«… не то бывшая фельдшерица, не то сестра милосердия, счастливо выходившая князя во время его болезни, влюбившая в себя этого по внешности Пьера Безухова, такого огромного, такого породистого».
Преинтересная история произошла в конце 19 века.
Итак, дано:
Он — Сергей Александрович Щербатов, князь из рода Щербатовых, единственный наследник громадного состояния и знатнейшей фамилии Щербатовых. Между прочим, род внесён в Бархатную книгу, куда попадали лишь знатнейшие из знатнейших, и происходит от князей Черниговских, которые ни много ни мало Рюриковичи.
Она — Пелагея Розанова, дочь крестьянина Ивана из имения князей Щербатовых, сестра милосердия у местного доктора.
Сестра милосердия и гадалка
Приехав в недавно отстроенный деревенский госпиталь князь Щербатов постоянно отвлекался от беседы с доктором: уж больно привлекала его местная медсестра: работает споро, двигается ловко, а уж какова красавица: белолицая, с ясными серыми глазами, стройной и ладной фигурой.
—Как же замечательно у Вас все получается, Пелагея Ивановна, — не удержался от замечания князь.
-А я заговор знаю, — улыбнувшись, ответила девушка.
-Что же, и гадать умеете?
Умею, да Бог не велит. Вы слушайте своё сердце, и сами все поймёте.
Так состоялась их первая встреча, а чуть позже, когда она выхаживала его от сильного гриппа, они и вовсе сблизились и стали хорошими друзьями.
Супер-неравный брак
Прошло какое-то время, и всех потрясла невероятная новость: неожиданно для всех князь Щербатов женился на простолюдинке. На крестьянке. Рюрикович взял в жены буквально нищенку, неотесанную и необразованную. Это было чем-то немыслимым.
Что сказал по этому поводу, например, отец Сергея Александровича Александр Алексеевич? Да ничего. К сему знаменательному моменту он уже почил крепчайшим из снов и сумасбродства сына его ничтоже не беспокоили?
Что сказали в обществе? Сначала, как и требовалось ожидать, ничего хорошего. О выборе князя бОльшая часть светского общества отзывалась крайне уничижительно. Чего стоит только уничижительное высказывание художника Нестерова:
«… не то бывшая фельдшерица, не то сестра милосердия, счастливо выходившая князя во время его болезни, влюбившая в себя этого по внешности Пьера Безухова, такого огромного, такого породистого».
Обидно, правда? Впрочем, не все так однозначно: позже князю и его жене совместными усилиями удалось как минимум частично перевернуть ситуацию в свою пользу.
Переиграли и уничтожили
Князь изрядно поработал, чтобы превратить свою простушку-жену в светскую даму. Для неё были наняты репетиторы по основным предметам, ей преподавали манеры и соответствующее поведение, учили этикету, горделивой походке и правильным движения. На семейном совете было решено сменить имя Пелагеи на Полину.
Но не только внешний лоск сделал своё дело. Даже став миллионершей она продолжала оставаться скромной и ласковой девушкой. Она много занималась благотворительностью, содержала несколько приютов в Москве и открыла госпитали для лечения раненных офицеров и солдат Первой Мировой войны.
Много кто проникся к ней настоящим уважением, а красивая и статная внешность завершили образ благородной барышни-крестьянки.
Ее портрет в национальном наряде написал Василий Суриков. Князю Щербакову сама картина понравилась, а вот особого сходства с женой он на ней не увидел.
Потом за парадный портрет взялся Валентин Серов, но так его и не закончил.
С этой ситуацией связана очень грустная и одновременно анекдотичная ситуация. Валентин Александрович успел сделать карандашный набросок, и все с нетерпением ждали, как же будет выглядеть картина, когда мастер начнёт наносить цвет. Увы, в назначенный день обычно пунктуальный Серов не пришёл. Князь с княгиней честно ждали его, пока в гостиной внезапно не прозвучал телефонный звонок. Из трубки донёсся растерянный голос:
«У телефона сын Серова, Валентин Александрович очень извиняется, что быть не может, но… он умер».
Так картина осталась в таком воздушном и полугодовом, но все равно прекрасном состоянии.
А князь с княгиней жили ещё долго: сначала в Российской империи, затем в эмиграции в Париже. Он прожил 87 лет, а она 86. И все это время, несмотря на перемены и невзгоды, они оставались верны друг другу.
