Мать несла трехлетнюю Аяко на руках. В концлагерь их привезли из штата Мэн, причем дом и все имущество велели бросить. Американское правительство обращалось с японцами самым циничным образом. По сути, их не считали за людей. Хотя эти люди давно жили в США, работали и исправно платили налоги.
Сто двадцать семь тысяч японцев жили в Соединенных штатах, когда началась Вторая мировая. Значительная часть были уже настоящими американцами — то есть, они родились в Новом Свете. Ниссеи (так они сами называли себя) о традициях родины никогда не забывали, хорошо говорили на японском и поддерживали отношения с родственниками, которые остались за океаном…
Многие местные относились к ним с подозрением. В некоторых штатах даже поспешно приняли законы, что ниссеи не могут владеть имуществом (только арендовать дома) и голосовать тоже не имеют права. Но это унизительное положение японцы воспринимали скептически: дескать, все обязательно изменится. А если они будут честно трудиться, то их начнут уважать. Многовековая культурная традиция сыграла в этом огромную роль — жители японских островов привыкли подчиняться и стойко встречать неприятности.
Но когда случился Перл-Харбор, общество буквально забурлило. Простые американские граждане жаждали выместить свой гнев на людях, которые жили с ними бок о бок. Мальчишки брали краски и делали обидные надписи на аккуратных домах японцев. Кто-то бросал камни в их окна. А потом на правительственном уровне постановили: этих людей нужно изъять из общества.
Все понимали, что везут японцев в настоящие концлагеря. Стыдливо их называли иначе: «военные центры перемещения». Туда отправляли всех — женщин, мужчин, стариков и детей. Не имело значения, сколько они прожили на территории Соединенных штатов. Не важно было, какой профессией они владели. Аяко, ее мать, отец и две старшие сестры, попали в лагерь в 1943-м.
«Это необходимо, — объясняли в газетах простым гражданам, — эти люди обозлены и захотят отомстить. Мы опасаемся, что они начнут строить заговоры!»
На самом деле, никаких очевидных признаков заговора никто не нашел. Просто японцам показали, что их не считают в США за людей.
Многие были очень довольны: японцы открывали в Америке свои фермы, и их продукция конкурировала с овощами и фруктами других американцев. Выходцы с островов работали аккуратно, слаженно, поэтому они стали неплохо зарабатывать. И это тоже раздражало многих.
А потом президент Рузвельт подписал указ о переселении в лагеря еще итальянцев и немцев. Пришлось японцам потесниться — еще тысячи и тысячи людей пополнили «временные центры». Некоторые откупались, другие пытались сбежать. Страна все больше погружалась в безумие…
Всего на территории штатов открыли десять лагерей. Они были построены в западной части США, причем их создавали вдали от крупных городов (чтобы никто не мог сбежать и легко затеряться). Как и в Германии, строили простые бараки, расположенные ровными рядами. Территорию лагеря окружал забор, имелась круглосуточная охрана… Как удалось выяснить уже после, сто двадцать тысяч японцев, одиннадцать тысяч немцев и три тысячи итальянцев оказались внутри этих лагерей.
Японские американцы садились на поезда, которые везли их к месту «перемещения», стараясь воспринимать эту ситуацию хладнокровно. Они верили, что все обойдется, и что правильное поведение будет вознаграждено. Но уже оказавшись в лагере, почувствовали себя в ловушке. Примерно шесть тысяч человек в гневе отказались от американского гражданства, и после окончания Второй мировой практически сразу уехали в Японию.
Многим предлагали выбор: или лагерь, или фронт. Три с половиной тысячи японцев, действительно, покинули лагерь и отправились воевать.
В лагерях люди провели около трех лет. Когда Германия капитулировала, а после это сделала Япония, центры перемещения начали выпускать людей. Постепенно закрывался один лагерь за другим (самый последний — в конце 1946 года). Но пережитое унижение еще долго заставляло людей плакать.
Аяко и ее семья вернулись в полностью разграбленный дом. Девочка вспоминала позже, когда выросла, что мать горько рыдала над осколками сервиза, который ей подарили на свадьбу. От него не осталось ничего. Постепенно, день за днем, месяц за месяцем, семья вычищала грязь, приводила в порядок разбитые окна, заново красила дом. Соседи вели себя с ними отстраненно и даже надменно.
«А что вы хотели? — словно бы говорили они. — Ваша родина примкнула к стороне зла. Вы расплачиваетесь за это. Скажите спасибо, что вы живы. Немцы бы с вами не церемонились».
Только в 1980-е об этом событии заговорили по-настоящему громко. Организации по защите прав человека требовали признать от властей США, что была совершена ужасная ошибка. К этим голосам примкнули американские японцы — их истории буквально наводнили страницы газет и заставили обывателя вздрогнуть. И устыдиться.
Под давлением общественности в 1988 году тогдашний президент Рональд Рейган принес извинения за действия американского правительства в 1940-е. Было решено назначить выплату тем, кто побывал в лагере, в размере 20 тысяч долларов. Деньги предназначались не только тем, кто еще был жив, но и потомкам японцев. Известно, что несколько семей отказались принимать компенсацию.
«Мы получили тяжелый урок, — говорили они, — и нет никаких гарантий, что однажды с нами не сделают то же самое».
