«Ушла с цыганом», — писала американская газета. Возле гостиницы собиралась толпа. В театре зрители смотрели на ложу, где сидела беглая принцесса. Репортёры следовали за возлюбленными по пятам, расспрашивали слуг и родственников.
Клара Уорд родилась 17 июня 1873 года в Детройте. Её отец Эбер Брок Уорд был одним из самых богатых предпринимателей американского Среднего Запада.
Он владел пароходами на Великих озёрах, лесозаготовительными предприятиями, железными дорогами, металлургическими заводами и долями в серебряных рудниках. Его нередко называли первым миллионером Мичигана и «королём озёр». Проще говоря, был сказочно богат.
Эбер начинал в судоходстве и торговле, затем вкладывал средства практически во всё, что сулило прибыль. Он не был везунчиком, своё состояние он заработал только своей головой.
Отец умер в январе 1875 года, когда Кларе не исполнилось и двух лет. После него осталась огромная собственность. Доля Клары была или 1 или 3 миллиона долларов.
Её мать Кэтрин Лайон происходила из интеллигентной американской семьи и приходилась родственницей сенатору Бенджамину Уэйду. Овдовев, она много путешествовала с детьми и решила дать Кларе европейское образование. Девочка училась в Англии и в католических пансионах на континенте.
Поздние газеты уверяли, будто воспитательницы не знали, что с ней делать. Клара якобы убегала из пансиона, нарушала правила, спорила с монахинями и не желала превращаться в тихую благовоспитанную наследницу.
Она действительно была своенравна. Клара любила яркие платья, широкие шляпы, жемчуг и наряды, подчёркивавшие фигуру.
Клара была не просто хорошенькой наследницей, она умела завораживать окружающих своим обаянием. Даже среди самых хорошеньких м красивых знатных дам, мужчины выделяли Клару из-за её энергичности.
Позднее Клара вместе с матерью оказалась на французской Ривьере. Там она познакомилась с бельгийским аристократом Жозефом де Рике де Караман-Шиме. Ему был 31 год, Кларе — 16 лет.
Жозеф принадлежал к древнему роду и носил титулы принца де Караман и князя Шиме. Древнее имя не означало, что семья Жозефа купалась в деньгах. Владения, замки и положение требовали огромных расходов. У Жозефа на его образ жизни просто не хватало денег. Но у него был титул, у Клары — недостающая часть в виде денег.
В эпоху Позолоченного века такие браки стали выходом из положения для аристократов. Они презирали американские деньги, капризных дочерей банкиров и промышленников, и всё же охотно брали их в жёны. Обе стороны делали вид, что речь идёт исключительно о любви.
В мае 1890 года Клара и Жозеф поженились в Париже. Невесте пришлось перейти из протестантизма в католичество. Для неё это было пустяком. Одно только свадебное платье стоило две тысячи фунтов, огромная сумма для того времени.
Так юная Клара стала принцессой де Караман-Шиме. Среди новых родственников была сестра мужа, Элизабет де Караман-Шиме, более известная как графиня Греффюль.
Она считалась одной из самых блистательных женщин Парижа. Элизабет, считала американскую невестку слишком громкой, вызывающе одетой и недостаточно воспитанной.
Кларе тоже не понравился мир, в который она так стремилась попасть. Аристократическое общество требовало бесконечного соблюдения правил.
Нужно было правильно говорить, принимать строго определённых людей, не показывать сильных чувств и никогда не выставлять семейные конфликты напоказ.
В Америке богатство её отца было доказательством успеха. В Европе происхождение значило больше денег. Клару охотно принимали, пользовались её состоянием и одновременно давали понять, что она всё равно остаётся безродной американкой.
В браке родились двое детей, да и со стороны семейная жизнь выглядела вполне благополучной. Супруги путешествовали, жили между Парижем, Брюсселем и фамильными владениями, посещали дорогие рестораны и светские вечера.
Однако они были разными и эта пропасть давала о себе знать. Жозеф был старше, сдержаннее и сильно зависел от мнения семьи. Клара любила танцы, музыку, азарт, общество артистов и людей, не принадлежавших к её новому «высокому» кругу.
Газеты стали приписывать ей романы и даже внимание бельгийского короля Леопольда II. Всем хотелось ещё сильнее очернить американку и её плохие манеры. На самом деле никаких доказательств её связи с королем нет.
К 1896 году супруги уже несколько раз расходились и вновь примирялись. Жозеф пытался сохранить достоинство семьи, но Клара всё чаще искала развлечений в Париже.
Именно там она услышала игру Яноша Риго. Риго играл в оркестре, развлекавшем богатых посетителей, когда Клара сидела среди публики вместе с мужем или знакомыми.
Янош родился в венгерской деревне Пакозд. Он происходил из ромской семьи музыкантов, рано начал играть на скрипке и со временем стал известным руководителем ресторанного оркестра.
Он не был ни безвестным уличным музыкантом, ни нищим молодым человеком, случайно поднявшим глаза на принцессу. К моменту встречи с Кларой Риго успешно выступал в европейских столицах, хорошо зарабатывал и пользовался популярностью. Однако социальная пропасть между ним и женой бельгийского князя всё равно оказалась огромной.
Янош был старше Клары примерно на 15 лет. Он был невысок, темноволос и носил большие усы. Многим он казался напротив некрасивым, грубым и неотесанным.
Но для Клары Риго был живым, эмоциональным, непредсказуемым и совершенно не похожим на людей, окружавших её после свадьбы. Музыка давала ей ощущение свободы, которого не было ни в одном княжеском салоне.
