Никто из семьи историка Соловьева не приехал на свадьбу сына. Мишу прокляли, а еще больше – его жену. Несколько лет его избраннице твердили, причем очень грубо: «Ты старая, не тяни руки к нашему мальчику!». И никто не желал понять, что встретились не ученик и учительница, а два влюбленных сердца.
На английском языке Оленька Коваленская говорила не хуже, чем на родном русском. А еще она обожала живопись! Уроки рисования брала у самого знаменитого Поленова, который с удовольствием отмечал: на редкость талантливая девушка… Но вот только богатым приданым, чтобы развивать свои дарования и не думать о будущем, Оленька похвастать не могла. По достижению двадцати лет, решила устроиться гувернанткой в хорошую семью.
Ей помогли многочисленные знакомые семьи Коваленских. Кто-то посоветовал обратиться к знаменитому историку Соловьеву: у него, с женой Поликсеной, родились двенадцать детей. Образованием мальчиков и девочек занимались, преимущественно, дома. Сена – самая младшая девочка – появилась на свет в 1867 году. И она как раз входила в возраст, когда ей требовались уроки с терпеливой и умной учительницей.
Она приехала с маленьким саквояжем: стройная, затянутая в черный шелк, с высоко взбитыми волосами. Оленька пользовалась какими-то удивительными свежими духами, которые следовали за ней легким веселым шлейфом. Даже мать Сены обратила на это внимание!
— Миша, — шепнула она сыну-гимназисту, — погляди, какая очаровательная гувернантка у нашей Сены!
Он вышел в коридор, просто, чтобы не спорить с матерью. Миша обычно был покладист и спокоен, но он вступил в возраст подросткового бунтарства. Бросив быстрый взгляд на гувернантку, которая в соседней комнате что-то объясняла Сене, угрюмо бросил:
— Ничего особенного…
В скором времени Сена и ее учительница стали лучшими подругами. Они были неразлучны! Вместе читали, переводили с английского и французского, вместе разучивали новые музыкальные пьесы. Девочка обожала Оленьку и старалась ей во всем подражать. Однажды пробралась в ее комнату, чтобы побрызгаться таинственными духами, и… случайно уронила хрустальный флакон.
Сена расплакалась.
— Мадмуазель, я не специально!
Оленька прижала к себе девочку.
— Ну что ты! – повторяла она. – Я же знаю! Это всего лишь духи, забудь!
Однако Сена упросила отца, чтобы тот обязательно узнал, какими духами пользуется Оленька и купил точно такие же… Господин Соловьёв удивленно крякнул, когда ему доложили, какова цена аромата… Но все-таки гувернантке компенсировали ее утрату.
Гимназист Миша все чаще замечал: когда он возвращается домой после уроков, то ему очень хочется заглянуть в классную комнату, где возятся Сена и Оленька. А летом, едва наступили каникулы, попросил позволения навестить ее. У Коваленских была усадьба в Дедово, куда молодая красивая гувернантка уезжала отдыхать.
— Конечно, приезжайте! – весело сказала Оленька. – Но с вас – очень прошу! – милый подарок. Привезите лилию.
…В простом усадебном доме однажды услышали, что прибыл посетитель. Когда Коваленские вышли приветствовать гостя, они увидели паренька невысокого роста и с голубыми глазами, который держал в руках… букет из белых лилий.
Его разместили в лучшей комнате. Расспрашивали о родных. Миша был рассеян, иногда терял нить разговора. Он смотрел только на Оленьку… Ему было шестнадцать, а она – взрослая молодая женщина, гувернантка его сестры.
— Это милая ребяческая влюбленность, — сказала Оленьке ее мать, — не нужно беспокоиться о мальчике. Он подрастет, изживет это смешное чувство. А тебе надо держаться с ним осторожнее.
Осенью наступили обычные будни: гимназия для Миши, уроки Оленьки с Сеной… На следующее лето Мша опять попросил о визите в Дедово и провел в усадьбе Коваленских две прекрасные беззаботные недели. И через год тоже! Потом было поступление в Московский университет, а чувство все никак не проходило. И оно тревожило оба семейства. «Ты старая, — говорили гувернантке Соловьевы, — не тяни руки к нашему мальчику!»
Оля никогда не давала Мише лишних надежд. Как произошло их объяснение? Бог весть. Однако очень скоро стало понятно, что любовь молодого Соловьёва затрагивает и душу гувернантки.
— Я женюсь на ней. – торжественно объявил Миша своей семье.
Кто-то упал в обморок, другие сердито переговаривались. Оленьке отказали от дома и ей пришлось спешно прощаться с любимой Сеной. Было решено, что в усадьбу Коваленских отправится старший Мишин брат, Владимир. Его читали самым авторитетным человеком для юноши.
Владимир Сергеевич Соловьев провел в Дедово почти целый день. Слышно было, как из комнаты раздаются рыдания. А потом взрослый и серьезный человек выскочил, прижимая платок к глазам.
— Кто я такой, чтобы мешать чужому счастью? – почти прокричал он.
6 июня 1883 года в скромной церкви села Надовражного Миша и Оленька были повенчаны священником Егором Тарасовичем Раевским. Никто из Соловьевых на торжество не явился.
Молодые поселились во флигельке усадьбы Дедово Звенигородского уезда Московской губернии. Через два года после свадьбы у Соловьевых появился на свет сын, Сергей. Со временем они перебрались в Москву и расположились на Арбате, принимая в своем доме весь цвет тогдашней интеллигенции.
Прекрасная Оленька неплохо зарабатывала тем, что переводила Оскара Уайльда, Альфреда де-Виньи, Метерлинка, Массимо д’Азелио и других авторов. Любовь ее к мужу была безгранична, невероятна. Многие завидовали этому совершенному счастью.
— Я была гувернанткой его сестры. – весело рассказывала Оленька друзьям.
К слову, с Сеной они сохранили самые тёплые отношения.
В январе 1903 года Миша захворал. У него быстро развилась пневмония, которая приняла самый серьёзный ход. В три часа утра 16 января его не стало.
Оленька не смогла этого пережить. Она ушла за мужем две минуты спустя.
Им — таким любящим — посвятил стихотворение Александр Блок. К слову, он был родственником Оленьки по матери.
У забытых могил пробивалась трава.
Мы забыли вчера… И забыли слова…
И настала кругом тишина…
Этой смертью отшедших, сгоревших дотла,
Разве Ты не жива? Разве Ты не светла?
Разве сердце Твое — не весна?
Только здесь и дышать, у подножья могил,
Где когда-то я нежные песни сложил
О свиданьи, быть может, с Тобой.
Где впервые в мои восковые черты
Отдаленною жизнью повеяла Ты,
Пробиваясь могильной травой.
