После всего случившегося, новобрачная в ужасе присела на грязных простынях. Как жаль, что ей пришлось пережить такое!
В 1522 году в поместье Уингейт, расположенном в графстве Дарем, у Эдмунда Говарда и его супруги, благородной леди Иокасты Калпепер, родилась прелестная девочка. Новорожденную нарекли Екатериной — именем, которое в ту эпоху было одним из самых популярных в Англии.
Семейство Говардов славилось своей многочисленностью. Леди Иокаста, вступив в брак с Эдмундом Говардом, уже имела пятерых детей от первого супруга, а в новом союзе подарила мужу ещё шестерых наследников. Екатерина стала десятым ребёнком матери и предпоследним по счёту.
Помимо обилия отпрысков, сэр Эдмунд мог гордиться и древностью своего рода. Лорд Говард приходился третьим сыном Томасу Говарду, второму герцогу Норфолкскому, и родным братом леди Элизабет Говард, графине Уилтшир. Сама леди Элизабет была матерью пятнадцатилетней Анны Болейн — девушки, которой в скором времени суждено было стать королевой Англии.
Знатностью происхождения Говарды могли похвастаться по праву — но не богатством. Увы, громкое имя не подкреплялось солидным состоянием. Эдмунд, будучи младшим сыном, не получил наследства, к тому же отличался расточительностью и страстью к азартным играм. Земли в Кенте и Гэмпшире, доставшиеся ему от первой жены, лорд Говард бездумно промотал и проиграл в карты.
В 1528 году, когда Екатерине исполнилось шесть лет, её мать, леди Иокаста, скоропостижно скончалась. Эдмунд Говард, не имея возможности самостоятельно растить и воспитывать детей, раздал их на попечение состоятельным родственникам. Екатерина оказалась в доме мачехи отца — герцогини Агнессы Норфолк.
Пожилая вдова не проявляла особого рвения к обучению внучки. К двенадцати годам Екатерина едва овладела грамотой, однако преуспела в иной науке. Дом герцогини Норфолк слыл настоящим вертепом: пользуясь тем, что Агнесса из-за возраста плохо слышала и видела, её многочисленные фрейлины вели себя дерзко и беспутно. Девицы без стеснения уединялись с пажами в беседках и тёмных закоулках под лестницей, а герцогиня не замечала их, даже проходя мимо. Екатерина, с каждым годом хорошевшая, освоила эту нехитрую премудрость в совершенстве.
В 1536 году кузина Екатерины, Анна Болейн, королева-консорт с января 1533-го, была обвинена в супружеской неверности и казнена. Для четырнадцатилетней Екатерины весть о гибели родственницы стала тяжёлым ударом.
Однако уже через три года красавица появилась при дворе по воле своего дяди, сэра Томаса Говарда, третьего герцога Норфолка. Герцог, раздосадованный потерей влияния после казни королевы Анны, вознамерился пристроить вторую племянницу поближе к монарху. Он нашёл для Екатерины почётное место — должность фрейлины при новой королеве Англии, Анне Клевской.
Немецкая принцесса стала четвёртой женой Генриха VIII и самой нелюбимой. Монарх влюбился в неё заочно, увидев лишь парадный портрет кисти Ганса Гольбейна-младшего. При личной встрече король был жестоко разочарован: «Мне подсунули фламандскую кобылу!» — возмущался он. Но договорённость уже состоялась, и Генриху пришлось вести Анну под венец. Брак так и не был консуммирован, а спустя семь месяцев король добился развода.
Екатерина, несмотря на юность, быстро смекнула, что государь тяготится супругой. Позабыв о судьбе кузины Анны Болейн, леди Говард стала лелеять мечту о королевской короне. Завоевать расположение монарха обаятельной красавице не составило труда. Ещё до официального расторжения брака с Анной Клевской в июле 1540 года Генрих заинтересовался племянницей Томаса Норфолка. Герцог немедленно призвал Екатерину к себе и заявил: упускать такой шанс нельзя.
На момент знакомства с Екатериной Генриху VIII исполнилось сорок девять лет. Это был грузный, преждевременно состарившийся мужчина, мучимый множеством недугов, но не утративший вкуса к плотским утехам и страстного желания обзавестись сыном-наследником.
