Представь себе: лютый мороз 1941 года. Подо Ржевом или Вязьмой — где-то там, в ледяном аду Калининского фронта. В занесенную снегом русскую избу стучится немецкий ефрейтор. Открывает ему древняя старушка, крестится, готовится помирать. А он ей с жутким акцентом выдает три главных русских слова того времени: «Ленин! Сталин! Тельман!».
— Бабка, не стреляй! — хрипит этот белокурый ариец, падая на порог. — Я Фриц. Фриц Шменкель. Мне к партизанам надо. Гитлер капут!
Смешно звучит, да? Прям начало анекдота про пьяного фрица. Но это была самая настоящая, трагическая и абсолютно реальная драма.
Фриц Ганс Вернер Шменкель родился 14 февраля 1916 года в местечке Варзов возле Штеттина. Его отец, Пауль Краузе (сын носил фамилию матери), был убежденным коммунистом. В 1932 году, когда Фрицу было шестнадцать, штурмовики-нацисты забили отца во время уличной драки. Старший Шменкель просто отказался склонить голову перед коричневой чумой. И юный Фриц поклялся за него отомстить.
Но жизнь штука ироничная. В 1938 году парня загребают в вермахт. Он косит от службы, симулирует болезни, получает полтора года тюрьмы, но осенью 1941-го его всё равно грузят в эшелон и везут на Восток. Зачем? Авторское мнение здесь будет жестким: чтобы спасти свою шкуру от гестапо дома и найти смерть среди своих же врагов.
В ноябре 1941 года, аккурат перед нашим контрнаступлением под Москвой, ефрейтор 276-го артиллерийского дивизиона сбегает из части. Блуждает по лесам, ест сырую брюкву и чуть не замерзает насмерть. Когда его ловит патруль в деревне Курганово Смоленской области 17 февраля 1942 года, местный староста уже хочет сдать дезертира немцам.
И вот сидят партизаны из отряда «Смерть фашизму» вокруг стола, пьют самогон. Командир смотрит на связанного немецкого солдатика:
— Ну что, сразу в расход? Или расскажешь чего, Фриц?
— Меня и зовут Фриц, товарищ командир, — спокойно отвечает немец. — Стрелять будете — ваше право. Только учтите, патроны зря потратите. Я свой. Коммунист.
Партизаны ржут. Какой еще коммунист? У тебя на пряжке выбито «Gott mit uns» («С нами Бог»), а ты нам про Эрнста Тельмана заливаешь! Ему не верят почти месяц. Держат в холодном сарае, допрашивают ночами, пару раз приставляют маузер ко лбу. Немец только улыбается разбитыми губами и учит русский язык по обрывкам газеты «Известия».
Немец против Вермахта
Свою преданность он доказывает делом. Вызывается помочь партизанам воевать против своих же немцев. В первом же бою Фриц берет винтовку Мосина, снимает немецкого пулеметчика, который прижал отряд к земле. Партизаны переглядываются: рука твердая, глаз верный. Свой парень. С июня 1942 года он уже служит в 3-й Вадинской партизанской бригаде имени Василия Ивановича Чапаева.
Зимой сорок второго начался страшный голод. Люди варили кожаные ремни. И тогда наш Фриц, переодевшись в свою же немецкую форму, пошел прямо на немецкие склады. Наглость города берет!
Он навешал лапши на уши интендантам, погрузил подводы хлебом и картошкой и увез всё добро прямо из-под носа у комендатуры. За голову Ивана Ивановича (партизаны его так прозвали, решили, что звать коммуниста-немца Фрицем — слишком жирно) назначили награду: советскому гражданину обещали восемь гектаров земли, а немецкому солдату — две тысячи рейхсмарок и двухмесячный отпуск домой.
Был там один смешной до коликов случай. Август 1942-го. Фриц в одиночку идет в деревню, где окопались полицаи. Заходит в избу, где они режутся в карты.
— Хенде хох! Я — немецкий офицер! — орет Шменкель так грозно, что штукатурка сыпется. — Рейхсфюрер доволен вашей службой! Собирайтесь, поедете со мной получать медали!
Одиннадцать здоровенных мужиков, вооруженных винтовками, послушно встают и идут за ним в лес, думая, что едут на повышение. Весь отряд лежал от смеха, когда «Иван Иванович» привел эту покорную колонну сдаваться прямо в лапы партизан.
Летом 1943 года фронт двинулся на запад. Бригаду наградили, Фриц получил орден Красного Знамени. Его вывезли в Москву, подлечили, откормили на кремлевских пайках и отправили учиться в разведшколу. Парень стал настоящим профи.
В тылу врага
В конце декабря 1943 года его забрасывают в тыл группы армий «Центр» в составе диверсионной группы «Поле». Задача — взрывать мосты, сеять панику. Но беда пришла откуда не ждали. Белорусское подполье оказалось дырявым. Какого-то местного барыгу взяли немцы, и тот, спасая свою трусливую шкуру, сдал явки.
Январь 1944-го. Минск. Облава. Фрица берут на конспиративной квартире. На допросах он молчит как рыба. Признает только одно: да, ушел к русским, да, воевал против вас. Всё. Ни имен, ни адресов.
Долгие годы о нем никто не знал. Пропал без вести какой-то ефрейтор, делов-то куча, война миллионы сожрала. Однако потом вскрылись партизанские архивы…
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 октября 1964 года ефрейтору гитлеровского вермахта Фрицу Паулю Шменкелю посмертно присвоили звание Героя Советского Союза и дали орден Ленина. Награду в посольстве ГДР принимала его вдова. Единственный солдат нацистской армии, получивший высшую военную награду СССР.
Вот такая история, друг мой. Мы привыкли видеть в немецкой каске врага. Это правильно, их сапоги топтали нашу землю. Но иногда, очень редко, сквозь серый мундир пробивалось человеческое лицо. Лицо парня, который выбрал совесть вместо приказа. Который понял, что приказ убивать женщин и детей — это не закон, а преступление.
Я прочитал сотни его писем из тюрьмы Форт-Цинна, видел протоколы его допросов. Знаешь, что поражает больше всего? Не его смелость. Смелых много. Поражает его абсолютное, железобетонное одиночество. Он был один против всей своей нации, против гитлеровской системы, против всей пропаганды доктора Геббельса…
