Отчим мучил ее и маму, и однажды Элизабет пригрозила ему вилкой. Но мужчину было не так-то просто испугать! Соседи слышали крики, доносившиеся из этого дома, но вмешиваться не торопились – это чужая семья, чужие проблемы… К тому же в округе Армстронг образца 1878 года единодушно считали, что женщинам надо не жаловаться, а подчиняться. Если у миссис Кокран такой буйный муж, значит, так тому и быть. Подумаешь, не повезло…
У вдовы Кокран было четырнадцать детей и замуж во второй раз она пошла от безнадеги: боялась, что не сумеет держать сыновей в узде, страшилась, что не сможет обеспечить всех своих ребятишек. Человек показался ей достойным, солидным, но она крупно просчиталась. Отчим ненавидел своих падчериц и пасынков, а особенно доставалось от него Элизабет. Дня не проходило, чтобы в доме Кокран кто-то не плакал.
Элизабет Джейн Кокран родилась 5 мая 1864 года. Ее отец – местный судья – неплохо зарабатывал, поэтому дом содержали большой, наняли восемь слуг… В аккуратном платье с белым передничком Элизабет каждое утро приходила в кабинет к папе и забиралась к нему на колени. Он читал газету и несколько замечательных минут были наполнены абсолютным счастьем.
А потом папы не стало. На банковском счету лежали деньги, но миссис Кокран опасалась, что их не хватит. Она сразу же продала большой дом, переехала в особнячок поменьше, рассчитала половину слуг, а потом и вышла замуж. Ей казалось, что так будет лучше для всех. А получилось с точностью до наоборот.
Так начался ад для всех. Старшие дети постарались поскорее уехать, а младшим деваться было некуда. Чтобы скрыть синяки, Элизабет куталась в накидки, а потом придумывала маскировать их маминой пудрой. Когда ей было четырнадцать лет и отчим попытался пробраться в ее комнату, терпение лопнуло. Элизабет пошла в полицию, а потом – к адвокату. Седовласый защитник очень удивился, увидав на пороге ребенка, но выслушал девочку. Так был запущен бракоразводный процесс для вдовы Кокран.
Когда все бумаги были получены, семья перебралась в Питсбург. Мать Элизабет открыла там пансион, и дело пошло на лад.
— Ты хорошо училась в школе, — говорила миссис Кокран, — ты поможешь мне со счетами и документами.
Отказываться не имело смысла, да и как подвести мать? Но однажды, листая утреннюю газету (Элизабет делала это в точности, как ее папа когда-то), девушка чуть не поперхнулась кофе от возмущения. На второй полосе «Питтсбург Диспетчер» журналист опубликовал статью под названием «Для чего нужны девушки?».
«Женщины и девушки – говорилось там, — в последнее время начали вести себя так, словно не понимают своего предназначения. Их главная обязанность – быть хорошими женами и матерями. Так складывалось веками, и об этом надобно помнить. А работать должны мужчины».
Элизабет написала письмо в редакцию, где очень точно отобразила свою позицию: женщины не могут сидеть дома. Не все и всегда! У кого-то просто нет возможности опираться на мужчин… А еще – женщины тоже обладают разными талантами. Почему они не могут работать, если они этого искренне хотят?
Редактор оказался человеком вдумчивым. Прочитав письмо Элизабет, он ответил… предложением. Не хочет ли мисс попробовать себя в журналистике?
Псевдоним придумал редактор – Нелли Блай. Коротко, емко и хорошо запоминалось. Пять долларов в неделю платили Нелли, и это был весьма неплохой заработок! От нее требовался нетривиальный подход, ясный взгляд и необычные темы для статей.
Писать о моде или цветочных вставках было скучно. Нелли штурмовала другие вершины – она изучала проблемы рабочих, проблемы неравенства в зарплатах у мужчин и женщин на фабриках, писала про детский труд. Ее статьи вызывали как бурю возмущения, так и восторженный шёпот. Главное, что газета продавалась очень хорошо! Впрочем, конфликт все-таки случился: однажды Нелли чересчур раскритиковала одного фабриканта, после чего ее уволили. Тот самый фабрикант оплачивал треть всей рекламы в газете.
