— Я не вынесу этого, — красавица, рыдая, упала на колени перед братом и молила только об одном: только не царь Иван из заснеженной Москвы, она слишком долго была покорной, чтобы теперь брат вот так ее погубил…
Брат вскоре передумал, Ивану Васильевичу, четвертому царю Московии с таким именем, надеявшемуся получить с рукой жены Ливонские земли, было отказано. Устав ждать, русский царь взял в жены Марию Темрюковну, а Катерина Ягеллонка досталась другому. К добру ли, к худу для всех участников истории — судить вам.
Сквозь узкое оконное отверстие в башню замка Грипсхольм зимой 1566 года врывался ледяной ветер с озера Меларен. Катерина Ягеллонка сидела на деревянной скамье, прижимая к груди новорожденного сына. Мальчик, названный Сигизмундом в честь ее отца и брата, слабо посапывал, укрытый драгоценной тканью, которую она ухитрилась сохранить, покидая Турку.
Этажом ниже, в сырой камере, томился ее муж Юхан — герцог Финляндский, узник собственного сводного брата, короля Эрика XIV. Женщина иногда слышала его мерные шаги, которыми он часами мерил узилище.
Катерина провела ладонью по каменной стене и вспомнила Краков, свою детскую комнату в роскошном замке Вавель, стены которой были затянуты шелковой тканью. Мать, Бона Сфорца, итальянская принцесса из Миланского дома, приучила ее к изысканности и порядку.
У маленькой Катерины была даже собственная ванная комната с проточной водой. Девочка учила латынь, немецкий, итальянский и польский, играла на нескольких инструментах, постигала дипломатию и искусство управления, науки очень нужные для принцессы из рода Ягеллонов, что правила огромной территорией, простиравшейся от Балтики до Черного моря.
Современники описывали Катерину как очень красивую девушку, слишком красивую, чтобы ее выдали за абы кого. Но отец, Сигизмунд Старый, скончался в 1548 году, когда Катерине исполнилось 22 года, он не успел устроить ее брак.
Для нового короля сестры Изабелла, Анна, Катерина и София были лишь активом в большой политике, если старшую Изабеллу отец отвел к венцу в 20 лет, то остальным сестрам пришлось мириться с затянувшимся девичеством. София Ягеллонка пошла к венцу в 34 года, Анна и вовсе стала невестой Стефана Батория в 53 года, долго пришлось ждать и Катерине. Но почему?
Сигизмунд II Август постоянно колебался, взвешивая выгоды от разных союзов: к его сестрам активно сватались, а брат все никак не мог решить, какой брак принесёт короне больше пользы. К тому же, после смерти отца отношения между Сигизмундом и их матерью Боной Сфорца испортились, конфликт заморозил все династические вопросы на долгие годы. Между тем, Катерину хотели взять и замуж герцог Прусский Альберт, и австрийский эрцгерцог Фердинанд, но брат всё колебался.
Девушке было уже тридцать три года — возраст по тем временам для невесты весьма солидный, злые языки говорили, что некогда красивая принцесса уже откровенно стара для брака, но тут возник неожиданный жених! В 1560 году, овдовевший русский царь Иван Грозный отправил послов в Польшу с одним требованием: «Отдайте мне Катерину».
Катерина пришла в ужас и залилась слезами:
— Лучше я никогда не познаю мужа, чем стану его царицей. Я там умру и твой союз в политике умрет вместе со мной.
Сигизмунд прислушался к рыданиям сестры. Иван Васильевич, который несколько раз отправлял послов хлопотать об этом браке, в 1561 году взял в жены Марию Темрюковну Кученей, а на горизонте Катерины вскоре появился другой претендент, куда более привлекательный.
Юхан, герцог Финляндский, младший сын шведского короля Густава Вазы, прибыл в Вильнюс лично, что было неслыханной дерзостью для королевского сватовства, обычно проводившегося через послов. Ему было двадцать пять — на одиннадцать лет меньше, чем невесте. Он был образован: знал латынь и немецкий, фехтовал, танцевал, музицировал. Он какое-то время провел время при дворе английской королевы Елизаветы I, пытаясь уговорить её выйти замуж за его брата Эрика. И главное, Юхан знал, как понравиться женщине.
— Я не обещаю вам королевства, — сказал он Катерине при их первой встрече в Вильнюсе. — Я обещаю вам свободу. И верность, которой вы, дочь Ягеллонов, достойны.
Пересидевшая в девицах Катерина посмотрела в его глаза и кивнула. Свадьба состоялась 4 октября 1562 года в Вильнюсе. Пир длился неделю: турниры, банкеты, почести, которых достойна дочь короля. А затем молодожёны отправились в Финляндию, в замок Турку.
То, что Катерина увидела там, повергло её в шок: голый камень стен, холодный гранит пола и никаких удобств. Катерина привезла с собой огромное приданое: дорогие гобелены, шёлковые простыни, тридцать жёлтых турецких ковров, люстры, зеркала. Серебряной посуды было на 240 килограммов. Среди этого богатства были и вилки — позолоченные, разных размеров. В Финляндии и Швеции о таком приборе в то время не слышали. Местные вельможи ели руками с помощью ножа или ложками, как простолюдины.
Однажды за ужином в Турку финский дворянин с изумлением уставился на то, как Катерина накалывает кусок мяса на тонкие металлические вилы.
— Что это за дьявольское орудие, ваше высочество? — спросил он, не скрывая любопытства.
— Это вилка. В цивилизованной Европе так едят уже полвека. Неужели вы, шведы, не знаете, что руки для молитвы, а не для еды? — улыбнулась Катерина.
