За стенкой посторонняя женщина мыла посуду, а на облезлой кушетке растянулась Лиля. Несколько минут она размышляла, а потом встала и резко засобиралась.
— Я женюсь не тебе, — шептал Григорий.
Она обернулась в дверях и ее брови презрительно взметнулись ко лбу.
— Фу. – произнесла она.
Этот человек вызывал у ней теперь только отвращение.

Она была девушкой из хорошей семьи, в которой ценили воспитание и манеры. Как вышло, что у Лили оказались сложности и с тем, и с другим? Мать, великолепная музыкантша Елена Юльевна Берман, недоумевала.
Лиля появилась на свет 11 ноября 1891 года. Отец рассказывал ей, подросшей, как пришел пешком в Москву из курляндской Либавы. Пришел, чтобы учиться.
— Как Ломоносов! – восторженно заключал Юрий Каган.
Новым великим ученым он не стал, но превратился в респектабельного юриста. Консультации поначалу давал только «своим», но затем его клиентура уверенно расширилась – его признали как вполне талантливого адвоката.
Рядом с таким человеком должна была находиться блестящая красивая дама, способная занимать разговорами гостей, которые непременно заглянут к ним в день приемов. О карьере музыкантши следовало забыть навсегда. И Елена Юльевна не без труда отказалась от своего перспективного артистического будущего.

Свои таланты она направила на дочерей – Лилю и Эллу (которая родилась в 1896 году). Девочки приучились к музыке с того момента, как начали помнить себя. Мать садилась за пианино и ее пальцы взлетали над клавишами так быстро, что голова начинала идти кругом…
Достаток позволял Каганам подолгу выезжать в Европу. Ездили по курортам, останавливаясь в лучших отелях. Лиля сызмальства привыкла, что она окружена комфортом и в будущем старалась не лишать себя удовольствия носить красивые платья и жить в нарядной квартире…
В Москве ее детства они жили недалеко от Ильинских ворот, и каждый день гувернантка выводила девочек гулять по бульварам. Однажды мимо них несся в экипаже господин в роскошной длинной шубе. Внезапно он велел кучеру остановиться, а потом выглянул и громко произнес:
“Боже, какие прелестные создания! Я бы хотел видеть вас на моем спектакле. Приходите завтра к Большому театру и скажите, что вас пригласил Шаляпин”.
Элла считалась более талантливой и более послушной. Лиля – настоящий сорванец. И музыку она, в отличие от сестры, ненавидела! Мать музицировала, погружаясь в транс, а Лиля зевала так, что могла поймать ртом муху.

Со временем Каганы переехали в Космодамианский переулок, в дом напротив лютеранской церкви. Девочек зачислили в гимназию на Покровке, что в доме номер тридцать восемь. Учителя хвалили Лилю – она училась легко, и особенно хорошо ей давались точные науки. А еще легко сходилась с людьми. И вот уже старшие школьницы позвали ее в кружок, где обсуждалась политика, революционное движение, перемены!
Там-то она и увидела впервые Осю. Большинство девушек были влюблены в него, хотя Брика только что исключили из гимназии за революционную пропаганду. Лиля тоже легко попала под его обаяние…
Все знали, что Ося – сын купца первой гильдии. В будущем он должен был унаследовать семейное дело, весьма крупную торговлю, которая велась на международном уровне. Но складывалось впечатление, что Брик совершенно не задумывается ни о каких счетах или векселях, и главный его интерес – веселая компания, в которой он обожал находиться все свободное время.
Отец помог ему восстановиться в гимназии и жестко пообещал, что хлопочет за Осю в последний раз. Надо было браться за ум, и Брик взялся: закончил учебное заведение с отличием!