Встреча с семнадцатилетней красавицей после постылой Анны Клевской и вероломной Анны Болейн стала для короля глотком свежего воздуха. Генрих воспрял духом, избавился от мрачной меланхолии, вновь стал посещать балы, маскарады и турниры — и везде его сопровождала миниатюрная, чуть полноватая, но удивительно свежая и прелестная Екатерина.
28 июля 1540 года, в день казни Томаса Кромвеля, епископ Лондонский Боннер обвенчал Генриха и Екатерину в Оутлендском дворце. Король боготворил юную супругу. Екатерина так искренне радовалась дворцовой жизни, изысканным яствам и королевским дарам, что заражала Генриха жизненной энергией и доставляла ему огромное наслаждение. «Роза без шипов» — так величал государь свою жену, не подозревая, что шипы у Екатерины Говард были и очень даже острые.
Монарх вызывал у красавицы отвращение. Мало того что король был стар и тучен — на его ступнях из-за диабета развилась гангрена, источавшая невыносимое зловоние. «Гниющий король» — называли Генриха в Европе.
И первая брачная ночь с гниющим королем, и последующие часы, проведённые в опочивальне, были для Екатерины мучительны.
Екатерина, увы, не отличалась осмотрительностью, столь необходимой при королевском дворе. Она пригласила на свою половину прежних фрейлин и пажей из замка герцогини Агнессы, окружила себя многими Говардами, а также Генри Мэноксом, своим бывшим учителем музыки. Среди этих людей нашлись те, кто знал о жизни юной леди до замужества слишком много. Некоторые из них в любой момент могли использовать эти сведения против неё.
Однако Екатерина, упиваясь новой блестящей жизнью, ни о чём не тревожилась. Потеряв всякую бдительность, она вступила в тайную связь с Томасом Калпепером — своим дальним родственником, а заодно фаворитом и пажом короля.
Вскоре при дворе объявился ещё один мужчина из прошлого Екатерины — дворянин Фрэнсис Дерем, за которого в пятнадцать лет она мечтала выйти замуж. Увидев его, королева тотчас предложила стать своим личным секретарём, и Дерем с радостью согласился.
Бедняжка Екатерина не осознавала, что высшая аристократия Англии, враждебная её дяде Томасу Говарду, следит за ней как волки за ягнёнком. Знать была недовольна новым возвышением Говардов и опасалась, что Екатерина родит Генриху здорового наследника. Увы, королева никак не могла забеременеть, но государь не терял надежды, веря в молодость и крепость супруги.
В 1541 году враги простодушной и весёлой Екатерины перешли в наступление. Шпионы, нанятые противниками Томаса Говарда, опоили Фрэнсиса Дерема и Томаса Калпепера так, что у тех развязались языки. 15 октября, сразу после пирушки, Калпепер, Дерем и учитель музыки Мэнокс были схвачены и под пытками во всём сознались.
Генрих был сокрушён известием о неверности жены. Прежде он пришёл бы в ярость, топал ногами, но теперь король горько зарыдал и назвал себя прОклятым. По его словам, Господь так и не даровал ему достойной супруги: одна — изменница, другая — больная, третья — прекрасна лишь на портрете, а в жизни вызывает отвращение. А Екатерина… нежная роза с отравленными шипами.
Погоревав, Генрих разозлился. Придворные никогда не видели монарха в такой бешеной ярости. Калпепер и Дерем были казнены, Мэнокс брошен в темницу.
11 февраля 1542 года настал черёд Екатерины. Красавицу схватили среди ночи и доставили в Тауэр. 13 февраля на площади перед крепостью воздвигли эшафот, собралась толпа зевак. Двадцатилетняя Екатерина была в полной прострации — палачу пришлось нести её к плахе на руках. Если Анне Болейн отрубили голову мечом, то Екатерине достался более грубый инструмент — топор. Прекрасную голову королевы показали толпе.
Екатерину Говард похоронили рядом с кузиной-королевой, также уличенной в неверности. Генрих на казнь не явился. Через год он женился в последний раз, но брак с Екатериной Парр счастья ему не принёс. К тому времени король настолько растолстел, что не мог ходить и передвигался в тележке, которую толкали двое слуг.
В конце жизни его близким другом стала некогда отвергнутая Анна Клевская. Возможно, та самая женщина, которую Генрих незаслуженно обозвал «фламандской кобылой», и была той истинной «розой без шипов», которую он так долго и безуспешно искал…
