-Отец, мне кажется, что король интересуется мной. — смущенно произнесла Джейн Сеймур. — Его внимание становится заметным и неприличным, я не знаю, как мне себя вести.
Джон Сеймур удивленно замер. Его лицо озарилось радостью. Он улыбаясь, взглянул на своих сыновей, присутствующих при беседе.
-Сестрица, ты великолепна! — просиял Томас.
-Вот это новости. Не ожидал от тебя. — восхищенно проговорил Эдвард.
Джейн, переводя взгляд на своих радостных родственников, не могла понять, почему никто не выражает возмущение. Даже мать, хоть и выглядела обескураженной, не собиралась ругаться.
-Вы, наверное, не понимаете. Я не собираюсь позволять королю посягать на свою добродетель. — пояснила Джейн. — Я не хочу испортить свою репутацию. Мне нужно придумать, как вежливо ему отказать.
-Помолчи, Джейн, ты в корне неверно рассуждаешь. — подал голос Джон Сеймур. — Внимание короля означает возможность получения дополнительных привилегий для нас. Ты должна думать не о себе, а о благополучии семьи.
-К тому же, тебя никто не принуждает к тому, чтобы ты отдала Генриху свою невинность. — заметил старший брат. — Наоборот. Ты не должна быть доступной. Вспомни поведение Анны Болейн. Ты должна стать для короля неприступной, но манящей целью, чтобы он захотел жениться на тебе.
-Жениться на мне? — повторила пораженная Джейн.
Все Сеймуры на мгновение погрузились в тишину, обдумывая услышанное. А потом поднялся гул голосов.
-Тихо! — прикрикнул глава семейства и снизив тон голоса, продолжил. — Джейн с твоей помощью мы обретем влияние. Запомни, ты не должна позволять королю прикасаться к тебе. Если ты увидишь, что его поведение выходит за рамки дозволенного, то начинай вслух произносить молитву. Это умерит его пыл.
Под давлением родственников, Джейн Сеймур согласилась принимать ухаживания Генриха VIII, но внутри нее все равно жил протест и вскоре он прорвался наружу.
После того, как королевский двор вернулся в Виндзор, все придворные успели отметить, что король оказывает внимание девице Сеймур. Анна Болейн стала демонстрировать к своей фрейлине ледяное равнодушие. Джейн не огорчала реакция своей госпожи, так как она не считала ее королевой и мечтала, чтобы во дворец вернулась Екатерина Арагонская. Из-за Екатерины ее мучили угрызения совести и она думала, что принимая ухаживания Генриха, предает ее.
Однажды Джейн не выдержала. Прогуливаясь с королем по парку, она призналась:
-Ваша милость, простите, но я не могу быть дамой вашего сердца. Для меня превыше всего моя честь. Что я скажу своему будущему мужу? Разве мне поверят, что я не уступила вам?
-Джейн, все будет хорошо. Никто не усомниться в вашей непорочности. — ласково произнес король.
-Нет, я не могу так. У вас есть жена, а меня не устраивает второстепенная роль.
Ладонь Джейн выскользнула из руки короля и она бросилась бежать. Уже во дворце ее поймал Эдвард.
-Что стряслось, Джейн? На тебе лица нет.
-Я сказала королю, что у него есть жена, поэтому отношения между нами невозможны. — призналась Джейн. Она думала, что брат разозлится, но тот лишь довольно хмыкнул.
-Полагаю, это верная стратегия и она должна нам принести золотые плоды.
В конце ноября 1535 года Джейн поняла, что Анна Болейн снова ждет ребенка. Для Сеймур -это было облегчением. Наконец, от нее отстанут родственники, жаждущие что король их озолотит. И ей не придется переступать через свою совесть, позволяя втягивать себя в порочащие отношения.
Действительно, Генрих, окрыленный возможностью получить долгожданного наследника, окружил жену вниманием, а на Джейн не смотрел. Ей даже стало казаться, что его чувства перегорели. Все вроде складывалось хорошо, но настораживало то, что беременная Анна ожесточилась против Марии, дочери короля от Екатерины Арагонской.
Как-то Джейн довелось присутствовать при разговоре супругов и она с ужасом слушала, как Анна настаивает на том, что нужно избавиться от Марии.
-Как вы можете требовать от меня, чтобы я казнил собственную дочь? — недоумевал Генрих.
-Вы должны заботиться о будущем нашего сына, а Мария является прямой угрозой. Император добивается, чтобы трон получили не наши дети, а она!
-Ладно. — горько согласился король. — Я дам понять Марии, что ее поведение может повлечь за собой казнь. Император это узнает и должен будет понять, что это последнее предупреждение для него.
Джейн, не веря услышанному, с содроганием смотрела на Генриха. Ей пришла в голову мысль, что если бы его чувства к ней были живы, то она бы обязательно заступилась за несчастную принцессу. К счастью для Марии и облегчению Джейн, Генрих не исполнил данного жене обещания. Его дочь от первого брака все еще оставалась неприкосновенной.
После произошедшего, Джейн поняла, что зря оттолкнула короля. Будь она рядом с ним, то смогла бы замолвить доброе словечко за Марию.
Исправить ситуацию получилось в рождественские праздники. Анна Болейн получила от мужа запрет на танцы, дабы не повредить ребенку, и печально сидела за богато накрытым столом, взирая на танцующих. Король пригласил на танец Джейн и, почувствовав, что она благосклонно к нему настроена, приглашал ее на танец еще несколько раз. Им удалось обмолвиться несколькими словами и договориться о встрече без посторонних глаз.
На радость всех Сеймуров, Джейн снова стала дамой сердца Генриха. Теперь все с замиранием сердца ждали, когда королева родит. Сеймуры прекрасно понимали, что если сын так и не родится, перед Джейн открываются новые перспективы.
