В истории предреволюционной России было много блистательных женщин, но две фигуры стояли особняком. С одной стороны — императрица Александра Федоровна, супруга Николая II. С другой — княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, признанная королева петербургского высшего света.
Казалось бы, им самой судьбой было предначертано стать подругами, опорой друг для друга в сложное, неспокойное время. Но их отношения не заладились с первого взгляда.
Остроумная, утонченная, обладавшая блестящим интеллектом княгиня Юсупова с трудом понимала молодую государыню. Александра Федоровна казалась ей слишком замкнутой, чопорной, чрезмерно религиозной и холодной. Это была классическая несовместимость характеров: открытая миру, искрящаяся Зинаида и погруженная в себя, тревожная Аликс, как называли императрицу близкие.
Юсупова могла бы простить государыне её немецкую сдержанность и нелюбовь к шумным балам, но одного она принять не могла — появления при дворе Григория Распутина. Влияние этого человека на царскую семью Зинаида Николаевна считала настоящей катастрофой для русской монархии. Она пыталась предостеречь Александру Федоровну, но каждая такая попытка лишь увеличивала пропасть между ними.
Лучезарная хозяйка несметных богатств
Княгиня Зинаида Юсупова родилась в семье, чье состояние кружило голову даже европейским монархам. Ее родители, князь Николай Борисович и графиня Татьяна Александровна, владели колоссальными угодьями, рудниками, заводами и шестнадцатью роскошными дворцами по всему миру — от Петербурга и Крыма до Парижа и Лондона. Зинаида осталась единственной наследницей этого фантастического богатства, включавшего уникальные коллекции живописи и фамильные бриллианты, некогда принадлежавшие французской короне.
Однако богатство не испортило ее характер. В Петербурге Зинаиду Николаевну любя называли «Лучезарной». Современники вспоминали, что от нее словно исходило физическое тепло. Ослепительная красавица с прекрасным гарвардским и домашним образованием, она кружила головы европейским принцам. К ее ногам готовы были бросить короны, но Зинаида проявила редкую для своего круга твердость: она заявила, что выйдет замуж только по взаимной любви.
Свое счастье она нашла в 21 год с графом Феликсом Эльстоном, молодым офицером императорской гвардии. Это был прочный, глубокий брак. Из четверых рожденных сыновей до зрелого возраста дожили двое — Николай и Феликс.
Последнему суждено было войти в историю в качестве человека, поставившего точку в земной жизни Распутина. Зинаида Николаевна умело совмещала роль первой модницы империи с масштабной благотворительностью. Под ее теплым крылом находились десятки приютов, госпиталей и школ, где она была не просто спонсором, а искренне любящей «мамой».
Шелк, диваны и придворная месть
Царский протокол — штука жестокая. Даже испытывая взаимную неприязнь, императрица и первая дама Петербурга были вынуждены улыбаться друг другу на официальных приемах. Но когда в покоях Александры Федоровны прочно обосновался «святой старец», независимая Юсупова перестала молчать. Она прямо высказывала свое возмущение и государю, и его супруге. В ответ царская чета замыкалась еще сильнее, воспринимая любые слова против Распутина как кровное оскорбление.
Однажды это противостояние вылилось в изящную, но весьма болезненную женскую месть. Узнав через свои каналы, из какого именно редкого эксклюзивного шелка Александра Федоровна заказала платье для грядущего большого бала, Зинаида Николаевна решилась на экспромт. Она тайно выписала точно такой же отрез дорогой ткани. Но шить наряд не стала. Вместо этого княгиня приказала обтянуть этой тканью мебель в своей парадной гостиной, куда должна была нанести визит императрица.
Когда Александра Федоровна вошла в залу и увидела диваны и кресла, точь-в-точь повторяющие ее будущий бальный туалет, она пришла в неописуемую ярость. Тонкий намек на отсутствие у нее индивидуального вкуса был понятен только им двум. Императрица сдержала лицо, но этот случай навсегда перечеркнул любую возможность примирения.
Московская ссылка и предчувствие грозы
Вскоре Николай II назначил мужа Зинаиды, Феликса Эльстона, генерал-губернатором Москвы. Семья покинула столицу, но и в Первопрестольной княгиня не нашла покоя. Общество бурлило. Из-за неудач на фронтах Первой мировой войны и странного поведения императрицы поползли самые грязные слухи. Александру Федоровну открыто обвиняли в шпионаже в пользу Германии и даже в предосудительной связи с Распутиным.
Летом 1915 года в Москве вспыхнули масштабные антигерманские погромы. Возмущенная толпа на Красной площади требовала немедленно арестовать царицу и расправиться с «тобольским мужиком». Полиция с трудом удержала контроль. Императрица, узнав о бунте, обвинила в бездействии генерал-губернатора Эльстона и потребовала его отставки. Николай II, понимая несправедливость обвинений, долго колебался, но в итоге уступил жене и попросил графа оставить пост. Уходя, Эльстон честно предупредил государя, что слепое доверие Распутину погубит страну.
«Вы были правы, Зинаида…»
Зинаида Николаевна решила сделать последнюю, отчаянную попытку спасти монархию. Она лично приехала в Царское Село и умоляла Александру Федоровну открыть глаза. Разговор вышел коротким и ледяным. Едва Юсупова произнесла имя Распутина, государыня поднялась и жестко оборвала ее: «Надеюсь, мы больше никогда не увидимся».
Это пророчество сбылось. Всего через месяц Феликс Юсупов-младший вместе с заговорщиками ликвидировал Распутина. Юсуповы спешно уехали в Крым, а после революции навсегда покинули Россию, выехав в Париж. Царскую же семью ждал страшный финал в подвале дома Ипатьева.
Удивительно, но перед самой гибелью Николай II вспомнил о своей главной критикессе. Придворный дантист, доктор Кастрицкий, вернувшись из Тобольска, где прошли последние дни царской семьи Романовых, привез в Санкт-Петербург последнее послание от царя. В нем были такие слова: «Если увидите княгиню Юсупову, передайте ей, что она была права. Если бы я послушал ее, многих трагических событий можно было бы избежать».