Нелли уехала в Мексику. Оттуда писала родным и оттуда же присылала репортажи в другую газету, которая с радостью приняла ее к себе. У девушки уже было имя! Она пользовалась популярностью!
— Ты – настоящий талант, — говорил ей редактор. – Что ты делаешь в нашем захолустье? Поезжай в Ню-Йорк.
Она так и сделала.
Газета «Нью-Йорк Уорлд» под руководством Джозефа Пулитцера приняла Нелли с распростертыми объятиями. Пулитцер считал, что газета должна будоражить. Если статья не вызвала гнева, крика, расстройства (нужное подчеркнуть), то эта статья может отправляться в помойку. Нелли с ее смелым взглядом устраивала Джозефа на все сто. Они ударили по рукам и гонорар стал намного выше.
— А можешь прикинуться безумной? – спросил у Нелли ее редактор.
Это был настоящий вызов! На острове Блэквелл находился приют для женщин с помутившимся рассудком. Вокруг него ходило много сплетен, были ужасающие истории. Теперь Нелли предложил проникнуть туда, чтобы сделать репортаж века. Да только как?
Блэквелл был местом, где содержали бедных сумасшедших. Одного взгляда на Нелли хватило бы, чтобы понять – это девушка из общества. И все-таки она попыталась… Изучала картины, изображающие безумных людей, читала про них в прессе и в литературе… Посчитав, что она полностью готова, Нелли приехала на остров Блэквелл.
Выглядела она, как настоящая женщина, лишенная разума. Боялась каждого шороха, вздрагивала, пряталась… Нелли взяли в клинику и поместили под наблюдение. А там уже девушка принялась собирать сведения – про то, как плохо обращаются с пациентками медсестры и врачи. Что половина персонала не имеет никакого образования и вообще действует чересчур самостоятельно. Узнала, как наказывают нарушителей спокойствия и как плохо кормят женщин в стенах заведения.
Через неделю за Нелли приехали из редакции и забрали ее.
Она написала серию стаей, которая потрясла Америку.
Сразу началось расследование: кто работает в этой клинике? Что за коновалы? Нелли стала знаменитостью…
Ее называли «Леди сенсация», а она поставила перед собой новую цель: объехать мир за 80 дней. Редактор был согласен на все, ведь Нелли приносила ему сумасшедший доход.
14 ноября 1889 года Нелли Блай отправилась в кругосветное путешествие. Ради встречи с самим Жюлем Верном она ненадолго изменила намеченный маршрут. Узнав, что журналистка достигла цели, писатель направил в редакцию «Нью-Йорк Уорлд» телеграмму: «Я ни минуты не сомневался, что Нелли Блай преуспеет. Она доказала силу своего характера и настойчивость.
Да здравствует Нелли! Жюль Верн». Своё грандиозное намерение Нелли исполнила: в отличие от героя художественного произведения, отважная Блай совершила кругосветное путешествие за 72 дня 6 часов и 10 минут. За это время она побывала в Англии, Франции, где встретилась с Жюлем Верном, Италии, у Суэцкого канала, на Цейлоне, а также в Сингапуре, Гонконге и Японии. Она стала мировой знаменитостью в то время!
Никто не ожидал от Нелли дальнейшего шага – она вышла замуж за старика, за миллионера Роберта Симена. Ему было семьдесят три года, и он был старше журналистки на сорок два года. Все думали, что Нелли собирается написать статью о неравных браках, но она была совершено счастлива со своим избранником. Прожила с ним десять лет, а потом, после его кончины, занялась делами его предприятий.
Но журналистика влекла ее… И Нелли вернулась. Теперь она писала про Первую мировую, про новые политические веяния, про борьбу женщин за свои права.
Особенно Нелли интересовалась судьбой сирот. Помогала им, пристраивала, старалась рассказать об их непростых жизненных историях. А потом… простыла.
Нелли Блай встретила свой последний рассвет в нью-йоркской больнице St. Mark’s Hospital 27 января 1922 года. Ей было всего 57 лет.
«Она прожила жизнь, — писали в газетах в то время, — которой хватило бы на пятерых».
И с этим нельзя не согласиться.
