Преподаватель был настойчив, и студентка оцепенела, словно громом пораженная. А ведь каким благородным казался учитель до этого момента — настоящим джентльменом старой закалки!
Он был русским, его звали Владимир Владимирович, — имя звучащее для американского уха непривычно и экзотично. Спустя годы малышка Риз узнает Владимира Владимировича в книжном персонаже … Гумберте Гумберте…
*
После того как «Лолита» Владимира Набокова облетела весь мир, принеся ему оглушительную славу, в прессе одно за другим стали появляться расследования, утверждавшие, что в образе своего героя писатель вывел собственную темную сторону.
Особенно пристальному анализу подвергся так называемый «учительский» период биографии Владимира Владимировича, а именно — годы его работы в Уэллсли, частном женском колледже гуманитарных наук, расположенном в Массачусетсе. В этих стенах Набокова окружали студентки, чей возраст ненамного превышал возраст той самой Лолиты. Именно здесь исследователи надеялись отыскать следы подлинного прообраза «Гумберта Гумберта».
Розовые сорочки
Владимир Набоков ступил на кафедру колледжа Уэллсли в 1940 году: сорокаоднолетний эмигрант, уже печатавшийся писатель-интеллектуал, остро нуждался в средствах к существованию. Преподавание с самого начала оказалось для него мучительной повинностью: Владимир ценил общество книг и тишину библиотечных залов, и боялся шумных толп детей.
Но работа была жизненно необходима: супруга писателя, Вера Евсеевна, трудилась редактором не покладая рук, однако её заработков катастрофически не хватало на жизнь в Америке.
Первый опыт в качестве преподавателя стал для Набокова серьезным испытанием. Утешало лишь одно: колледж был женским, а юные барышни, по его разумению, не столь шумны и бесцеремонны, как юноши.
Владимир и не подозревал, что многие студентки с замиранием сердца ждали его появления в Уэллсли: слухи о том, что в колледж вот-вот прибудет русский писатель-эмигрант с трагической судьбой, автор изысканной прозы и стихов, разлетелись за две недели до его прихода и стали главной темой девичьих обсуждений.
Всем было безумно любопытно — что же он собой представляет, этот самый Набоков? Какова его внешность, каковы манеры? Подумать только — в их провинциальных стенах появится настоящий русский дворянин!
Набоков превзошел самые смелые ожидания американских барышень. Статный, привлекательный, подтянутый — он держался с женщинами безупречно галантно. Представьте себе: проходя по универскому коридору, Владимир Владимирович мог запросто поцеловать руку знакомой преподавательнице или даже студентке! В Америке сороковых годов о подобных манерах не слышали даже в высшем свете.
Колледж Уэллсли, при всем своем качественном образовании и отличной инфраструктуре, слыл в среде столичных снобов заведением провинциальным — «для фермерских дочек, греющих мечту стать интеллектуалками».
Большинство учениц в лице Набокова впервые в жизни увидели европейца. И Владимир полностью оправдал их представления об истинных джентльменах.
К тому же Набоков виртуозно разбирался в литературе, боготворил словесность и всеми силами старался привить эту страсть своим подопечным.
Новый преподаватель с первых же лекций покорил сердца барышень Уэллсли, и интерес их был далеко не всегда учебным. Одна из студенток откровенно признавалась:
«Мы все были без ума от него».
В Набокове провинциалкам все казалось странным и завораживающим: его происхождение, его поэзия, его одержимость литературой, его нестандартное мировоззрение, его страсть к бабочкам…
А как он одевался!
«Он был единственным мужчиной в колледже, кто носил брюки пастельных тонов и розовые сорочки».
Написавшая эти строки студентка и не догадывалась тогда, что точно такие же розовые сорочки и брюки нежных оттенков будет носить впоследствии знаменитый персонаж Набокова — Гумберт Гумберт.
Предпочитал «дурочек»
В Уэллсли у Набокова учились самые разные девушки: упитанные милашки, грезившие о писательской карьере, нескладные девицы в роговых очках, мечтавшие о работе редактором. Владимир вполне мог бы выбрать любимую ученицу из числа талантливых и усердных.
Однако, по свидетельству одной из близких учениц, Набоков предпочитал «дурочек»:
«Он явно кокетничал, но неизменно с дурочками».
Оказавшись в центре своеобразного цветника, Владимир приближал к себе красивых, но отнюдь не блещущих умом учениц.
Набоков внимательнейшим образом следил за любыми изменениями во внешности своих фавориток. Например, когда одна из его любимиц, юная мисс Роджерс, вернулась после летних каникул с обручальным кольцом на пальце, Владимир заметно расстроился и с горечью произнес:
«Ах, мисс Роджерс, я вижу — у вас появилась новая деталь на пальчике!».
Талантливые, но некрасивые тихони в очках порой раздражали преподавателя, ведь они отвлекали его от общения с другими студентками — легкомысленными, веселыми красавицами, похожими на «девушек из группы поддержки» из голливудских фильмов, что рассекают на роликах в коротеньких шортах.
