Она внимательно посмотрела на этого незнакомого молодого мужчину, а он… вдруг упал в обморок. Поднялась суета и шумиха, сразу принесли каких-то капель… Смущенная красавица, чувствуя себя виноватой, подбежала к молодому человеку и принялась обмахивать его своим пышным веером из страусиных перьев. Упавший с трудом открыл глаза.
— Вам лучше? – с тревогой спросила красавица.
— Да, потому что вы рядом. – прозвучал негромкий ответ.
А по гостиной уже бежал шепоток: «Князь Барятинский упал в обморок! Лина свела его с ума!»
Голубоглазый Саша Барятинский считался самым завидным столичным женихом – мало того, что князь, да невероятно хорош собой, так еще и наследник миллионов! От бабушки, графини Стенбок-Фермор, он должен был получить огромное состояние, которое позволило бы ему вести счастливую и веселую жизнь. Саша с детства рос при Дворе, был крестником самого императора Александра III… И не устоял перед итальянкой Линой.
Она приехала в Россию петь и выступать, но ее голос мало интересовал публику. Главное, что Лина была феноменально, невероятно красива! Поклонники выстраивались в очередь за право просто проводить ее от театра до экипажа. Лине было в ту пору двадцать три года.
Она со смехом рассказывала, что родилась под Рождество, поэтому ее назвали Наталиной. Дома имя сократили до Лины. Небогатая семья всегда нуждалась в дополнительных деньгах, поэтому молоденькая Лина пошла фасовать газеты в типографии. Потом подрабатывала продавщицей цветов, немного шила у портнихи. Ей исполнилось тринадцать, когда она попробовала петь в маленьком римском кафе. А потом красивую девушку заметили и пригласили работать уже по контракту.
Лина прекрасно танцевала, но голос у нее был неглубокий и не слишком сильный. Однако публика валом валила на ее выступления, потому что эта итальяночка была так хороша! В Париже и в Неаполе Лина имела необычайный успех. А потом кто-то предложил сделать ее фотографии и продавать.
— На этом можно заработать? – изумилась девушка.
Оказалось, что это золотая жила. Снимки Лины продавались так быстро, что не успевали подвозить новые. Когда ее пригласили выступать в Россию, она ехала в полной уверенности, что и там ее ждет популярность. Именно так и оказалось.
Таких певиц называли «бриллиантовыми», потому что поклонники постоянно дарили им драгоценные украшения. Считалось шиком, чтобы эти самые подарки блестели, пока певица выступает на сцене. Девушки, вроде Лины, иногда выходили буквально увешанные ожерельями, кольцами, браслетами, брошками. Они придумывали замысловатые костюмы, которые могли подчеркнуть их красоту, но при этом не перейти грань, когда это сочтут легкомысленным…
…Саша Барятинский увидел ее и влюбился со всем пылом, на какой способно молодое сердце. В его роду это случалось часто: Барятинские любили крепко, ярко, так, что об этом говорили вокруг! Однако… чувства были направлены на свой круг. Мезальянсы княжеский род не принимал. Вот и Саше родственники начали напоминать, что забываться ему никак не стоит.
— Ты, Сашенька, развлекайся, пока молод, — поучала старая графиня Стенбок-Фермор, — но жениться надо на ровне.
А он думал только про свою Лину.
Однажды Лина Кавальери вышла на сцену в роскошном изумрудно-бриллиантовом колье. Оно трижды обвивало ее шею и сияло так, что глазам было больно. Этот подарок Саши обошёлся князю в немыслимую сумму, но ради красавицы он был способен на все.
— Она меня любит, я ее люблю, — рассуждал молодой князь. – Почему нельзя? Я не единственный Барятинский в роду!
Для Саши, на самом деле, уже подыскали достойную невесту. Поэтому певичка из кабаре, пусть даже такая красивая как Лина, не вписывалась в картину мира Барятинских. Они мечтали породниться с правящей династией Романовых. Тем более, что одна из внебрачных и узаконенных дочерей императора Александра II, тайно любила Сашу Барятинского. Девушку звали княжной Екатериной Александровной Юрьевской, и она тоже прекрасно пела…
По Петербургу пробежал слух – Саша тайно обвенчался с Линой! Это было бы невозможно сделать, ведь итальянка исповедовала другую веру. Кто бы смог их обвенчать? Сначала Лине следовало бы принять православие, а она точно этого не сделала. Но этот слух еще больше озадачил княжескую семью и Сашу вызвали к императору.
Сам государь Николай Второй решил вмешаться в семейное дело Барятинских. Будучи человеком, связанным сословными правилами и традициями, он указал влюбленному Саше на недопустимость брака с низкородной итальянкой. Разговор длился почти час, и молодой князь покидал императорский дворец в крайне подавленном состоянии.
А Лина при этом совершенно освоилась в России. Она активно учила русский язык, она повторяла, что хочет остаться в этой стране и ей здесь совершенно комфортно. Когда Саша признался ей, что император настаивает на их разрыве, она была потрясена.
— Я военный и я подданный, — глухо сказал Барятинский. – Я должен подчиняться.
Она закрывала лицо руками. Запрещенная любовь должна была остаться в прошлом. Саша признался, что заказал для Лины два очень дорогих подарка – соболью шубу и жемчужное ожерелье. Пусть любимая увезет это с собой.
Лина покинула Россию, как от нее и требовали, а потом уехала в Париж. Ходили слухи, что она была беременна в момент отъезда и во Франции родила ребенка от Барятинского, но об этом нет никаких достоверных данных.
Но известно, что Кавальери много гастролировала по миру, еще возвращалась в Россию. Вышла замуж, родила дочь, открыла косметический салон. Она снималась в кино, разводилась, и выходила замуж снова… Казалось, что ее мятущаяся душа нигде не может надолго найти покоя. Возможно, ее сердце навсегда осталось с Сашей?
А он, как и хотела родня, женился на светлейшей княжне Екатерине Юрьевской. Безумно любившая его, эта женщина пыталась стать для князя второй Линой Кавальери. Она даже душилась теми же духами, что и прекрасная прима, выкрасила волосы в черный цвет, чтобы быть похожей на итальянку… Да только ответных чувств от своего мужа дождаться не смогла. Рождение двух сыновей не помогло супругам сблизиться.
В 1910 году, во Флоренции, с Сашей Барятинским случился удар. 8 марта его не стало.
«Барятинский был очаровательным человеком, у всех вызывал симпатию и был притягательной личностью. И хотя критики могли обвинить его в экстравагантности, он тем не менее был очень важной персоной. Единственное, чего ему не хватало, так это удачи… Деньги, казалось, утекали сквозь его пальцы как вода, и он всегда говорил: «На сегодня хватит». И все же приятные манеры и глубокий ум компенсировали его непрактичность», — писал о нем современник.