Телефон в ту пору был модной и дорогой новинкой, но у Каганов и Бриков такие аппараты имелись. Ося звонил Лиле, они иногда подолгу болтали… Но дальше разговоров дело не заходило. К тому же Ося словно бы стеснялся. Лиля расцветала, о ней все чаще начали говорить как об очень красивой девушке, которая имела успех. А он… не хотел продираться сквозь толпу ее поклонников.
На лето мать увезла Лилю и Эллу в Тюрингию, и оттуда в Москву полетели пылкие письма… Но Ося реагировал вяло и почти не отвечал. Лиля нервничала и даже разболелась, хотя только что сама делала все, чтобы оттолкнуть Брика: флиртовала с другими, могла бросить трубку посреди разговора. Ей казалось это естественным — такая игра, в которой она неизменно должна быть победительницей. Почему Ося не хочет играть в эту игру? Она не понимала.
«У нее был большой рот с идеальными зубами и блестящая кожа, словно светящаяся изнутри. – писала о сестре Элла. — Ей нечего было скрывать, каждая частичка ее тела была достойна восхищения. Когда она собиралась на бал, мы с мамой любили смотреть, как она одевается, обувает серебряные туфельки и облачается в лиловое платье с четырехугольным вырезом. Я немела от восторга, глядя на нее».
— Я люблю вас, Ося. – по возвращении сказала Лиля.
Он что-то пробормотал. Никаких встреч не было, только случайные пересечения.
— Я люблю вас, Ося, — повторила она год спустя.
А вокруг нее был целый хоровод из поклонников. Лиля жаловалась матери, что ей достаточно переговорить с кем-нибудь, хоть немного, и тут же предложение!

Она продолжила учиться, мать настояла, чтобы и музыка из ее жизни не исчезала. Неизвестно, кто порекомендовал в качестве учителя Григория Абрамовича Крейна, но он стал регулярно приходить в дом Каганов и давать уроки Лиле. Вот его Лиля сознательно и выбрала для своего «дебюта».
Все было буднично. За стенкой какая-то соседка мыла посуду. Григорий и Лиля слышали каждый звук и все это казалось ужасно нелепым. А потом Лиля просто ушла.
«Я сразу возненавидела его», — позже рассказывала Лиля. Отчего так вышло? Она и сама не знала. Но потом призналась Осе – которого все еще любила и считала самым близким для себя человеком – что ждет ребенка.
Он сразу предложил жениться. Лиля попросила дать ей сутки, чтобы подумать, а утром отказала.
— Ты со мной будешь только из жалости, — произнесла она, — я не хочу такого.
Честь девушки надо было спасать, поэтому мать забрала Лилю и уехала с ней в Армавир. Туда же вскоре телеграфировал отец: Крейн пришел к нему, все рассказал и попросил руки Лили. Разумеется, получил жесткий и категоричный отказ! А когда сама Лиля вернулась домой, то и слышать ничего больше не хотела про Григория Абрамовича.
У нее был новый обожатель – Гарри Блюменфельд.

«Всё, начиная с внешности, в нем было необычайно, — рассказывала Лиля. — Очень смуглый, волосы черные-лакированные; глаза светло-серые, мягкие и умные. Мне он не нравился. Где бы он ни оказался, он немедленно влюблял в себя окружающих».
Гарри вдохновил Лилю учиться скульптуре. Надо было ехать в Мюнхен и незадолго до этого она снова встретила Осю. Тот мрачно поинтересовался, когда Лиля собирается назад, а потом… бросился умолять Лилю остаться.
Но она уехала. Словно мстила ему за равнодушие.
Встретились они много позже, в фойе Художественного театра. Случайно. Подняв на Брика глаза, Лиля опять произнесла т уже фразу:
— Я люблю вас, Ося.
И в тот раз Брик попросил ее руки. Она улыбнулась – сдержанно, не выдавая своего ликования. Сказала, что готова попробовать.
А семья Оси пришла в ужас. Лиля! Которая общается с художниками, скульпторами, девушка свободная… Нет, Осе не нужна такая!

Ося парировал спокойно: она его страшно любит, и это самое главное. А потом Лиля обезоружила его родителей просьбой подарить на свадьбу рояль. Это говорило о ней, как о девушке духовной и культурной, и поэтому с браком как-то сразу сладилось.
26 марта 1912 года Лиля Каган стала носить фамилию Брик.
И вы, конечно, знаете, чьей музой она стала.