Они начали тайно встречаться. В декабре 1896 года Клара оставила мужа и двух детей, и уехала с Яношем.
Многие осудили Клару за то, что она бросила детей. Она стремилась вырваться из несчастного брака, но свободу можно было получить только так. Европейский суд почти наверняка оставил бы детей отцу и его семье.
Жозеф немедленно потребовал развода. Процесс проходил в Бельгии и завершился в начале 1897 года. Клару признали виновной в супружеской неверности.
Она не явилась защищаться, потеряла право на воспитание детей и должна была ежегодно выплачивать крупную сумму на их содержание, примерно 75 тысяч франков в год.
Для Жозефа дело было не только личным унижением. Побег жены превратил фамилию Караман-Шиме в предмет насмешек. Его сестру и других родственников расспрашивали журналисты, на светских вечерах обсуждали подробности семейной жизни, а портреты Клары и Риго продавались на улицах.
Попытка уничтожить её репутацию дала неожиданный результат. Клара стала ещё известнее. Она не просила прощения и не изображала жертву.
Бывшая принцесса высмеивала браки между американскими деньгами и европейскими титулами. Она спрашивала, почему американок осуждают за стремление к титулу, но аристократов не осуждают за охоту за приданым?
Клара открыто признала, что ошиблась, выйдя замуж ради высокого положения. Она сказала, что у неё оставалось два пути: продолжать приличную семейную жизнь и тайно изменять либо честно уйти. Она выбрала второе.
После развода Клара и Риго путешествовали по Венгрии, Италии, Австрии, Франции и Египту. В Будапеште они стали настоящей сенсацией. Толпы ждали появления пары перед гостиницей, а полиция следила, чтобы любопытные не устроили давку.
Клара посетила родную деревню Яноша и познакомилась с его семьёй. Газеты подчёркивали контраст между её бриллиантами и бедным крестьянским домом.
Писали, будто она подарила родителям возлюбленного новый дом и землю. На новую жизнь Клара тратила собственные деньги.
Риго тоже был женат. Его брак пришлось расторгнуть, прежде чем он смог официально жениться на Кларе. Одной любви для содержания роскошной жизни оказалось недостаточно.
Клара продолжала получать доход от американского имущества, но тратила огромные суммы на гостиницы, путешествия, наряды и драгоценности. Риго зарабатывал музыкой, однако его гонорары не могли сравниться с расходами бывшей принцессы.
Тогда Клара решила зарабатывать собственной известностью. Она разработала сценический номер, состоявший из «живых картин».
Клара выходила перед зрителями в плотно облегавшем трико телесного цвета и принимала позы, изображая известных античных или аллегорических героинь. Одной из них была Истина с зеркалом — почти обнажённая женская фигура, популярная в академической живописи.
В конце XIX века такой наряд вызывал скандал. Хотя Клара оставалась одетой, но на расстоянии трико создавало впечатление наготы.
В Вене и Берлине её выступления пытались запрещать. В Париже префект полиции вызвал Клару и предупредил, что закроет театр и, возможно, распорядится выслать её из Франции, если она выйдет на сцену. Газеты утверждали, что друзья бывшего мужа собирались забросать её тухлыми яйцами.
Но Клара не отступила. Она выступала в других городах, позировала фотографам и продавала снимки. Открытки с бывшей принцессой в телесном трико расходились огромными тиражами.
Конечно, в высшем обществе Клару стали считать скандальной женщиной, но ей уже было всё равно.
Отношения с Риго постепенно ухудшались. Первый флёр влюбленности спал, началась ревность с измены и вопросы злосчастных денег.
Янош изменял Кларе и тратил её состояние, Клара же реагировала на все импульсивно.
Около 1904 года она встретила нового мужчину — итальянца Джузеппе, или Пеппино, Риччарди. Он работал на железной дороге возле Везувия: его называют то контролёром билетов, то проводником, то служащим туристического поезда.
Клара шутила, что её жизнь превратилась в «комедию Жозефов»: первого мужа звали Жозефом, венгерское имя Янчи соответствовало Яношу или Иосифу, а нового супруга — Джузеппе, итальянская форма того же имени.
Брак с Риччарди тоже не оказался спокойным. Они ездили с выступлениями и какое-то время планировали американское турне. К 1910 году Клара потребовала развода, отказавшись от примирения.
С возрастом Клара реже появлялась на сцене, мир про неё стал забывать. У неё испортились отношения с матерью, которая не одобряла многочисленные браки дочери.
В 1915 году американские газеты сообщили, что мать оставила Кларе смешную тысячу долларов, учитывая, что её состояние оценивалось в миллион.
Последние годы Клара провела преимущественно в Италии. Осенью 1916 года она переехала в Падую. Клара Уорд умерла 9 декабря 1916 года в возрасте 43 лет после воспаления легких.
Клара хоть и зарабатывала на жизнь своим телом и фотографиями, но нищей не была. После её смерти имущество оценили в более чем в 1,1 миллиона долларов. Деньги предполагалось распределить через доверительные фонды между её детьми и супругом или бывшим супругом.
Её дочь Элизабет выросла в семье Караман-Шиме и в 1918 году вышла замуж за Жоржа де Кока. Сын Жозеф должен был наследовать титул, но умер в 1920 году, не дожив до 26 лет. Их отец Жозеф де Караман-Шиме долго не вступал в новый брак и женился повторно только в 1920 году.
Клара так и не вернула себе опеку над детьми, хотя указала их в завещании. Но деньги вряд ли заменили детям материнскую ласку.
