Стоны жены не узнать было невозможно. Александр Васильевич застыл на месте, как громом пораженный. Точно, Варвара! И кто же там с ней, в беседке?
Охваченный жгучим желанием разом покончить с этой пыткой, генерал решительным шагом направился к беседке.
Если бы он только мог предвидеть, какое зрелище его ожидает!
Холодной осенней ночью, 18 ноября 1750 года, в московской усадьбе отставного генерал-аншефа князя Ивана Андреевича Прозоровского царило непривычное волнение. Причина была понятна: рожала супруга князя, Мария Михайловна, урожденная Голицына.
Роды протекали тяжело, и повивальная бабка не раз шептала Ивану Андреевичу: «Молитесь, князь, похоже, кончается». Прозоровский, заливаясь слезами, возносил горячие мольбы к небу.
К счастью, всё обошлось: княгиня благополучно родила прелестную дочку. Младенца нарекли Варварой.
Детство Вареньки протекало в Москве и было совершенно обычным для девочек старомосковского круга. Нанятый дьячок кое-как обучил юную княжну грамоте — и на этом родители сочли образование дочери завершённым. В дальнейшем Варю готовили исключительно к её «главному предназначению» — к замужеству.
Когда Варе исполнилось шестнадцать, начали появляться женихи. Несмотря на некоторую имущественную скудость Прозоровских, желающих породниться с одним из древнейших московских родов и войти в круг столичной аристократии было предостаточно.
Папенька и маменька досконально изучали каждую партию и одну за другой отклоняли: жених либо худороден, либо беден, либо в опале у государыни.
Время шло. К 1773 году Варе исполнилось уже 23 — давно пора замуж! Задержись ещё на пару-тройку лет — и угодишь в старые девы.
Среди женихов был и генерал-майор Александр Васильевич Суворов, уже покрывший своё имя громкой славой благодаря блестящим победам.
Суворову тогда шёл 43-й год, и он слыл человеком, мягко говоря, чудаковатым. Вот как отзывался о русском полководце герцог Ришельё:
«Суворов обедает утром, ужинает днём, спит вечером, часть ночи поёт, а на заре гуляет почти голый или катается в траве, что, по его мнению, очень полезно для его здоровья».
Физическая закалка и жёсткий распорядок дня помогали Суворову поддерживать телесное здоровье, но вот душевное равновесие полководца вызывало у многих серьёзные сомнения.
К своим сорока трём годам генерал не только не обзавёлся семьёй, но и не предпринимал к тому никаких попыток. Женщин для Суворова как бы не существовало — он всецело посвятил себя служению Отчизне.
При дворе шептались, будто сама императрица Екатерина II говорит: надо-де найти Суворову бабу.
Наконец, за дело взялся престарелый отец Александра Васильевича, генерал Василий Иванович Суворов.
Василий Иванович, чуть ли не со слезами, потребовал от сына жениться и продолжить род. Глубоко верующий Суворов не смел перечить отцу:
«Меня родил отец, и я должен родить, чтобы отблагодарить отца за моё рождение».
И вот, свах разослали по всем московским знатным домам и девичьим теремам.
Сватовство состоялось и к княжне Прозоровской. Родители Варвары призадумались: Суворовы, как ни крути, были по сравнению с ними не столь родовиты.
Однако блестящие военные успехи Александра Васильевича и солидное состояние Суворовых сыграли решающую роль — предложение генерал-майора было принято.
16 января 1774 года в Москве состоялась свадьба. Церемония вышла странной: все знали, что жених не горит желанием вступать в брак, а невеста не рада выходить замуж за вдвое старшего мужчину к тому же с большими причудами.
Первое время брак казался удачным. Александр Васильевич относился к супруге скорее как к дочери, пытался наставлять её, перевоспитывать.
Варвара, следуя за мужем в воинском обозе, исколесила множество городов: и Астрахань, и Таганрог, и Крым, и Полтаву.
В 1775 году она родила Суворову дочь Наталью. Александр Васильевич души не чаял в девочке и придумал ей ласковое прозвище — «Суворочка».
Вторые роды Варвары прошли в походной обстановке и обернулись трагедией: ребёнок родился мёртвым. Та же участь постигла и третьего младенца.
К тому моменту в отношениях мужа и жены уже наметился разлад. Между Александром Васильевичем и Варварой не было ничего общего: их натуры были абсолютно несовместимы. Если Суворов вёл аскетический образ жизни, во всём себя ограничивал и проповедовал умеренность, то Варвара, как истинная дочь московского дворянства, обожала балы, светские приёмы и безудержно сорила деньгами.
Для Александра Васильевича светская жизнь, в которой он вынужден был участвовать из-за супруги, стала подлинной мукой.
Варвара, помимо прочего, не отказывала себе в светских романах, что не могло укрыться от мужа. Суворов с горечью писал о выездах жены в свет:
«Отлучаясь своевольно, употребляла развратные и соблазнительные обхождения, неприличные чести её».
В конце 1779 года Александр Васильевич, которому в походах то и дело докладывали о неподобающем поведении супруги, направил в Святейший Синод просьбу о разводе по причине супружеской измены.
