Он был у нее шестнадцатым. Таня старалась сосредоточиться: пальцы были сжаты, но в глазах двоилось. Зрение подводило ее, уже не в первый раз… «Давай, — шептала она самой себе, — все получится». В июле 1944 года Таня Барамзина не подозревала, что ее имя уже навсегда вписано в историю.
В Глазове их дом знал каждый — гостеприимный, хлебосольный! В многодетной семье Барамзиных не было принято унывать. Каждый знал свое дело, крутился, как мог. Таня появилась на свет в тяжелом 1919-м, когда отец, Николай Макарович, начал трудиться рабочим на железной дороге.
Она привыкла к запаху свежего хлеба, который по утрам пекла мать. Марфа Митрофановна ловко управлялась с хозяйством, и каждого из своих детей учила понемногу разному делу: девочек — шить и готовить, мальчиков — следить за тем, как пасутся коровы. Когда в стране объявили НЭП, то Барамзины ухватились за этот шанс. По патенту второго разряда им разрешили продавать собственный хлеб. Дело быстро пошло в гору, ведь пекла Марфа Митрофановна лучшие караваи в округе.
Отец Тани захворал в 1928-м. Не дрогнув, его жена взвалила абсолютно все заботы на свои плечи. Не прекратила торговлю даже, когда Николая Макаровича не стало… Но пришла другая беда: жизнь поменялась, теперь таких презрительно называли «нэповцами» и «кулаками». Однажды поутру пришли в их дом вооруженные люди и велели оставить все. Забрали все вещи, от самовара и швейной машинки, до простой эмалированной тарелки, оцененной в 15 копеек. Даже Библию забрали.
«Все наладится, мама, — успокаивала Марфу Митрофановну ее дочь, — вот увидишь, мы вернем наш дом».
Приходилось мыкаться по знакомым и родственникам. Таня заканчивала школу, где ее знали как девочку прямолинейную и очень упорную.
Однажды она поспорила с одноклассником, что переплывет реку Чепцу. Мальчишка только посмеялся над нею, но Таня и глазом не моргнула. Вышла на берег, скинула одежду, вошла в воду. И ведь справилась!
Она вообще любила ставить перед собой цели и добиваться их. После местной «семилетки» уверенно пошла в Глазовское педагогическое, где не только прекрасно училась, но и заинтересовалась стрельбой из винтовки. Занималась этим «хобби» в свободное время и ее хвалили за успехи.
Уже в июле 1939 года, Таня с блеском сдала экзамены и получила аттестат. Сразу после этого двадцатилетняя девушка начала преподавать в деревенских школах — сначала в Парзи, потом в Омутнице, а после и в школе-семилетке деревни Кашкашур.
«Была она среднего роста, карие глаза смотрели ясно и прямо. Характер у нее был настойчивый, — вспоминала коллега и подруга Тани, Нина Бармина. — Она была самой обычной девушкой… любила ходить на танцы. И все же она среди нас чем-то выделялась. Возможно, тем, что задуманное всегда исполняла. А задумывалась она часто…»
В школах не хватало абсолютно всего — бумаги, перьев, парт. Чернила ребята делали сами из свеклы и сажи. Таня старалась «выбить» тетрадок для своих учеников, ездила в город, просила руководство прислать табуреток. А когда началась война… попросилась сразу же на фронт. Но ее не взяли.
Девушек в ту пору набирали еще не везде. Таня устроилась воспитателем в детский сад, а попутно проходила учебу на курсах медицинских сестер. Пригодилось и владение винтовкой: девушка отправилась на Центральные курсы снайперов и за восемь месяцев получила необходимую подготовку.
«Милая мама, теперь я снайпер. — писала Таня. — Умею держать в руках оружие и знаю, для чего оно предназначено. Завтра еду на фронт (…). И если уж мне придется погибнуть, знай, что я погибла счастливой…»
На 3-й Белорусский фронт Таню определили в апреле 1944 года. Оказалось, что у этой девушки всё отлично получается! За считанные недели она «сняла» шестнадцать немцев. А потом вдруг поняла, что зрение ее поводит.
Говорили, что всему виной перенапряжение. Но Таня не хотела возвращаться домой, она настояла, чтобы ее оставили. Готова переучиться на телефонистку, лишь бы помогать Родине!
5 июля Таню в составе 3-го стрелкового батальона 252-го стрелкового полка отправили в тыл противника. Было чрезвычайно важно захватить узел дорог и удерживать его до прибытия основных сил. Но там, вблизи деревни Пекалин, батальон столкнулся с превосходящими силами врага. Таня Барамзина продолжала обороняться до последнего патрона… Но ее все-таки захватили в плен.
Тот самый день и считается самым последним в ее жизни. Нашли ее и опознали с большим трудом…
Посмертно, в марте 1945 года, ей присвоили звание Героя Советского Союза, а маме Татьяны даже вернули конфискованный дом. Улица, на которой он стоял, носит имя Татьяны Барамзиной.
Писатель В. И. Николаев написал о жизни Тани Барамзиной книгу «Танины тополя»…
