Скрип половицы испугал девочку. А потом дверь отворилась и на пороге она увидела человека в фуражке. Накануне в доме чиновника Спицына громко кричали, так что соседи обратились в полицейский участок. «Дяденька велел никому не говорить», — твердо произнесла восьмилетняя Аглая. Вечером того же дня Спицына арестовали.
Он рыдал и заламывал руки. Повторял, что вообще ничего не понимает. Соседка, Ираида Афанасьевна, уверяла, что женщина в квартире кричала среди ночи, и очень надрывно.
— Она ушла, понимаете? – говорил Спицын. – А мне с утра на службу! Все, в чем моя вина, так это что Аглая просидела дома одна!
Теперь все запутывалось еще больше. Следователь Васнецов наточил карандаш и приготовился записывать длинную исповедь. Когда дело было завершено, он хмыкнул: «Словно роман!».
…Все началось дождливым осенним вечером 1891 года. Недавний выпускник университета, Григорий Спицын, едва поступивший на службу в военное министерство, отправлялся в гости к своему товарищу, с которым они вместе учились. В прежние времена он бывал в этом доме – радушном, всегда пахнущем румяными пирогами. Однако на этот раз Тубольцевы – так звали семью его друга – встречали Григория в расширенном составе.
Из Парижа, невесомая, окруженная облаком духов, вернулась их старшая дочь Лизонька. За шесть лет до этого она вышла замуж за какого-то небогатого французского аристократа и уехала в его замок… Замком оказался нескладный домик в унылом пригороде, француз был склонен играть и тратить деньги, а о семейном счастье имел весьма своеобразное представление. Промучившись с этим горе-супругом, Лизонька подала на развод. Домой она возвращалась с гордо поднятой головой, хотя на душе явственно скребли кошки.
Только одного взгляда Григория Спицына хватило, чтобы влюбиться намертво. Это была феерическая женщина. Загадка. Мечта. Роковая и при этом невероятно земная. Даже смеялась Лизонька по-особенному… Передавая ей какую-то тарелку за столом, Спицын уронил ее и вызвал всеобщий хохот.
Он покраснел. А молодая женщина смотрела на него совершенно серьёзно. И ее огромные серые глаза завораживали бедного Спицына еще больше.
Влюбленность переросла в настоящую любовью довольно скоро. Лизонька, разведенная двадцатишестилетняя женщина, держалась уверенно и дерзко. Она отвечала на ухаживания Спицына и с легкостью согласилась заглянуть в его небольшую квартирку. Иногда она оставалась на час или два, бывало, что она проводила там долгие часы. Влюбленный Спицын был уверен, что встретил женщину всей своей жизни.
И эта женщина оказалась беременной.
Пряча лицо в ладонях, Лизонька впервые выглядела встревоженной.
— Я уеду обратно во Францию, — говорила она.
— Нет, нет! – повторял Спицын. – Ты выйдешь за меня замуж!
А она… громко расхохоталась.
— За тебя? О, боже, как можно было даже подумать об этом! Прозябать с тобой в нищете? Я рассчитываю найти совсем другого мужа.
Позже он и сам не понимал, что на него нашло. Лизонька говорила ему, что надобно делать: она родит, оставит ребенка Спицыну, а тот отошлет его куда-нибудь к дальней родне в деревню. Или отдаст в Воспитательный дом. Иными словами, беззаботная мать не собиралась брать на себя ответственность. А оглушенный, сбитый с толку добряк Спицын согласился на все.
Девочку, рожденную в сентябре 1892 года, назвали Аглаей. У Спицына не было никаких возможностей заниматься ею, а отдавать ее в приют он посчитал кощунством. Это же его дочь! Тубольцевы устранились полностью и поддержали Лизоньку в ее стремлении искать богатого мужа. Сразу после родов, молодая женщина уехала в Италию и никаких весточек о себе Спицыну не отправляла. Разрыв был полным и окончательным.
Сначала он нанял кормилицу. Потом няню – простую деревенскую женщину. Работал изо всех сил и начал продвигаться по службе. А тут и родственники намекнули, что нашли Григорию хорошую невесту – купеческую дочь, Наталью, которая и приданое имела солидное. А что делать с ребенком? Как объяснить существование Аглаи, о которой Спицын не рассказал даже матери и отцу? Одно он знал твердо: девочку не прогонит и не позволит никому ее обижать. Он любил этого ребенка.
Свататься к Наталье он поехал в августе 1897 года. Его встретили радушно – знали, что он из хорошей семьи, что у него прекрасно продвигается карьера в столице. Наталья понравилась Спицыну: она была совсем другой женщиной, нежели Лизонька, но в ней имелся свой шарм. Чтобы разместить свою будущую жену, Григорий снял квартиру побольше и намного уютнее. А во время своего очередного визита рассказал свою «тайну»:
Что был у него однокурсник, бедный и тяжело больной человек. Что тот рано женился, и жена угасла родами. А потом скончался и друг. И вот Спицын, крестный отец этого ребенка, взял заботу о нем на себя… Девочку зовут Аглаей, и она ни в чем не виновата! И еще она прекрасная и тихая воспитанница, не потревожит покоя Натальи.
Это признание заставило невесту расплакаться. Нет, не от того, о чем вы подумали. От умиления! Ничего особенно удивительного в истории не было – во многих домах подрастали воспитанники, племянники, дальние родственники. Их содержали те, кто мог это сделать.
Спицын заранее позаботился, чтобы Аглая не называла его отцом. Дяденька – вот кто он был для нее. Девочка росла и правда, чудесная, и Наталья, приехавшая познакомиться с ней, расчувствовалась снова.
Свадьба прошла весело и пышно, потом молодожены зажили в своей новой квартире. Аглая обожала Наталью, а та прониклась к ней. Тем более, что завести детей у нее самой как-то не получалось.
Кто проговорился? Бог весть! Утверждали, что Лизонька все-таки прислала Спицыну письмо, в котором спрашивала про дочь. Другие говорили, что няня оказалась чересчур болтливой. Но Наталья узнала правду… И случилась ужасная сцена.
Она кричала, что ее обманули. Спрашивала Аглаю, знает ли она правду о себе? «Дяденька велел ничего не говорить», — твердо сказал ребенок. Получалось, что и девочка о своем происхождении уже слышала… Наталья, чувствуя себя окруженной ложью, бросала вещи и уехала из квартиры среди ночи. А утром Спицын отправился на службу…
Соседи, которые слышали бурную ссору, заподозрили, что Спицын что-то сделал со своей женой. А таинственная фраза девочки только добавила странностей! Следователь хотя и выслушал Григория, верить ему на слово не спешил. Только когда спустя несколько дней пришли вести, что Наталья добралась до родителей, Спицына отпустили.
А потом и жена вернулась домой.
Родные, услышав ее рассказ, не нашли в нем ничего предосудительного. Наоборот, восхищались Спицыным, как человеком ответственным и добрым. Да и сама Наталья уже успокоилась… Примирение состоялось ко всеобщей радости!
Они зажили как прежде, и даже лучше. Спустя два года Наталья родила мальчика, а потом еще двух. Дальнейшие следы этого семейства теряются — возможно, Спицыны эмигрировали в 1917 году. А эту историю – как забавный фельетон – опубликовали в «Санкт-Петербургском вестнике», благодаря чему она дошла и до нас с вами.
Лизонька замуж так и не вышла. Она превратилась в даму полусвета и оставалась жить в Риме.