Порой флирт Набокова заходил слишком далеко, и преподаватель, по признанию учениц, становился «слишком настойчивым». Именно так случилось с одной из его фавориток — студенткой Кэтрин Риз Пиблз.
После интервью
Кэтрин Пиблз родилась в Мемфисе, с детства обожала чтение и мечтала о карьере журналистки или писательницы. В 1943 году она училась на предпоследнем курсе Уэллсли.
Риз, обладая яркой внешностью, жизнерадостностью и живым умом, сразу же привлекла внимание Набокова. Девушка тоже заинтересовалась преподавателем:
«Я была восприимчивой юной особой, и мне нравилось изучать мужчин. Мне понравился этот мужчина, потому что для меня он был загадкой».
Чтобы получше «прощупать» Владимира, Кэтрин решила взять у него интервью для студенческой газеты.
Набоков охотно согласился побеседовать с мисс Пиблз наедине. После той встречи преподаватель и студентка стали часто прогуливаться по аллеям Уэллсли, взявшись за руки. Их видели целующимися в студенческом кафе и под старыми липами.
Кэтрин позже вспоминала, что Набоков с упоением читал ей свои переводы «Алисы в Стране чудес».
Мисс Пиблз, как иногородняя, жила в кампусе с двумя соседками, так что укромных уголков у влюбленных практически не было.
Несмотря на это, Набоков, по воспоминаниям одной из студенток, «сновал по кампусу с жадным и ищущим взглядом антрополога».
Роман Владимира и Кэтрин оборвался внезапно. Зимой 1943 года, спустя примерно три месяца после начала их связи, мисс Пиблз пожаловалась Набокову, что он слишком небрежно стирает записи с доски, и ей трудно разобрать написанное.
Преподаватель взял мел и быстро вывел на доске фразу «Я тебя люблю». Затем тут же стер её и, обернувшись к Кэтрин, спросил:
«Сможешь прочесть?».
Вспыхнув до корней волос, мисс Пиблз вылетела из аудитории под звонкий смех сокурсниц. А через неделю администрация объявила, что Кэтрин бросила колледж и больше не желает изучать русскую литературу.
Набоков, при всем величии его дарования, так и не понял девушку. Для Кэтрин, судя по всему, роман с учителем был лишь опасной игрой, и когда она столкнулась с настоящим проявлением чувств — испугалась.
Владимир не искал встреч с мисс Пиблз, не пытался объясниться. Через месяц он переключил свое внимание на другую студентку, которая решила изваять его бюст. Владимир начал оказывать барышне знаки внимания, но та холодно сообщила, что у нее есть молодой человек.
Другая студентка Уэллсли рассказывала, как Набоков пригласил ее полюбоваться мемориальными росписями в главной приемной колледжа. Там как раз шел ремонт, и в приемной никого не было, а в углу стояла узкая кушетка. Владимир усадил ученицу на эту кушетку. Они мирно сидели и беседовали. Преподаватель восторгался искусством художника. Как вспоминала та девушка, «восхищение Набокова мемориальными росписями было явно чрезмерным».
Когда после выхода «Лолиты» разразился скандал, журналисты попросили Кэтрин Риз Пиблз прокомментировать ее отношения с Набоковым и ответить, не считает ли она его Гумбертом Гумбертом. Кэтрин ответила уклончиво.
На прямой вопрос о том, было ли у нее с Набоковым что-то «за закрытыми дверями», Пиблз также предпочла уйти от ответа.
При законной жене
Набоков взращивал свой «цветник» в Уэллсли, имея при этом законную супругу — Веру Евсеевну Набокову, урожденную Слоним.
Правда, Владимир предпочитал не афишировать этот факт в стенах колледжа. Большинство студенток даже не подозревали, что он женат.
До Веры Евсеевны иногда долетали тревожные слухи, но она безоговорочно доверяла мужу и не выказывала беспокойства. Тем более, что в присутствии супруги Владимир отзывался об ученицах с пренебрежением, называя их «малообразованными, сытыми желторотиками».
В конце 50-х, после триумфа «Лолиты», слухи о неподобающем поведении Набокова в Уэллсли начали обрастать все более скандальными подробностями. Одна студентка за другой рассказывали о «чрезмерной настойчивости» преподавателя.
Вера Евсеевна оставалась верной опорой супруга, хотя для нее вовсе не было секретом, что муж — человек невероятно влюбчивый и падкий на юных «дурочек».
В 1958 году Владимир Набоков написал заявление об увольнении из колледжа Уэллсли. Писатель лишился своего драгоценного «цветника», но к тому моменту у него уже была «Лолита» — роман, который принес ему деньги, мировую славу и возможность навсегда завязать с преподавательской деятельностью.
Кэтрин Риз Пиблз благополучно вышла замуж и превратилась в самую обычную американскую домохозяйку.