Варвара решительно опровергла все обвинения, а князь Прозоровский сумел замять дело. Синод постановил супругам пройти обряд церковного примирения.
Церемония состоялась в 1780 году в Астрахани. В храме, стоя на коленях перед священником, Александр Васильевич и Варвара поклялись друг другу в любви и верности. Священник прочитал над кающимися разрешительную молитву и отслужил литургию.
Церковного мира супругам хватило ровно на четыре года.
В мае 1784 года между Александром Васильевичем и Варварой, находившейся на четвёртом месяце беременности, вспыхнула очередная ссора. По слухам, полководец застал жену в садовой беседке в объятиях майора Николая Суворова, своего двоюродного племянника.
Супруги немедленно разъехались. Суворов через графа Григория Потёмкина добивался немедленного развода, но безуспешно. В итоге им назначили «раздельное жительство», при котором Варваре Ивановне полагалось 1200 рублей ежегодного содержания.
9-летнюю Наташу, папину «Суворочку», удалось устроить на воспитание в Смольный институт. Мальчик Аркадий, родившийся в конце 1784 года, остался при матери.
Варвара Ивановна поселилась в отцовском доме. После смерти Ивана Андреевича она стала приживалкой в доме брата, генерал-майора князя Ивана Прозоровского.
Брат сестру не жаловал. В доме на Большой Полянке Варваре Ивановне с сыном Аркашей приходилось туго: пенсион от Суворова нужно было растягивать на целый год, денег постоянно не хватало.
Александр Васильевич сыном Аркадием не интересовался вовсе, считая мальчика плодом измены.
Варвара Ивановна засыпала мужа письмами, взывала к его совести, умоляла поверить, просила о помощи. Суворов не отвечал.
В 1795 году Александр Васильевич выдал 20-летнюю дочь Наталью замуж за графа Николая Зубова, брата последнего фаворита Екатерины II. В том же году 11-летний Аркадий был определён камер-юнкером к великому князю Константину Павловичу.
Варвара Ивановна осталась совершенно одна — даже сына она теперь не могла видеть.
Внезапно судьбой Аркадия заинтересовался сам Александр Васильевич. Он забрал мальчика в дом своей замужней дочери, осведомлялся об его успехах и писал ему письма.
После воцарения Павла I фельдмаршал Суворов на короткое время попал в опалу. С июля по октябрь 1797 года он находился в ссылке в своём селе Кончанском.
Там отца навестили Наталья и Аркадий. Фельдмаршал радушно принял детей и позволил им погостить у него целый месяц.
Узнав, что муж в Кончанском, Варвара Ивановна отправила ему письмо с просьбой оплатить крупные долги, купить дом и увеличить содержание. Суворов отказал по всем пунктам.
Кто-то из родни Варвары Ивановны донёс об этом Павлу I, и император повелел «сообщить графине Суворовой, что она может требовать с мужа по законам».
Александру Васильевичу пришлось передать жене свой московский дом и поднять содержание до 8000 рублей в год. Долги супруги фельдмаршал платить наотрез отказался, отправив записку:
«Я ведаю, что г. В. много должна, мне сие постороннее».
В ссылке Александр Васильевич проявил себя как заботливый и рачительный помещик, окруживший крестьян вниманием. Но в деревне фельдмаршалу было тоскливо, и он просил императора, раз уж не дано воевать, позволить ему уйти в монастырь и окончить там свои дни.
В 1799 году Павел I прислал Суворову в ссылку своё знаменитое повеление:
«Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии…».
Фельдмаршал воспрял духом и возглавил русскую армию в Итальянском и Швейцарском походах, которые покрыли имя Суворова неувядаемой славой.
Отца сопровождал 15-летний Аркадий — именно тогда Александр Васильевич окончательно наладил с сыном отношения.
Увы, это произошло слишком поздно: триумфально завершив кампанию, Суворов вернулся в Петербург и скончался 6 мая 1800 года на 70-м году жизни.
Варвара Ивановна, овдовев, стала пользоваться при дворе Александра I огромным почётом. Государь пожаловал госпоже Суворовой звание статс-дамы и наградил её орденом Святой Екатерины первого класса.
Графиня зажила в достатке, покое и всеобщем уважении, вкушая всё то, чего была лишена при муже.
К сожалению, безмятежная жизнь Варвары Ивановны длилась недолго. В мае 1806 года вдова Суворова тяжело заболела и скончалась в возрасте 55 лет.
Дочь Суворовых Наталья родила Николаю Зубову семерых детей. До самой своей кончины в марте 1844 года, в возрасте 68 лет, Наталья Александровна пользовалась огромным уважением и почётом. На её похороны собралась почти вся Москва.
Трагически сложилась и судьба Аркадия Суворова. Блестящий военачальник, в 25 лет дослужившийся до генерал-лейтенанта, считался «совершенным красавцем».
Аркадий женился на светской красавице Елене Нарышкиной, от которой имел четверых детей.
13 апреля 1811 года, во время переправы через реку Рымник в Румынии, 26-летний Аркадий утонул, пытаясь спасти своего кучера.
Погребли генерала в церкви Константина и Елены при Новоиерусалимском монастыре в Москве — рядом с матерью, которую он нежно любил.
