Её голос звучал прерывисто, с надломом, будто бы каждое слово давалось с трудом. Лукреция низко опустила голову, не решаясь взглянуть на мужа. А он, белея с каждой минутой, всё крепче сдавливал рукоять кинжала, висевшего у пояса. Наконец, прекрасная молодая женщина замолчала. «Он должен ответить!» — почти выкрикнул Луций Тарквиний Коллатин. Но не успел сделать даже шага – Лукреция опередила его.
«Две равно уважаемых семьи» – Лукрециев и Тарквиниев – однажды решили объединиться. Сенатор Спурий легко согласился на брак своей красавицы-дочери с родственником царя Тарквиния Гордого: Коллатин славился образованностью, храбростью, ловкостью и в будущем мог стать видным политиком или военачальником. Молодые выстроили в Риме просторный красивый дворец, где всегда были рады тепло принять друзей и родных.
Отец не зря гордился дочерью: Лукреция была не только ослепительно красива, но и добродетельна. Мало кто из римских матрон мог сравниться с ней – она совершенно не умела хитрить и не думала этому учиться. Ее мало интересовали роскошные наряды, которые Лукреция легко могла себе позволить. Наконец, помогать беднякам было для молодой женщины куда важнее, чем красоваться на пиру. Коллатин изумлялся: он искал достойную жену, а получил настоящий алмаз!
Иные легко делятся своей радостью. Но не зря говорят: «Счастье любит тишину». Коллатин не задумывался над этим, иначе не совершил бы роковой ошибки. В 509 году до нашей эры шла осада Ардеи. Многие римляне привезли с собой жен и дочерей – посреди ратных дел было место и отдыху. Лукреция приехала вместе с мужем, пока ее отец управлял Римом (царь передал Спурию права префекта столицы). Но верная себе, она не пошла на большой пир, который устраивал сын царя, Секст Тарквиний.
На пиру мужья начали восхвалять красоту и достоинства своих жен. Хмельные и веселые, они старались перещеголять друг друга. Коллатин тоже взял слово: «Моя жена, Лукреция, — сказал он, — славится среди римских женщин. Я не сомневаюсь, что в этом споре она окажется победительницей».
Кто-то предложил немедленно оседлать коней и поехать проверить – чем занимаются жены в их отсутствие. Они заглядывали в окна, и со смехом рассказывали друг другу: вот же, одна из супружниц собрала подруг и веселится! А другая меряет наряды перед зеркалом, да рассматривает жемчуга… Лишь одну Лукрецию застали за работой: она пряла шерсть, несмотря на поздний час. И была она так хороша, что Коллатину с завистью сказали – да, Лукреция превосходит всех…
Царский сын Секст Тарквиний испытал жгучую досаду. Хотя Коллатин приходился ему родственником, в эту минуту он был готов растерзать его. Ведь получилось, что лучшая из римлянок – замужем! На следующий день Коллатина под надуманным предлогом отправили подальше, а Секст Тарквиний явился в его дом. Свои намерения он озвучил сразу: Лукреция должна принадлежать ему.
«А если попытаешься оказать сопротивление, — сказал младший Тарквиний, — я сделаю все, чтобы умертвить тебя и какого-нибудь раба. А потом сообщу твоему мужу – что застал вас, и был ослеплен гневом. Он поймет меня. Но тогда о бесчестии Лукреции узнает весь Рим».
Лукреция подчинилась. А когда царский сын уехал, немедленно послала гонцов за мужем. Луций Тарквиний Коллатин приехал не один, а вместе с Юнием Брутом. Все, что произошло с нею, молодая женщина рассказала им обоим. Они и опомниться не успели, как Лукреция выхватила кинжал и вонзила себе в грудь. Спасти ее было невозможно.
Коллатин поклялся, что будет преследовать Секста Тарквиния до тех пор, пока не добьется его кончины. Брут, на глазах которого все это произошло, дал такую же клятву. Они решили оповестить своих друзей, а те, в свою очередь, сообщили дальше… Так и вышло, что известие о случившемся с Лукрецией распространилось быстро. И это вызвало такое возмущение, что возле дома Коллатина собралась огромная толпа. Люди проклинали Секста Тарквиния, волнение перерастало в настоящий мятеж.
Бесчестие Лукреции привело к тому, что царь Тарквиний и его сын были с позором изгнаны. Восставшие провозгласили в Риме республику, и назначили консулами… Юния Брута и Коллатина. Впрочем, со временем Коллатин оставил свой пост и переселился в город Лавиний.
Лукреция же осталась в памяти людей образцом чистоты и верности, символом настоящей добродетели. Впрочем, позднее возникло сомнение в объективности этой версии, и есть предположение, что это, отчасти, легенда. Но историю Лукреции повторяли множество раз – Овидий и Святой Августин, Тит Ливий и Кристина Пизанская и даже Шекспир.