В общем, легенда гласит, что именно Катерина Ягеллонка приучила скандинавов пользоваться вилками. Женщина, которую царь Иван хотел сделать своей царицей, изменила кулинарную культуру Швеции и Финляндии.
Но счастье длилось недолго. Юхан, не получивший разрешения на брак от своего старшего сводного брата Эрика XIV, затеял в Ливонии рискованную игру: занял деньги у польского короля и в залог отдал семь замков в Ливонии. Эрик, и без того параноидально относившийся к любому усилению брата, воспринял это как прямую угрозу. В августе 1563 года десятитысячное шведское войско осадило Турку. 12 августа замок пал. Юхан и Катерина оказались в руках короля.
Эрик XIV, человек, известный своей жестокостью и подозрительностью, мог бы казнить брата, но он понимал, что убийство герцога Финляндского, женатого на сестре польского короля, — это объявление войны всей Речи Посполитой. Поэтому он выбрал другой путь: заточить обоих в замок Грипсхольм.
Правда, перед этим он сделал Катерине неожиданное предложение:
— Ваше высочество, — сказал Эрик, явившись к ней в покои сразу после пленения. — Вы не виноваты в интригах моего брата. Вы можете остаться при дворе в качестве моей почётной гостьи. Я предлагаю вам свободу. Оставьте мужа, возвращайтесь в Польшу или оставайтесь в Швеции, как пожелаете. Вы не обязаны разделять его участь.
Катерина медленно сняла с пальца обручальное кольцо, затем так же медленно надела его обратно.
— Ваше величество, — сказала она твёрдо. — Я дала клятву перед Богом и перед вашим братом. Nemo nisi mors — ничто, кроме смерти, не разлучит нас. Я остаюсь с мужем. Даже если это будет стоить мне жизни.
Эрик был поражён — не ожидал подобной стойкости от изнеженной польской принцессы. Он позволил ей сохранить часть свиты, гулять по замку, вести переписку. К Юхану же не было никакого снисхождения — узник не имел права покидать свою мрачную камеру, изредка его дозволялось навещать жене.
В сырых стенах Грипсхольма начали рождаться дети. В январе 1564 года Катерина родила дочь Изабеллу, малышка прожила всего два года и умерла на руках у матери. В июне 1566 года появился сын Сигизмунд, которого Катерина назвала в честь своего отца и брата, словно бросая вызов судьбе: даже в тюрьме Ягеллоны не перестают быть Ягеллонами. 17 мая 1568 года, уже после освобождения, родилась еще одна девочка, названная Анной.
Заключение сблизило супругов так, как не сблизила бы свобода. Они стали не просто мужем и женой — они стали союзниками, друзьями, единомышленниками. Юхан, мягкий по характеру, увлекавшийся архитектурой и искусством, нашёл в Катерине не только верную жену, не оставившую его в трудное время, но и советчицу, которая разбиралась в политике лучше любого министра. Катерина, так долго бывшая перезрелой девицей, нашла в муже человека, способного оценить её ум и преданность.
И в этот момент на горизонте снова появился Иван Грозный! Русский царь, узнав о пленении Катерины, решил, что настал его час. Он отправил послов к Эрику XIV с требованием: выдать Катерину Ягеллонку ему в жёны. Муж у неё есть? Досада, но и только, раз — и женщина становится вдовой. Она в тюрьме? Тем лучше, не убежит. Иван был настойчив, и переговоры зашли далеко. Деверь был согласен отдать русскому царю жену брата!
Пикантности ситуации добавлял и тот факт, что жена Ивана Мария Темрюковна еще была жива, впрочем, она родила только одного сына, и тот скончался младенцем, Ивана Васильевича наличие такой супруги смутить уже не могло.
А Катерина, узнав о переговорах от своих слуг, которым позволили поддерживать связь с внешним миром, пришла в ужас.
— Они хотят меня продать, как мешок с зерном? При живом муже? Да уж верует ли брат моего супруга в Бога? — вскричала пораженная Катерина.
Переговоры зашли в тупик. Русские послы настаивали, Эрик колебался, Катерина была непоколебима. Попытка Эрика XIV выдать невестку за московского царя стала одной из причин, по которой шведская знать окончательно отвернулась от своего короля. Второй причиной стала собственная личная жизнь Эрика: брак с простолюдинкой Катариной Монсдоттер и всё более безумное поведение короля.
В сентябре 1568 года Юхан вышел на свободу и сверг брата с престола. 10 июля 1569 года польская принцесса, которая могла стать царицей Московской, стала королевой Швеции. При шведском дворе — протестантском, суровом, аскетичном — Катерина оставалась католичкой. Она не скрывала своей веры и воспитала в ней детей.
Катерина стала не просто королевой-консортом, а советницей короля, дипломатом, культурным мостом между Швецией и континентальной Европой. В 1581 году она получила титул великой герцогини Финляндской. Влияние Катерины на мужа было огромным: в своём завещании Юхан назначил её регентом Швеции в случае своей смерти. Даже недоброжелатели отмечали её ум и благочестие. «Она была для него не просто женой, — писал один из современников. — Она была его совестью».
Годы заключения не прошли даром. Здоровье Катерины, подорванное сыростью Грипсхольма и тяготами тюремной жизни, постепенно ухудшалось. 16 сентября 1583 года в Стокгольме в возрасте пятидесяти семи лет женщины не стало.
Юхан пережил её на девять лет, женился снова, но никогда не забывал ту, что рожала от него детей в тюремной камере, оставшись верной своим брачным обетам.
И все же, интересно, что бы было, если бы Екатерину Ягеллонку все выдали замуж за русского царя Ивана?
