— Как я могла залететь! — рыдала Брижит. — Я не хочу ребёнка, я сама ещё ребёнок, а хочу только одного — сниматься в кино.
Жак виновато успокаивал плачущую актрису.
— Малышка, ну а когда рожать, если не сейчас… У нас будет чудесный сын или дочка, такая же красивая как ты. Ну-ну, успокойся, а я сделаю тебе горячего шоколада с круассанами, тебе надо есть за двоих!
— С ума сошёл, — вскрикнула Брижит. — Я не хочу превращаться в корову!
И вновь зарыдала.
Когда Брижит Бардо было 25 лет, она неожиданно узнала, что ждёт ребёнка. Первой мыслью стало избавиться от беременности — но во Франции такие операции были под запретом до 1975 года, и ни один врач не рискнул помочь звезде. Отец малыша, актёр Жак Шарье, уговорил Брижит не делать этого и выйти за него замуж.
Будучи беременной Брижит Бардо получила предложение сыграть в фильме «Истина» — роль была трагедийной и могла стать прорывом в карьере. Брижит ликовала! Реакция Жака оказалась прямо противоположной: он пришёл в ярость, порвал сценарий и запер актрису в комнате. В тот день Брижит почувствовала себя полностью загнанной в угол. Позже она писала:
— Я хотела освободиться — во всех смыслах этого слова, — хотела и не могла, будучи пленницей моего слишком известного имени и собственнической натуры Жака, пленницей моего тела, моего лица, моего ребёнка.
Актриса подумывала о самоубийстве, но побоялась сделать страшный шаг. Последние месяцы беременности превратились для актрисы в настоящий кошмар. Фотографы буквально дежурили у дома: всем не терпелось поймать кадр «подурневшей» звезды. Брижит почти не выходила на улицу — даже рожать осталась дома. Так, ночью 11 января 1960 года, на свет появился Николя — сын Брижит и Жака.
Позже в мемуарах Бардо откровенно признавалась: беременность она воспринимала почти как болезнь. Она описывала своё состояние так: будто внутри растёт что‑то чужеродное, что питается её силами. Кормить малыша грудью Брижит тоже отказалась: ей казалось, что это испортит её внешность и заставит примерить «некрасивую» роль матери.
— Я не создана быть матерью. Я была не достаточно взрослая — я знаю, что это ужасно признать, но я была не достаточно взрослая, чтобы заботиться о ребёнке, — писала Бардо в мемуарах.
Пресса тем временем не утихала. Все жаждали увидеть молодую маму с новорождённым. Уже в день рождения Николя состоялась первая фотосессия — её провёл давний друг семьи Жером Бриер. Сотни снимков тут же разлетелись по таблоидам всего мира.
Жак Шарье надеялся, что с рождением сына Брижит станет настоящей матерью. Но её «материнство» чаще всего проявлялось только перед камерой. Актриса боялась потерять свой фирменный образ «девочки‑женщины» и не хотела превращаться в «мамочку». Николя, словно чувствуя эту дистанцию, начинал плакать, когда мать пыталась его обнять.
Всё стало ещё сложнее, когда Брижит увлеклась другим актёром — Сами Фреем. Узнав об измене, Жак подрался с соперником, а потом подал на развод и потребовал права на воспитание сына. В суде Бардо официально отказалась от опеки над ребёнком, объяснив это тем, что сама нуждается в заботе и не готова быть матерью.
Время от времени Брижит пыталась наладить отношения с Николя, но ничего не получалось. Однажды, когда мальчику было 12 лет, он приехал к маме и хотел остаться подольше. Но Брижит отправила его обратно к отцу — вечером её ждал светский раут. И так происходило постоянно, поэтому Николя отдалился от матери.
Шли годы. Николя вырос, превратился в самостоятельного молодого человека, и Брижит снова попыталась сблизиться с ним. Но старые обиды оказались слишком глубоки — они словно возвели между ними невидимую стену. Во время создания мемуаров актриса писала: «Сейчас мне 47 лет, и у меня есть мой чудный 22‑летний Николя, моя семья и моя опора. Я люблю его больше всех на свете». Но эти слова прозвучали слишком поздно.
