— Три годика подожди, — говорил он, — и я на тебе женюсь. Отец не позволяет – надо сначала на ноги встать.
Рая вздыхала, но соглашалась. Какая семья без собственного угла? Надо же устроиться, детей на что-то содержать. Прав был Семен, абсолютно прав. Но к собственному изумлению и разочарованию, по прошествии трех лет Раечка так и не стала законной женой своего любимого человека. И вот тогда рассерженная девушка пошла на решительный шаг.
Предки у Раи были из крепостных крестьян. Еще в 1840-ее один из ее дедов выкупил себе волю, да подался в город Углич. Оборотистый и сметливый, он торговал с лотка, а потом удачно женился… Появились у него «нежилые помещения под сдачу» (как сказали бы сегодня), что и позволяло Тимофею Дмитриеву не очень-то беспокоиться о завтрашнем дне.
Но после его кончины дела пошли наперекосяк. Сначала один из деревянных домов, где у него имелся доля, случайно спалил лавочник. А потом началась тяжба за другой дом – выяснилось, что у него есть и другой владелец… Запутанное дело привело Михаила Тимофеевича Дмитриева в отчаяние и поспособствовало его раннему уходу. Рая лишилась отца, когда была она еще ребенком.
— Надо выучиться на учительницу. – наставляла мать. – Тогда будет у тебя кусок хлеба.
Все свои силы Раечкина мать направила на то, чтобы дочь получила образование. В маленьком Угличе сделать это оказалось не так-то просто, поэтому со временем они переехали в Ярославль. Ну а там Рая окончила специальный педагогический класс при местной гимназии, которая и готовила учителей… Мать была горда ею, успокоилась и… как-то быстро ушла в Вечность. Осталась Рая Дмитриева круглой сиротой.
Ее охотно взяли в частный пансион Камерера, где Раиса Михайловна преподавала литературу и историю. А в свободное время, которого у нее было не так-то много, она ходила в театр и… случайно познакомилась с тверским мещанином Семеном Шуваевым.
Парень он был видный, красивый. В Ярославль приехал по каким-то отцовским делам. Ухаживать начал за Раей, говорил ей комплименты… Потом честно рассказал: готов к самым серьёзным отношениям, но… попозже. Надо встать на ноги, а уже после этого думать о браке и прибавлении в семействе.
— Дай мне три года, Раечка, — увещевал Семен. – Пока же можешь готовить свадебное платье. Знаю, что вам, женщинам, это очень важно.
Все это звучало очень логично и правильно. Влюбленная девушка рассуждала точно таким же образом – и ей надо еще поработать! Заслужить авторитет, получить хорошие рекомендации. Если она переедет к Семену в Тверь, то непременно станет работать.
Они встречались примерно раз в два месяца. Каждое свидание заставляло Раечку трепетать от восторга: как же хорошо сложилась ее судьба! Каким замечательным человеком оказался ее жених! Семен приезжал с подарками, всегда был заботлив, трогательно осведомлялся о ее здоровье…
Да только не женился. Ни через год, ни через два, ни через три.
Заволновалась Раечка в ту пору, когда точно поняла – будет ребенок. Мысль о незаконнорожденном малыше приводила ее в ужас. Во-первых, она бы точно лишилась работы. В пансионе следили за моральным обликом учительниц и такое бы ей не простили. Во-вторых, на что жить, если ее выгонят на улицу? И в-третьих, где же Семен?
Когда Раечка рассказала ему, что будет у них дитя, он… нахмурился. Но потом пообещал, что все обязательно устроит лучшим образом и уехал. Но спустя два месяца не вернулся. А живот у молодой женщины потихоньку начинал расти.
— Не вернется, — припечатала Раечкина подруга, купеческая дочь Настасья. – Надо тебе самой ехать в Тверь. Я помогу деньгами.
Испросив отпуска у начальства, Раечка засобиралась в дорогу. В Твери не пошла к Семёну, не стала его разыскивать, а отправилась сразу в суд. С 1868 года работали в городе мировые судьи, вот в 1-й участок и обратилась «де в и ца Раиса Дмитриева», как было сказано в официальных документах. Почему не «госпожа» или «женщина»? Потому что слово означало статус, а он был у Рачки определенным. Не замужем? Значит, д е в и ца.
Коллежский асессор Александр Николаевич Тютчев, который в ту пору руководил 1-м судебным участком в Твери, выслушав аргументы уроженки города Углича, постановил: «Предъявите ваш живот».
Повитуха, вызванная для осмотра, подтвердила перед коллежским асессором, что Дмитриева находится «в положении».
Тогда Тютчев повелел вызвать Шуваева. Виновника всей этой некрасивой истории.
Он приехал, пряча глаза. Рассказал, как на духу: да, встречался с Раисой Михайловной и обещал жениться. И даже платил ей по 7 рублей в месяц, чтобы она покупала себе всякие туфельки, да шали. Женихом себя считал. Почему спрятался? Испугался отцовского гнева. Отец у него – человек суровый, с такими вещами шутить не велел. И вдруг ребенок! Да у него душа убежала в пятки…
— Не женишься, то есть? – со слезами спросила Раечка.
Он опустил голову.
Однако Александр Николаевич чтил законы. Не только гражданские, церковные, но и людские. И постановил: «Принудительно женить С. Шуваева на угличской мещанке Р. Дмитриевой». О том, что все было исполнено в точности, сохранили для нас областные Тверские архивы, откуда и почерпнута эта история….
Итак, Раечка стала законной женой, получила фамилию, а ее ребенок – официальный статус. А вот что было дальше, история умалчивает. Свыклась ли семья Семена с тем, что сына принудили жениться? Был ли их брак счастливым? На этот счет никто не может сказать ничего однозначного.
Но мы с вами будем надеяться, что все у них сложилось…
