынии случился несчастный случай. Игорь Николаевич, по своей привычке никого не допускавший к техническим проверкам, сам что-то проверял на сцене и сломал ключицу. Врачи категорически запретили ему выходить на подмостки. Предупредили: осколки острые, можно потерять руку.
На следующий спектакль Ясулович вышел с шиной на руке.
– Ты с ума сошёл! – сказал ему Валерий Баринов, партнёр по нескольким спектаклям. – Тебе только что сказали врачи, что ты можешь потерять руку!
Ясулович посмотрел на него спокойно:
– Ну а что, ты бы так не сделал?
– Нет, я бы не сделал, – честно ответил Баринов.
*
ДЕВЯНОСТЫЕ
Тридцать лет Игорь Николаевич прослужил в Московском Театре-студии киноактёра. Когда в девяностые годы театр фактически закрылся и труппа оказалась никому не нужна, это стало ударом. Ясулович попытался получить второе образование, пошёл на режиссёрский факультет ВГИКа, который окончил ещё в 1974 году, в мастерской Михаила Ромма. Но режиссёрский характер, как он сам понимал, «не его»: не командирский, а учительский.
Полтора года почти без работы. Редкие съёмки. Его никуда не брали, и даже те, кто намёком обещал помощь, «не проявлялись». Для актёра полтора года простоя, это пытка. Но Ясулович не впал в депрессию, не запил. Он не пил вообще, мог выпить бокал сухого вина и на этом останавливался. Читал книги, что-то чинил по дому, резал по дереву.
Почти вся финансовая ответственность за семью легла на плечи Натальи. Она к тому времени уже стала специалистом по театральной сценографии, работала на кафедре искусствоведения в Школе-студии МХАТ. Это был, пожалуй, единственный раз, когда их семейный корабль серьёзно накренился. Но выстоял.
– Сейчас я могу сказать, что во многом для меня они ориентир и пример того, как это должно быть, – говорила внучка Ясуловича. – Не в обиду дедушке будет сказано, но я убеждена, что очень многое есть так, как оно есть, благодаря только моей бабушке.
ПЕДАГОГ
В 1993 году Ясулович перешёл в Московский ТЮЗ, и с этого момента к нему пришло настоящее театральное признание. Одновременно он начал преподавать в ГИТИСе на факультете музыкального театра, на курсе Александра Тителя, и преподавание стало, возможно, главным делом последних десятилетий его жизни.
Студенты обожали его. Он подходил к каждому, переживал за каждый отрывок, давал советы, интересовался, как дела у выпускников прошлых лет. Причём не только своих выпускников, любых.
Бесплатно снимался в студенческих работах. Не один раз, не два, а системно. На выпускных вечерах отплясывал рок-н-ролл со своими студентками. Когда нужно было донести до нерадивого курса какую-то мысль, не кричал, а рассказывал анекдот, показывал пантомиму, иногда не вполне приличную, и все хохотали, а потом задумывались.
СЫН, ВНУЧКИ И КОЛЛЕКЦИЯ
Сын Алексей Ясулович родился четвёртого мая 1966 года.
Алексей пошёл по стопам отца, стал актёром и режиссёром. У Игоря Николаевича и Натальи Юрьевны две внучки: Вера, 1994 года рождения, и Глафира, появившаяся на свет в 2008 году.
Всю жизнь Ясулович собирал коллекцию классической музыки, исполнительскую, по особому принципу: не то, что модно, а то, что нравится. Знатоки считали его собрание одним из лучших в Москве.
ИНТЕЛЛИГЕНТ БЕЗ МАСКИ
– Бывают люди, интеллигентная скотина. Злые бывают люди добрые, но не очень умные. Он умён, образован, благороден, – так говорил о нём Валерий Баринов.
Даже когда Ясулович играл опустившихся пьяниц или, как он сам с иронией формулировал, «аморальных типов» и «гнилую интеллигенцию», его личная внутренняя порядочность просвечивала сквозь любой образ и делала персонажа привлекательным. Его суровость и холодность были маской, за которой стоял человек, способный часами чинить мебель на даче, а потом сесть за стол и до четырёх утра разговаривать с другом о студентах, театре и жизни.
Игорь Николаевич Ясулович ушёл из жизни 19 августа 2023 года, на восемьдесят втором году жизни. Шестьдесят из них он провёл рядом с Натальей. Они отметили бриллиантовую свадьбу.
На его надгробии можно было бы написать цитату из Достоевского, которую он любил повторять: «Человек такая загадка, разгадывать которую можно всю жизнь и так не найти ответа». Но, зная Ясуловича, он предпочёл бы что-нибудь попроще. Например, пантомиму. Без слов.
