Он был старше ее на сорок лет, поэтому девушка расплакалась. Старше отца, седой, с заметным животом. А еще Бехидже знала – сестра не простит ей этого. Будет злиться и недовольно шипеть при каждом ее появлении. И самое главное, что нежная красавица Бехидже ничего не могла поделать. Просто султан отнял невесту у своего сына.
— Пожалуйста, — просила Бехидже у своего отца, — можно я не пойду замуж?
Абазинский князь Албуз недовольно топнул ногой. Для этой девчонки он так старался! Сам пришел во дворец падишаха и сам предложил ее руку! Что за капризы?
— Все решено, — сухо сказал он.
Портреты шехзаде Мехмеда регулярно печатали в османских газетах. Девушки сходили по нему с ума: красивый, утонченный, стройный. С семи лет шехзаде состоял на военной службе, так было принято. И его мать мечтала, что Мехмед когда-нибудь займет трон…
На самом деле, надеяться на это было наивно: Мехмед родился в семье падишаха только четвертым сыном. Однако султан Абдул-Хамид II любил его больше других сыновей. Так повелось испокон веков – если Владыка мира обожает мать, то он выделяет из других и ее детей.
В 1899 году султан решил, что Мехмеду пора искать невесту. Не абы где, а именно из числа самых знатных девушек империи. Одна из его жен шепнула, что у нее имеется младшая кузина, очаровательная девушка Бехидже. Дочь абазинского князя, воспитанная строго и при этом в духе времени – княжна умела играть на музыкальных инструментах, говорила на трех языках и замечательно разбиралась в истории и литературе.
Главное, впрочем, было не это. Фотографические карточки девушки привезли во дворец, и султан… довольно усмехнулся.
На снимке была очаровательная молодая особа, младше его на сорок лет. Густые темные волосы обвивали ее голову роскошным ореолом. А какие глаза! А какой стан!
— Шехзаде Мехмед будет доволен, — прошептал он.
Княжна Бехидже появилась на свет 10 октября 1882 года в местечке Бейневид, неподалеку от Адапазары. Ее отцом был князь Албуз, матерью – самая красивая женщина Абхазии, княжна Назлы. Когда Назлы была беременна, она загадала, что ее ребенком станет особенное дитя. Если мальчик – то великий полководец, если девочка – то жена Владыки мира. Особенные знаки подсказывали ей, что все сбудется.
Одна девушка из этой семьи уже попала во дворец – Сакзар Ханым-эфенди стала одной из жен падишаха. И Абдул-Хамид был доволен ею: помимо красоты, Сакзар радовала его своими познаниями в разных областях и была талантливой музыкантшей.
— Ты не прогадаешь, повелитель, — мурлыкала она, перебирая струны арфы, — моя кузина Бехидже станет тебе лучшей невесткой!
Когда абазинский князь явился во дворец, Абдул-Хамид пребывал в сильнейшем волнении. Фотографии девушки произвели на него такое впечатление, что он… потерял сон. Шахзаде Мехмед понятия не имел, что происходит. От него держали в тайне все это сватовство, ведь готовился сюрприз! Так что четвертый сын падишаха продолжал предаваться своим повседневным занятиям, не подозревая, какие страсти кипят вокруг него.
Абдул-Хамид и сам не подозревал, что скажет это. Но, когда началось обсуждение достоинств девушки, он выпалил:
— Я сам женюсь на ней.
Князь раболепно упал ему в ноги. Он благодарил и клялся, что будет молить небеса о его долголетии. О таком повороте невозможно было даже помыслить: Бехидже готовили в жены к третьеразрядному сыну султана, а ей выпала честь пойти за самого падишаха…
Но девушка не считала это удачей. Рыдая, она просил отца одуматься. Говорила, что Абдул-Хамид слишком стар для нее. Однако ей велели умолкнуть и готовиться к свадьбе.
Ничто не имело значения. Только желания падишаха. А он точно выразился: Бехидже станет его очередной женой.
Когда шехзаде Мехмед узнал, какие велись переговоры, он пожелал лично взглянуть на Бехидже и впервые за все время почувствовал, что он зол на отца. От него скрыли красавицу! Эти прелести предназначались ему! Вне себя от ярости, Мехмед метался по своим покоям во дворце, хотя мать просила его успокоиться. Надо сказать, что уязвленный этой историей, Мехмед женился только в 1907 году…
Как проходил обряд никяха, Бехидже почти не могла вспомнить. К ее ногам складывали дары, ей говорили какие-то важные слова, но она была настолько разочарована, что не могла ничего ответить. Торжество в 1900 году очень порадовало падишаха, но не вызвало ни малейшего отклика в душе его очередной жены. Он отнял невесту у сына!
Ей было восемнадцать лет, султану – почти шестьдесят!
Кто рожден в красоте счастья лик созерцать,
Тому мир будет множеством граней мерцать.
Отражается солнце в росинках рассвета,
Так и в женской красе отражается лето.
О.Хайям
Спустя год судьба возвела новоиспеченную султаншу на самые высокие вершины: она стала матерью близнецов-сыновей, Бедреддина и Нуреддина (правда, один из них угас в возрасте двух лет). Теперь Бехидже заняла более значительное положение, чем её кузина Сазкар. Она полностью преобразилась! Вместо скромной восемнадцатилетней девушки Двор узнал в ней властную, умную, сильную и решительную женщину, обладавшую огромным влиянием на падишаха. Когда Абдул-Хамид разгневался из-за притязаний абазинского князя (а тот не уставал рассказывать всем, что он – тесть султана), именно Бехидже сумела утихомирить мужа.
Ей позволялось многое. Она окружила себя великолепием, и по приказу Абдул-Хамида лучшие художники создали несколько её портретов…
Увы, никто не может знать, что будет дальше. В 1909 году ситуация резко поменялась: султан Абдул-Хамид лишился власти в результате переворота и перебрался в Салоники. Жены спешно паковали вещи, включая Сазкар. А вот Бехидже и глазом не моргнула.
«Мой сын учится в Стамбуле, — заявила она, — и я не оставлю его».
Она дала понять – ее брак был результатом договоренностей семьи. Ей самой никогда не был приятен этот старый Абдул-Хамид. Хотя бывший султан звал ее к себе, Бехидже только раз навестила его. А потом переехала на виллу Маслак. В 1918 году равнодушно восприняла известие, что ее супруг скончался.
— Я молюсь за него, — проговорила Бехидже.
И только.
Она была красива, молода, богата. Новые турецкие власти относились к ней вполне лояльно: Бехидже позволили использовать ее счета. Так что она со временем все-таки вышла замуж по любви за коменданта военной школы.
Но в 1924 году всех представителей династии все-таки заставили покинуть Турцию. Любимая жена Абдул-Хамида оказалась в Неаполе. Сын поселился в Париже.
Лишь сорок лет спустя Бехидже смогла вернуться в Стамбул. Она прошлась по улицам, заглянула во дворец, где расцветала ее красота. Увидела собственные покои и вздрогнула.
Все прошло. Она была уже другой.
И ни о чем не жалела.
Перед погонщицей — своей судьбой — не трусь.
Не так уж долго ей владеть тобой, не трусь.
Что в прошлом кануло, всё провожай улыбкой,
И пусть грядущее грозит бедой, не трусь.
О.Хайям