Николя учился экономике в Парижском университете и всерьёз увлекался музыкой: играл на фортепиано, сочинял песни, делал аранжировки. В 22 года его заметил Пьер Карден и пригласил подработать манекенщиком. На одном из показов он встретил норвежку Анне‑Лин Бьеркан, дочь дипломата. Они влюбились друг в друга и поженились в 1984 году — но Брижит на свадьбу не позвали, и это её сильно задело.
Пара переехала в Осло. В 1985 году у них родилась дочь Анна‑Кристина, но Брижит, всё ещё обиженная на сына, даже не захотела увидеть внучку. В 1990 году появилась вторая девочка — Теа‑Жозефина.
Через два года после этого Брижит всё‑таки решилась на примирение и приехала к сыну в Норвегию погостить. Между ними установилось прохладное перемирие — вроде бы помирились, но без особой теплоты.
А в 1997 году разразился новый скандал. Не успела Брижит Бардо выпустить свои мемуары, как на неё посыпались иски. Организация «Движение против расизма и за дружбу между народами» обвинила книгу в расистских высказываниях и фашистских настроениях. А параллельно в суд на актрису подали её бывший муж Жак Шарье и сын Николя: их возмутило, что Брижит без стеснения раскрыла интимные подробности их семейной жизни.
В книге Бардо не скупилась на откровенности — щедро перемежала философские размышления историями о любви. Итальянская газета Corriere della Sera (правда, не самая авторитетная) и вовсе окрестила мемуары «порнографией в коричневой рубашке».
Суд обязал Брижит выплатить штраф сыну и мужу — 250 тысяч франков. Пришлось делиться доходом от продажи книги, вот и экс-муж с сыном на мемуарах Бардо заработали…
Что же там такого обидного для них было?
Брижит сравнивала беременность с «опухолью, которая питалась мною, которую я носила в моём распухшем теле, и так долго ждала благословенной минуты, когда меня наконец избавят от неё». По её словам, она пыталась самостоятельно избавиться от беременности — принимала разные препараты и даже била себя по животу со всей дури, но ничего не помогло.
— Я отвергала моего ребенка! — признавалась она в мемуарах.
Актриса также поделилась, что в тот период ей было нелегко и из‑за поведения мужа: Жак Шарье, по её словам, часто оскорблял её, злоупотреблял алкоголем и буквально не давал шагу ступить — запрещал сниматься и всячески контролировал её жизнь.
Фраза «Лучше бы я родила щенка!» стала одним из самых скандальных и оскорбительных для сына актрисы высказываний.
Ещё одно высказывание Бардо особенно задело близких: она написала, что с куда большим нетерпением ждала рождения щенков у своей собаки — и шутила, что вот тогда‑то и станет «настоящей бабушкой». Эта фраза вызвала у семьи не смех, а негодование.
Позже Брижит призналась, что дала Николя обещание никогда больше не упоминать его в публичных высказываниях, и они помирились. До конца дней (актриса умерла на 92-м году жизни) Брижит занималась защитой животных, почти не касаясь темы семьи.
— Николя носит в себе глубокую рану. Наши отношения, хоть мы и близки с сыном уже много лет, страдают от недостатка повседневной близости и взаимопонимания, — говорила Брижит.
Бардо признавалась:
— Я плохая бабушка. Дочери Николя живут в Норвегии со своим отцом, они не говорят по-французски, и у нас нет возможности часто видеться. Сын навещает меня раз в год, один или со своей семьей, своей женой, моими внучками и даже моей правнучкой.
Известно, что Николя работал в сфере компьютерных технологий. Музыка всегда оставалась его любимым хобби. Когда журналисты спрашивали, почему он почти не общается с матерью, отвечал просто: «Она любит своих морских котиков, а я люблю свою семью».
Впрочем, на похоронах Брижит Бардо её сын не смог сдержать слёз, приехав проводить в последний путь ту, чьей любви так жаждал всю свою жизнь.
